Юрий Никитин – Вадбольский 6 (страница 40)

Позиция церкви мне понравилась, но всё-таки половинчатая. Можно бы запретить магию полностью, но патриарх на последнем Общецерковном съезде заявил, что магия не преступление, а грех. Потому заслуживает не наказания, а осуждения, так что существует, но слишком уж себя не афиширует.

Вернувшись, я понял главное. Магия этого мира — это слепые, неумелые попытки бозонной вселенной взаимодействовать с нашей. А я, возможно, стал первым, кто начал осознанный диалог между двумя мирами. Цена этого диалога — невыносимая боль и риск сойти с ума. Но на кону — сила, способная изменить всё.

Третий левел, стукнуло в голове радостно-тревожное. Шанс, что он окажется похожим на второй, был ничтожен. Но я уже почувствовал его. На втором уровне я ощущал мощную силу, магию, как одну из фундаментальных величин — как гравитацию или пространство. Теперь, играя на геометрии тёмной вселенной, я учился растягивать и усиливать защитные барьеры, менять их свойства. Это был ключ.

Глава 3

Мои размышления прервал грубый звук нескольких моторов во дворе. Наконец прибыли долгожданные станки. Я вышел на крыльцо как раз к тому моменту, когда из кабины первого грузовика выпрыгнул Элеазар.

— Ваше благородие, разрешите доложить? — гаркнул он, вытягиваясь в струнку.

— Давай.

— Ваше поручение выполнено. Я отыскал госпиталь для инвалидов войны. Переговорил с начальником. Он передал нам двадцать семь человек на полное обеспечение. Бумаги оформил.

— Служить все готовы? — уточнил я.

— Согласились, но не понимают, как могут служить в таком виде.

Я усмехнулся.

— Вспомни, мы по одному-два человека гвардию собирали. Устраивай их в казарме. Лечение начну завтра. Но сперва — Клятва Крови. Кто принесет — попадает в элиту. Кто нет — будет на достойных работах, их я тоже подлечу.

— Все сделаю, ваше благородие!

— И мы победим, — сказал я твёрдо. — У нас будет много славы, золота и… возможностей для роста.

Увидев Тадэуша, я подозвал его и отдал приказ:

— Завтра отвезешь в Разлом Джамала. Но добычу — не Анрылу, а сюда, в имение.

Он посуровел, мгновенно поняв важность поручения.

— Он знает, в какой?

— Да. Там есть то, что нам всем понадобится. А сейчас проследи за разгрузкой. Чтобы быстро, но аккуратно.

Грузчики выгрузили тяжеленные ящики, я расплатился лично, с этим заказом Сюзанну не хочу беспокоить, а когда снова забрались в уже опустевший кузов тяжёлого автомобиля, я вздохнул и, приподняв крышку, заглянул в ящик.

Сверкающий металлом новенький станок для слесарных работ. Помесь токарного станка со сверлильным, а в соседнем ящике, как догадываюсь, шлифовальный или фрезерный, а ещё я заказывал строгальные и инструменты для пайки.

В последнем ящике аккуратно сложены металлические щётки, два монтёрских ножа, масло, даже мел и много разных мелочей.

Тадэуш тут же оказался рядом, браво вытянулся.

— Ваше благородие, дозвольте перетащить в мастерскую?

Я ухмыльнулся, как же тебе не хочется заниматься физподготовкой!

— Дык это ж муштра, — сказал он обиженно. — Столько лет шагал на плацу, как дурак!

— Муштра, — согласился я, — но в этот раз нужная для тела муштра… Ящики пока оставь, рабочие перетащат и расставят, где что нужно.

Он козырнул и убежал, я проводил его взглядом. Ну да, рабочие перетащат в мастерскую в подземный этаж, а там я через тайную дверь, о которой никто не знает, перенесу в Щель, где трудится смирная и безответная Лапочка.

Сам поработаю и ей покажу, как и что делать, а дальше останется только снабжать её материалами, теперь с патронами перебоев не будет.

Станки для слесаря это не только зажимной верстак со струбциной, это и сверлильные, токарные, шлифовальные, фрезерные, строгальные, инструменты для пайки и так далее. Сопутствующими средствами называют такие материалы, как металлическая щётка, инструмент для разметки, материалы для чистки, мел, масла и смазки, монтёрский нож, зубило, слесарные молотки, выколотки, напильники, развертки, плашки, ручные тиски, отвёртки, струбцины, захваты, молотки с круглым и квадратным бойками, зубила, крейцмейсели, ножницы, кусачки, бородки, напильники, шаберы, гаечные ключи, ножовки, и многое другое.

Слесарных верстаков заказал сразу три, это основной инструмент шлоссера, так сперва называли слесарей, все три разных размеров с разными дополнительными навесными прибамбасами, так что я не только скорострельные винтовки смогу мастерить, но и пулеметы, хотя, конечно, делать такую дрянь не буду.

Ночью перенёс в Щель и показал Лапочке, что всё ещё каждый патрон делает вручную, как ускорить работу в сто раз. Хотя здесь, где времени не существует, либо оно подмёрзло, вроде бы и неважно, но станки вообще приобретал не для такой ерунды, дирижабль уже начинает сниться!

Что значит столица: удалось купить верстак с алмазными резцами, инструмент ювелиров, что наносят сложные узоры в виде родовых гербов на перстни аристократов высшего звена.

Теперь у меня есть даже печь для тугоплавких материалов, что весьма, а как увеличить её КПД уже знаю.

Моя оружейно-ювелирная мастерская в Щели в конце концов позволила сделать ещё один апгрейд дронам. По крайней мере, Мате Хари, остальные подождут. В том старом моём мире такое бы не прошло, регуляторы не дремлют, а попытался бы я сделать это без разрешения, то сразу бы загремел за решётку, хотя решёток там уже нет, есть вещи похуже.

Здесь же я свободен, как вольный Вильгельм Телль. Единственная сложность, что у меня руки коротки для чего-то прорывного, однако наниты в моём теле способны на многое. Беда только в том, что их очень мало и способны они на немногое, то есть поддерживать жизнь организма на оптимальном уровне, лечить все болезни, укреплять тело, но всё это медленно, мучительно медленно….

Хотя что такое медленно, если у меня есть Щель, в которой время спит?

Я составил программу, что и как делать на целый год, покинул Щель, а когда вернулся через несколько дней, Мата Хари продемонстрировала, что она может трансформироваться в любое животное или птицу, правда, крупную, и всё это с её прежней убийственной огневой мощью.

Имение потихоньку обрастало не только хозяйственными постройками, но и защитой. Вокруг периметра я выстроил двухметровый забор, укрепив его не столько брёвнами, сколько иллюзией несокрушимой прочности — теперь даже танк не проломил бы его. Мата Хари постоянно мониторит окрестности, а я, помимо аугментации, накачивал себя местной силой, что здесь зовётся магией.

Но масштабы росли. Теперь под моей рукой не просто усадьба, а огромное имение, включая конфискованные земли Гендрикова и Карницкого. А вот там, на новых границах, защита была ещё призрачной. Я получил от Басманова не просто дом, а целый комплекс: склады, кузницу, прачечную и — что важнее всего — казарму. Ведь у могущественного Рода должна быть гвардия. И чем Род сильнее, тем гвардия многочисленнее и лучше вооружена.

Но есть и варианты, когда Род, обезопасив себя договорами с соседями, живёт в мире. У меня такого явно не получилось. Сразу с ходу пытались либо отжать, либо предлагали вассалитет. Так что приходится жить, как получается. Мне, стыдно сказать, за державу обидно, а не за свой карман!

Рубашку теперь приходилось носить, не снимая, но она не защищает от удара в горло. Бдительность приходилось усиливать, и это здорово отвлекало от работы. Как-то раз, вынырнув из Разлома за провизией, я застал восхищённый взгляд Любаши.

— Какой вы добрый, барин, — прошептала она. — Зверьков подкармливаете…

Я не стал разубеждать её. Пусть думает, что я провожу часы в подвале, ухаживая за какими-то фантастическими животными. На самом деле, за те полчаса здесь и несколько недель там, я добился кое-чего более существенного.

Вечером, оставшись один, я услышал в голове настойчивый голос:

— Помоги мне!.. Я серьёзно!

— Я должна искать новые испытания! — тут же отозвался другой, хрипловатый и мужественный.

Затем послышались обрывки фраз, будто из другой реальности: «Опасность — моё имя!», «Готовься к смерти!», «Ах, это скучный мир…», «Я получила, что хотела».

Я закрыл глаза. Это были голоса из Щели, отголоски иных миров и измерений. Одни жаждали помощи, другие — битвы, третьи — наживы. Они напоминали мне, что моя война ведётся не только в светских гостиных и на границах имений. Она шла на уровнях, недоступных пониманию даже самых могущественных боярских родов.

И пока Петербург судачил о том, что Ольгу Долгорукову «оскорбили, поздравив с таким женихом», я строил стены — не только вокруг своего имения, но и между мирами. И искал мосты. Потому что без них любая стена рано или поздно падёт.

Тёмная вселенная, видимо, как и наша, заточена на конечный результат: разум. И всё делает для него, в том числе и возможность разуму управлять остальной древней и косной материей. Беда в том, что она понимает, что биологическая жизнь и есть высшее проявление развития вселенной, но не знает, что и как эта биологическая делает, потому всякий раз бьет мимо цели. А моя цель — взять как можно больше.

Первую попытку насчёт быстрой эволюции прогресса в процессе убийства себе подобных вселенная сделала с муравьями. И, действительно, они сделали то, чего никто из животных не смог достичь ни раньше, ни позже: войны, рабовладение, садоводство, разведение домашних животных и много-много чего ещё. Но быстрый прогресс уперся в непреодолимое ограничение: доступ кислорода к нужным частям тела. Трахеи жёстко регулируют размеры муравьев, эволюции пришлось искать другой вариант, пока через миллионы лет не создала существ с принудительной прогонкой кислорода по телу, чтобы тот достигал самых отдаленных уголков, а потом из этих существ ещё через несколько сотен миллионов лет не вылепила самого безжалостного из них, названного человеком.