Юрий Никитин – Вадбольский – 3 (страница 19)

Спускаясь с верхних этажей, я остановился на нижней ступеньке, ещё раз осмотрел всех оценивающе, задействовав все диапазоны зрения, чтоб увидеть как работают внутренние органы.

— Здравствуйте, — сказал я, — я собрал вас…

Я не договорил, потому что на моё «драсте» раздался ответный рев «Здравия желаем, ваше благородие!» Громко и мощно, это у них осталось, не отнять, но, возможно, это единственное, что хорошо сохранилось от тех славных времен, когда были молодыми и сильными солдатами императорской армии.

— Вольно, — сказал я. — Не буду повторять то, что вам уже сказали. Да, мне нужна охрана. Нужны люди, что станут сопровождать в поездках, охранять дом и другие мои земли. Плата обычная, за исключением тех, кто принесёт Клятву Крови.

Один пробасил:

— А что с теми?

— То доверенные люди, — ответил я. — У них и жалованье в полтора раза выше, и другие льготы.

Он уточнил:

— Какие?

— Секрет Рода, — ответил я. — Знают только те, кто приносит Клятву. Да-да, ту самую, нерушимую. Подумайте, я никого и ни к чему не принуждаю.

Он так же прямо смотрел мне в глаза.

— Но половина из нас уже давно не воины. Не каждый даже костыль может поднять.

— Неважно, — ответил я. — Сидеть в сторожке тоже кому-то нужно. И с винтовкой на крыше не обязательно быть лихим рубакой на саблях. А стрелять подучим.

Он подумал, кивнул.

— Я готов принести Клятву Крови.

Я окинул его внимательным взглядом, высокий, явно тоже из Преображенского полка, седой и очень худой, явно проблемы с желудком и кишечником, да у кого в этом возрасте нет серьёзных проблем, но держится прямо, смотрит остро, такие и со смертью сражаются до последнего вздоха.

Всё ещё подтянут, с широкими и явно крепкими плечами, в старом и сильно поношенном мундире, на груди ряд боевых наград, на поясе кортик, явно наградной. Да и выправка всё ещё сохранилась, словно даже на пенсии занимается строевыми занятиями.

— Как зовут?

Он вытянулся.

— Иван Бровкин, ваше благородие!

Голос его прозвучал гулко и мощно.

— Хорошо, — сказал я, — назначаю тебя старшим над этой группой. Решай проблемы сам, а где не сможешь, докладывай мне.

Василий подошел ко мне сзади, шепнул:

— Надо бы амулет Закрепления притащить для верности.

Я ответил так же тихо:

— А он обязателен? Я видел, как обходились без него.

— Это с теми, у кого уже есть магия!.. А эти охламоны совсем простые!

Я повернулся к рекрутам.

— Клятву Крови принесёте завтра. А сейчас пообщайтесь с моими людьми, подумайте ещё. Возможно, вам не захочется связываться со мной, простым бароном, у которого хватает врагов, предупреждаю заранее. А завтра, кто останется, тот и определится, в простую охрану на общих основаниях, или в мою элитную гвардию.

Василий сиял, амулет Закрепления Клятв арендовал на сутки в тот же вечер, вчера из двадцати четырех только трое были готовы принести Клятву Крови, остальные предпочли ограничиться договором на охрану. Сегодня же, когда разговорились с моими орлами, когда выпили с ними хорошего вина, повспоминали старые добрые времена, на клятву согласились двенадцать человек.

Иван подловил меня, когда я отошёл в сторону, сказал тихонько:

— Вы хорошо придумали насчёт Клятвы Крови. И хотя со всех её уже взять, но зато видно, кто пойдет за вами без оглядки. Двенадцать человек!

Я ответил шёпотом:

— Да, на это и рассчитывал. Но ритуал всё же проведем. Вдруг получится?

Он заулыбался, хотя по глазам вижу, что я себя переоцениваю, ответил бодро:

— Вызывать по одному?

— Давай. Первым зови этого Ивана Бровкина. Он хорош, поставим над наемниками.

Бровкин вошел в комнатку, где из мебели только стол с массивным Камнем Закрепления Клятв, молодцевато выпрямился, только я вижу каких усилий это ему стоит, спина сплошной споднилоартроз, там межпозвоночная грыжа в трёх местах, протрузия диска, защемление нерва, остеохондроз, нарушение мозгового кровообращения, сколиоз, да ты герой, Иван Бровкин, другие с такими заболеваниями с постели не встают!

Я сказал с неловкостью, что растет и, вроде бы, в самом деле сумеет остановить эти вассальные клятвы:

— Иван, я не хочу брать такую клятву, это неправильно, но у меня есть тайны, которые навредят очень многим, если о них узнают, понимаешь?

Он чуть улыбнулся, сказал хриплым старческим голосом:

— Василий счастлив, ваше благородие. Мне других резонов не нужно.

Он закатал рукав рубахи и положил руку на стол. Василий уже привычно надрезал ему кожу на запястье. Выступила кровь, Бровкин вскинул голову и, глядя мне в глаза, хриплым голосом произнес:

— Приношу Клятву Крови своему господину Вадбольскому, и да покарает меня Господь смертью в тот же миг, как неугодного клятвопреступника, если нарушу ему верность или замыслю измену, а также расскажу кому о том, что нужно хранить в тайне.

Кровь потекла тонкой струйкой, быстро загустела, взвился пар, больше похожий на сизый дым, такой же прозрачный.

Бровкин даже не опустил взор, смотрит мне в лицо твердо и неотрывно. На месте пролитой крови возник багровый шрам, напоминающий букву непонятного алфавита, а значит — рунического.

Василий закатал рукав рубашки, показал Бровкину, где совсем недавно был такой же шрам, но теперь на том месте чистая, как у младенца, кожа.

— Через трое суток исчезнет, — заверил он покровительственно. — Иди…

Бровкин посмотрел на меня с заметным облегчением, я договорил:

— И зови следующего.

Дверь за ним закрылась,

Со следующим повторилась та же процедура, Клятва Крови была дана и была принята.

Когда я принял Клятву у шестого, Василий сказал быстрым шёпотом неверяще:

— Шестой?

— Посмотрим, — сказал я. — Вдруг и у нас будет десять?

Глаза моей пятерки становились всё шире. За шестым дал клятву седьмой, а дальше все, включая и последнего, двенадцатого.

Когда он вышел, все пятеро смотрели на меня, затаив дыхание. Я поморщился, махнул рукой.

— Что-то в лесу издохло совсем громадное. Или это мы мутируем. В общем, не обращайте внимание. Будет больше гвардейцев, это же хорошо?.. Василий, ты знаешь, что делать дальше.

Василий кивнул, спустился в большую комнату, где ждут все теперь уже мои гвардейцы, вскоре Иван вкатил на тележке три медных кувшина и шесть таких же медных кубков.

— Это первая моя тайна, — сказал я. — Распространяться не стоит. Конечно, со временем догадаются, такое скрыть трудно, но вы всё равно молчок, понятно?

Иван Бровкин ответил за всех:

— Спасибо, ваше благородие!.. Мы все догадывались, да поверить было трудно. Хотя Василия знаем и помним, как он с постели уже не вставал.

— Этот отвар, — сказал я, — вас тоже приведёт в порядок. Никакого чуда, просто чуть подлечит, скинет малость возраста, да и то не сразу, а часть жирка переведёт в мышцы. Василий, Иван!.. Дальше сами, у меня много работы.

Я ушел, Ивана и Василия проинструктировал раньше, там достаточно просто, их самих поил по глотку трижды в день. Теперь новобранцам придётся бегать, отжиматься, поднимать тяжести и снова вспоминать приёмы рукопашного боя под руководством Василия.

Дом агромадный, теперь могу уйти на третий этаж и запереться в кабинете Басманова. Никто не помешает копаться хоть в своих мерехлюндиях, хоть в технической документации, часто импровизировал, но сумел усилить Мату Хари тёмными кристаллами для полета, и синим — лазер. Плюс разработал примитивные манипуляторы, как ножницы станут вспарывать плоть и выдирать кристаллы или перлины. Можно и любую железу́, но пока не знаю, какой спрос и какая цена, а барон за копейки не работает!