Юрий Никитин – Передышка не бывает долгой (страница 52)

Мрак буркнул:

– Лучше проглочу обидчика.

Хугилай развел руками.

– Ваше Величество, Барбуссия среди других тцарств не маленький слон, а большая мышь. Так что…

Мрак сердито засопел, но смолчал, лишь проводил долгим взглядом Бурака.

А тот быстро пересек сад, миновал ворота, на главной улице Куябы Ролдерт раздает своим воинам, они же здесь советники, четкие указания, Бурак сказал торопливо:

– Не удалось. Говорит, не тцарское это дело.

Ролдерт сказал с интересом:

– А сказал, что и тцары станут на герць?

– Говорил! – подтвердил Бурак с жаром. – Но уперся. Грит, звезды – это наше все. Для них мы все муравьи, а он вроде бы там между звезд.

Ролдерт с торжеством оскалил зубы в широкой усмешке.

– Я ж говорил, брехня насчет его подвигов. Нет мужчины, что не побахвалится силой, если она есть.

– Неужели все брешут? – спросил Бурак в сомнении.

– Брешут, – подтвердил Ролдерт. – Ты бы отказался выйти на поле, зная, что силен и можешь побить почти любого?.. Ну вот! И никто не откажется, это против нашей природы. Порой выходят даже те, кто знает, что будет побежден! Это чтобы считаться хоть каким-то бойцом. И только если не просто слабый, но еще и трус, тогда да, увильнет, а повод найти всегда можно.

– Ну тогда ладно, – сказал Бурак, хотя и сам чувствовал в своем голосе сомнение, – а то этот Яфегерд какой-то непонятный в последнее время… То овца овцой, а то вдруг и говорит, и держится, как уверенный в себе тцар.

Ролдерт сказал с усмешкой:

– Это потому, что выдернули из норы, где наблюдал за звездами и рисовал их дороги. Никак не найдет себя в мире, где звезд нет, а людей много. Не тревожься, ты же знаешь людей!

– Знаю, – пробормотал Бурак, – но этот Яфегерд… временами как будто и не человек вовсе.

– Он человек, – ответил Ролдерт. – И хороший человек. Честный и достойный. Потому его нужно держать среди друзей. Захватив трон, я хочу, чтобы среди моего окружения были только честные и достойные люди!.. И тогда в стране будет закон и справедливость.

Из флигеля вышел обеспокоенный Манмурт, довольно вздохнул, Хрюндя нежится на коленях Его Величества, оба смотрятся довольными, что редкость при таком суматошном съезде, похлопал в ладоши и вытянул руки.

Хрюндя завозилась на коленях Мрака, он уже не чешет, задумался, нехотя слезла на землю и вперевалку побежала к Манмурту.

Хугилай сказал успокаивающим тоном:

– Еще день-два, и съезд закончится. Чем, не знаю, но многие уже договорились, заключили союзы, определились с уступками, так что скоро, Ваше Величество, скоро!

Мрак не ответил, в ясном небе оранжевые облачка тают под нещадными лучами утреннего солнца, а между ними начинают проступать очертания дворца… нет, кроме дворца еще и еще величественные здания, устремленные ввысь, наполненные светом, уже не призрачные, все отчетливее и отчетливее, засверкали грани от лучей восходящего солнца, заблистали крыши башен, дворцов.

Хугилай на небо не смотрит, он придворный, что значит при дворе, а Мрак зачарованно смотрел, как от поднимающегося солнца яркий свет медленно опускается по строгим стенам зданий, коснулся вершины крепостной стены, высветив зубчики, и вот уже весь громадный комплекс зданий ликующе сверкает в утреннем солнце, прекрасный и недосягаемый.

Мрак с трудом перевел дыхание, хрипло выдохнул:

– Это что же за чудо?

Хугилай вскинул голову, некоторое время всматривался, наконец молвил значительно:

– Предстоит!

– Чего, – спросил Мрак, – предстоит?

– Нечто, – ответил Хугилай и выпрямился, словно город явился только для того, чтобы он показал знания и помимо того, что за пределами Барбуссии. – Да, очень даже предстоит.

– Ну?

Хугилай подумал, подвигал складками на лбу, даже лицо стало еще значительнее, будто с ним в этот важный момент говорят сами боги.

– Никто, – сообщил он с важностью, – не знает. Мудрецы глаголят, такое только перед свершениями. Не теми, что называем свершениями, а настоящими!

– Какими?

– Небесный град, – сообщил Хугилай значительно, – зазря не показывает знамение.

Мрак спросил в недоумении:

– Да какое знамение? Просто облако закудрявилось. Я в детстве чего в небе только не видел!

Хугилай сказал торжественно:

– Сей град существовал! В давние времена на земле. Прекрасный город, и люди там были особенными. Но потом зажрались, как у нас всегда, стали непотребничать, притеснять соседей и вообще оскотинились… В общем, на зов праведности из Великого Леса вышли трое героев, разрушили город, а жителей в наказание истребили, дабы не.

Мрак дернулся, повернулся к Хугилаю всем телом. Тот строгий и тожественный, всматривается в медленно тающий небесный град, в глазах – печаль и понимание неправедности мира, что исправляется только мечом и секирой.

– Брехня, – сказал Мрак уязвленно. – Никогда они такой город не рушили.

Хугилай грустно и с величавостью во взоре улыбнулся.

– Это вы на звездном небе прочли?.. Ваше Величество, это сейчас небесный град на небе, а людям показывается только перед великими свершениями, а раньше он был, был на земле… Старые люди не врут! К счастью, появляются и великие герои, исполненные… В общем, исполненные. И творят!

– Что творят? – спросил Мрак затравленно.

– Многое, – ответил Хугилай значительно. – Недоступное пониманию простых, как вот мы. В том числе и несправедливость творят, как мы ее понимаем, но им виднее, потому что несправедливое сейчас дает дивные цветы потом.

Мрак сказал ошалело:

– С ума сойти!.. Какие только брехни… Что значит, работать не хотят, а только по бабам, вот и напридумывали.

Хугилай сказал непреклонным голосом:

– Это было, Ваше Величество!.. Народ врать не будет. Раз так говорят, так и было. Давно только, но тогда были дивные времена.

Мрак рыкнул:

– Да что за… Когда это давно?.. В какие старые времена?.. Это что же, те трое из Леса теперь совсем старые? А то и вовсе уже не?.. Это что же, теперь те трое виноваты, даже когда палец в носу сломаешь?

Хугилай развел руками.

– Ваше Величество, с чего вы так сердитостно?.. В летописях этого нет, слишком давно было, но раз народ глаголит, то все так и было… Народ, хоть и врет, но говорит правду.

Мрак попытался разглядеть небесный град почетче, в самом деле в солнечном огне прекрасный и манящий, но тот быстро теряет блеск, растворяется, некоторое время еще зрелся вроде туманного облика, потом на его месте осталось только синее безмятежное небо.

– Напридумывают же, – сказал Мрак сердито. – Только вчера они вышли из Леса!

Хугилай сказал с сочувствием:

– Ваше Величество, время летит, только варежку успевай разевать. Вроде бы вчера заприметил красивую девку, а глядишь – уже и детишки в ее дворе бегают!.. А там вдруг выросли, сами себе девок высматривают… Время такая штука!.. Но, говорят, когда-то этот град снова опустится на землю. Или опустят. А то и вовсе выстроят заново.

– Да кто такую красоту выстроит?

Хугилай сказал торжественно:

– Те трое, как говорят в народе, все еще бродят неузнанными и скрытыми по земле!.. Они многое могут, Ваше Величество!

Мрак буркнул:

– Только ломать могут.

Хугилай вскрикнул:

– Ваше Величество!.. Не оскорбляйте героев. Кто знает, чему они за это время научились?