Юрий Никитин – Передышка не бывает долгой (страница 21)
Тцарица и те, кто присутствовал, держат все в тайне, но все же по оброненным словам удается понять, что Яфегерд раскусил их козни и успел вовремя пресечь, а это говорит не столько о самом тцаре, что взять со звездочета, а о его окружении, в том числе о Хугилае, который фактически руководит тцарством и потому самый главный противник.
Обнадеживает то, что Хугилай совсем не против сближения с Куявией, если здесь на троне будет «правильный тцар». Светлану достойной править такой огромной страной не считает.
Он улыбнулся своим мыслям. Возможно, Хугилаю пора под секретом рассказать насчет притязаний на трон конта Ролдерта.
Часть 2
Глава 1
Хрюндя не любительница бегать далеко, да и лапки короткие, но на короткие расстояния мчится, как дикий кабан, все сшибая на пути плотным, как валун, телом.
Куявы с проклятиями отскакивают, они все ж при исполнении, кто блюда носит на расставленные в саду столы, кто посуду убирает, больше всего веселятся артане, от Хрюнди в восторге, славы тоже вроде бы не против такой забавы, даже вантийцы сдержанно улыбаются, увертываясь от маленького чудища, что с распахнутой зубастой пастью носится за маленькой Кузей, младшей сестрой тцарицы, которой по возрасту можно пока что вести себя, как артанка.
Гатило отыскал Хугилая возле одного из столов в саду, на блюдах мясо и фрукты, но у главного управителя Барбуссии в руке уже наполовину пустой кубок, лицо раскраснелось, а глаза блестят весело.
– Самое веселое место, – доказывал он двум куявским контам, – это за три квартала от этого дворца в сторону моря!.. Я барбусец, и то знаю. А вы, что за куявы, из каких диких краев, что там еще не побывали?.. Моряки, покидая корабли, идут как раз той дорогой, а там веселые девки уже ждут…
Гатило понимающе кивнул заинтересовавшимся контам, в чем-то все мужчины родные братья и сообщники, взял Хугилая под локоть и чуть отвел в сторону.
– Дорогой друг, – сказал он настойчиво, – сейчас время великих перемен. Я чую, наш мир не останется прежним. Нужно определиться в расчете на всякие неожиданности…
Хугилай сказал пьяным голосом:
– Какие неожиданности?
– Всякие, – ответил Гатило уклончиво. – Барбусцы и куявы вообще-то, куда ни кинь, один народ!.. Ни вас, ни нас никто не спутает с артанами или славами. И одеты одинаково, и жизнь у нас что в Куявии, что в Барбуссии. Никто вас не заставит пересаживаться на коней, как потребовали бы артане, или уходить в леса и поклоняться Вечному Дубу славов…
Хугилай кивнул, осушил кубок до дна, а уж потом картинно развел руками.
– Ты прав, прав. Но почему-то Барбуссия существует? Значит, какой-то смысл в отдельности?.. Мы только поддерживаем прежний порядок.
Гатило вздохнул.
– Хугилай, многое из того, что делаем, во что верим или каких взглядов держимся, просто дурь. Сам знаешь… Говорим, что раз так деды-прадеды делали или во что-то верили, то и мы должны.
Хугилай вернулся к столу, снова наполнил кубок почти до венчика, сделал большой глоток. Гатило по молодости горяч и прямолинеен, дипломаты все-таки хитрее, но говорит верно, а он, Хугилай, отстаивает старый порядок дел в мире вроде бы по осторожности или да, потому что так жили пращуры.
Гатило не отходил, наблюдая за барбусцем; Хугилай отпил еще чуть, осторожно опустил кубок на стол, не выпуская из ладони.
Гатило следил за каждым его движением, Хугилай сказал со вздохом:
– Лучшее – враг хорошего. Страшновато ломать то, что работает. Любые перемены могут привести и к лучшему, и к худшему. Опыт говорит, к худшему бывает чаще. Я за свою долгую жизнь такого насмотрелся…
– Представляю, – сказал Гатило живо. – Прости, но о странностях вашего тцара знает каждая собака в Куявии. В Артании и Славии тоже… А уж у Вантита столько везде шпионов, что все вызнает первым. Тцар-звездочет!.. В мире нет настолько благополучной страны, чтобы тцар ушел в башню и там беспечно смотрел на звездное небо.
Хугилай поддакнул:
– Ты прав. Кто смотрит на небо, не видит ям под ногами.
– Точно, – подтвердил Гатило. – А если вместо ямы обрыв… в пропасть? На то и нужны мы, мудрые советники. Не до звезд, смотрим вперед и по сторонам, везде волки…
– Все люди волки, – согласился Хугилай. – Сила там, где стая больше.
Гатило подхватил обрадованно:
– Вот-вот!..
Хугилай допил, поставил кубок перед куявским советником, Гатило моментально наполнил его доверху, для друга ничего не жалко, особенно если из хозяйских подвалов.
– Знаешь, – сказал Хугилай раздумчиво, – в Барбуссии все понимают, понимают. И давно ломают головы, как воссоединиться… но так, чтобы без потерь, понимаешь?
Гатило сказал обрадованно:
– Дык барбусийцы ничего и не заметят! Разве крестьянам не все одно, как зовут тцара?.. Даже контам, вельможам… Ничего не потеряют, ты же понимаешь?
Хугилай кивнул.
– Потеряет только один человек, – ответил он. – А еще те, кто его окружает.
Гатило сказал быстро:
– Им всем найдется достойное место в великой Куявии. Еще достойнее, чем в крохотной Барбуссии. Трон куявского тцара выше!.. И все, кто будет у трона…
– Есть о чем подумать, – сказал Хугилай медленно, голос его прозвучал весомо, взвешенно, теперь и Гатило видел, что двумя кубками даже самого крепкого вина барбусского советника не свалить и даже не пошатнуть. – Я поговорю с Его Величеством. Спасибо за дружбу, Богдан.
Гатило отбыл с чувством исполненного долга, все вроде бы получается, можно не сомневаться, какую линию выберет Хугилай, да и звездочета наверняка уговорит.
Хугилай проводил его задумчивым взглядом, в беседе он поддакивал, дипломатия – вещь хитрая, но в самых глубинах изворотливой души понимал, что Гатило вообще-то прав. Когда-то были сотни племен, если не тысячи, но постепенно укрупнялись и становились странами.
Мелкие и независимые вливались в крупные объединения на добровольно-принудительной основе, а Барбуссия продержалась потому, что и сама вобрала в себя ряд племен, их вожди стали контами и по-прежнему ревниво оберегают свои границы, но все же Барбуссия – как щенок перед крупными матерыми волками в лице Куявии, Славии, Артании, Вантита…
Он отыскал Мрака в другом конце сада, тот забавляется с Кузей и Хрюндей, вкратце пересказал ему разговор с куявским советником.
Мрак шлепнул Хрюндю по толстой заднице, разрешая мчаться с Кузей на роскошную клумбу с дивными цветами – не наше, не жалко, повернулся к Хугилаю.
– Спеши, – сказал он густым медвежьим голосом, – бежать из того места, где спорят, и душа твоя будет умиротворенной и способной общаться со всем звездным небом.
Хугилай спросил озадаченно:
– А как тогда общаться на совете тцаров?.. Без споров не обойтись.
– Я мал, – ответил Мрак скромно, – буду сидеть и слушать умных людев. Там же есть умные? Вон Костобок, тцар Артании, ты видел, какие у него плечи? А мышцы?.. Сразу видно, еще какой умный!
Хугилай вздохнул.
– Ваше Величество, вам бы одежку сменить.
– Зачем?
– Чьи одеяния великолепны, – пояснил Хугилай, – того и слова весомы, но кто бедно одет, слова того легче паутины. Я кое-что захватил, сегодня-завтра подвезут.
– Обоз так быстро не ходит, – сказал Мрак.
– А я вперед послал, – сообщил Хугилай скромно. – За неделю. Управитель должен рассчитывать все.
– С охраной?
– Пять человек, – ответил Хугилай. – Больше нельзя по соглашениям. Так что в столицу прибудет двести артан, двести от славов, двести вантийцев… а остальные кто сколько наскребет.
– Понятно, – сказал Мрак. – Аспард больше чем пятерых не дал? Молодец. Неча им тут делать. А для престижу и двухсот мало. А где Иваш, чего не видно?
Хугилай хмыкнул.
– А ему что тут делать? Он песни складывает! Говорит, это интереснее и даже важнее. Может, и так. Как-то слышал, крестьянки в поле пели что-то про любовь, это он сочинил.
Мрак пробормотал:
– Хорошо, когда человек находит свое дело. Я вот со звездами счастлив. Карту неба делаю, важная вещь, а мне всякой государственной ерундой мешают.
Хугилай сказал в великом неудовольствии и даже с тревогой:
– Ваше Величество, какие песни, какие звезды, когда такое?.. За песни не раньше, чем когда все сделано, а когда такое будет?.. А то, глядя на звезды, не увидишь яму под ногами.
– А какая у нас яма?
Хугилай ответил уклончиво:
– Вы вот иногда просыпаетесь, а Иваш все еще в счастливом сне. Но все на женские плечи сваливать разве по-мужски?