Юрий Никитин – Передышка не бывает долгой (страница 17)
– …и натворили дел. Жаль, я думал, тоже так смогу, если что.
Азазель развел руками.
– Увы, ты связан с плотью крепче меня. Я тоже не могу в прежний облик, а он был, поверь, вовсе не муравьиный, но все же что-то удается, как заметила твоя ясноглазая умница.
Кузя застенчиво опустила веки с длинными густыми ресницами.
– Она у нас просто чудо, – гордо сказал Мрак. – Я с нею все больше человечнею. А ты что дальше?
Азазель ответил с тоской:
– Не знаю. Осмотрюсь. Все не так, как задумывалось… Теперь одни на небе, другие в аду, а я один на земле. Зачем?.. У Него всегда есть цель, только нам неведомая.
Он быстро кромсал ножом большой ломоть жареного мяса, забрасывал в рот, как в бездонную пропасть, а с последним отряхнул ладони и быстро поднялся, уже собранный, полностью восстановивший власть над телом.
Мрак и Кузя смотрели с ожиданием, он сказал коротко:
– Спасибо за угощение. У вас обоих непростая судьба. Помни, явлюсь сразу. Если не буду занят, конечно.
Он вскинул голову, глядя в небо, Мрак сказал быстро:
– А как ты… с такими крылами…
– Летаю? – договорил Азазель. – Это так, знак отличия. Полетать на таких не получится. Да и медленно. У серафимов вообще по шесть, вот уж уроды…
За его спиной красиво и мощно развернулись, как паруса, те же чудовищные крылья. Чуть присел, ударил ими по воздуху и оттолкнулся от земли, но чтобы вот так метнуться в небо, словно стрела из туго натянутого лука, мощи крыльев было бы недостаточно.
Через мгновение небо стало снова чистым и без единого облачка. Кузя, поглядывая на Мрака над краем чаши, старательно вылизывала остатки мороженого, на мордочке счастливое и мечтательное выражение.
Мрак вздохнул, тоже воздел себя на ноги.
– Пора. Могли уже прознаться, что тебя во дворце нет, вот крику будет!
Кузя требовательно протянула к нему руки, но он сперва сунул в мешок Хрюндю, затем усадил на коня Кузю, а когда поднялся в седло, она счастливо прижалась всем худеньким тельцем, попискивала тоненьким голоском.
Он заботливо укутал в плащ, наклонился, готовый проламываться сквозь встречный ураган, плотный, как стена леса.
– Уже скоро, – заверил он. – Обратная дорога всегда короче, хоть и дольше. Может, в мешок к Хрюнде?
Она помотала головой.
– Нет, я с тобой. Мрак…
– Че?
– Ты хороший, – пискнула она и прижалась крепче, – ты добрый…
Он прорычал в неловкости:
– Да ладно… просто время девать некуда. А днем, вот беда, звезды не видно, хоть все глаза высмотри. Есть хочешь?
Она лишь сильнее вжалась ему в грудь, он едва услышал ее тоненький голосок:
– Нет, мне хорошо.
Он все еще думал про странного заключенного, только Кузя, сделав доброе дело, тут же счастливо забыла о нем и весело попискивала, укрытая с головой плащом, а когда высокие башни столицы Куявии набежали на них и распахнули широкие входные ворота, Мрак вздохнул и сосредоточился на делах вверенной ему Барбуссии.
Солнце уже опустилось за край земли, но весь запад небосвода еще охвачен исполинским пожаром, что красиво и зловеще подсвечивает из-за виднокрая багровым заревом небо до самого купола.
Небо из голубого стало темно-синим, когда впереди показалась та вставшая дыбом каменная стена Куябы. Багровая тень теперь с другой стороны, но мужчинам какая разница, а женщины должны идти за мужчинами, даже если они сестры тцариц.
Агни, чувствуя нежелание седока проезжать под аркой ворот в шумный и суетливый город, пошел шагом, Мрак сказал со вздохом:
– Вот мы и дома. Хочешь, еще малость передохнем вон под тем деревом? Как-то мне взбрендилось, тебе очень даже понравились дивные лакомства, что показал этот несчастный…
Он сам радовался, это же такое счастье радовать ребенка, но Кузя нахмурила бровки и пропищала совсем по-взрослому:
– Нет, надо возвращаться!.. У мужчин этот… как его, долг!.. Он же тебя зовет?
– Не слишком громко, – заверил Мрак. – Не высовывай мордочку, дует.
Кузя помолчала и сказала в глубоком сомнении:
– Но тебе же самому хочется остановиться… Сам захотел мороженого?
– Да, – ответил Мрак и вздохнул с облегчением. При всей проницательности ребенок не может заглянуть в его мысли. – Хорошее лакомство!.. Волшебство какое-то дивное. Я даже зимой такого не едывал!
Он остановил коня, подвязал ему к морде торбу с овсом, а Кузю усадил перед расстеленной скатертью. Хрюндя из мешка вылезла сама и прижалась боком к Кузе, а та счастливо опустила ладонь на ее горбатую спинку.
– Готова? – спросил Мрак.
Кузя счастливо пискнула:
– Давно!..
Мрак уставился на скатерть тяжелым взглядом.
– Подай-ка нам то, что мы изволили в прошлый раз!.. Особенно то дивное лакомство!
Кузя пропищала:
– Только лакомство!
– Только лакомство, – повторил Мрак, – но побольше. У меня прожорливый ребенок!
Кузя счастливо рассмеялась, у Мрака на душе потеплело, словно к ним слетелась стая птиц счастья из самого вирия и запели во все голоса.
Отсюда хорошо видна дорога к широко распахнутым воротам главной башни Куябы. Таких четыре по сторонам света, и ко всем идут и едут, как конные, так и в повозках, на телегах, бедные и богатые.
Многие спешат из-за съезда тцаров, вдруг да чем-то удастся поживиться, а нет, так хоть посмотреть на редкое зрелище такого множества тцаров и контов в одном месте.
Мрак рассмотрел, как проехала и группа всадников, сопровождающих роскошно разрисованную повозку. Окошко в дверце занавешено, но он звериным чутьем определил в ней Хугилая и одного из помощников.
Значит, пора и ему на люди, Хугилай очень уж просил подождать его приезда, опасается, что тцар-звездочет уронит тцарское величие чем-то не совсем тцарским.
Кузя за это время расправилась с холодным лакомством, уже облизывает пальчики, такие же липкие, как петушки на палочке.
Мрак вздохнул, с великой неохотой сказал потвердевшим голосом:
– Пора, мой Кузнечик. Хотел бы еще увильнуть, не нравится мне городская жизнь, душа требует простора, но не нахожу повода.
Кузя вскочила, протянула к нему розовые ладошки.
– Да, я твой Кузнечик!.. Твой!
Мрак подхватил ее на руки, конь подошел и услужливо поставил бок с позвякивающим стременем.
Они промчались под аркой ворот, никто не пытался остановить, у самого дворца навстречу Мраку выбежали двое придворных, глаза вытаращенные, возопили:
– Вот вы где!.. Ночь на дворе, тцарица уже обыскалась младшей сестренки!
Мрак сказал недовольно:
– А что, ей и поиграть нельзя с маленьким жабенком?
Кузя сказала счастливо:
– И я тоже маленький жабенок!.. Прощай, Хрюндичек, утром еще поиграем!