Юрий Нестеренко – Самооборона (страница 53)

Достав на всякий случай пистолеты, мы дошли по подъездной аллее до ограды особняка. На этом втором заборе никаких пик или иных штуковин, на какие можно набросить петлю, не было. Пришлось мне встать, уперев руки в стену, а Миранда с ловкостью кошки вскарабкалась мне на плечи, а затем, предупредив, чтоб я напряг мышцы шеи, встала одной ногой на голову. Что совсем не доставило мне удовольствия, но из такого положения она смогла дотянуться до верхнего края ограды, а затем подтянулась на пальцах, забросила наверх ногу и, оседлав забор, сбросила мне конец троса. Правда, эта ограда была слишком узкой, чтобы устойчиво сидеть на ней, удерживая мой вес, так что для начала я схватился за трос, играя роль якоря, пока Миранда спускалась с другой стороны. Затем ту же роль сыграла она, пока я забирался. На сей раз прыгать, повиснув на руках, пришлось мне; при приземлении я не удержался на ногах и перекатился на спину, но ничего себе не повредил. Я поднялся, отряхивая волосы и униформу и оглядывая двор.

Поскольку особняк располагался на склоне — его первый этаж с западной стороны был вторым с восточной — двор был не слишком велик. Налево уходила короткая дорога к воротам подземного гаража, направо — огибала фасад аккуратная аллейка с выключенной сейчас подсветкой снизу, как на взлетной полосе, обрамленная фигурно выстриженными кустами. Эта дорожка обвивалась кольцом вокруг небольшого, без особых изысков, фонтана, расположенного напротив главного входа. Журчание этого фонтана и чириканье каких-то пичуг были единственными звуками, которые мы слышали. Людей нигде не было — ни живых, ни мертвых. Стекла окон хранили зеркальную непроницаемость — ясное дело, анизотропная прозрачность. Миранда смотала трос в тугой моток и подвесила его к поясу. С оружием наготове мы направились прямиком к главному входу.

На крыльце Миранда вдруг остановилась и вытащила какую-то цилиндрическую коробочку.

— Вставь это в нос, — она протянула мне два мягких, словно бы ватных стерженька, хотя на самом деле это наверняка была не вата, а еще один продукт нанотеха.

— Это вместо противогаза? — догадался я.

— Да, носовые фильтры, — она по очереди засунула свою пару в ноздри.

— Думаешь, он использовал какой-то газ?

— Я бы на его месте поступила так. Там не меньше дюжины человек, просто стрелять — слишком долго. Если внутри понадобится говорить — не вдыхай ртом. Во всяком случае, пока мы не убедимся, что опасности нет.

Интуитивно мне казалось, что фильтры помешают дышать, но я их практически не почувствовал. Мы подошли к двери. Она не открылась автоматически, но поддалась, когда я потянул за позолоченную ручку.

В холле царил полумрак и тоже никого не было. Миранда поводила стволом по сторонам, затем осторожно двинулась вперед, беззвучно ступая по ковру, протянувшемуся от входа к парадной лестнице и дальше вверх по ступенькам. От промежуточной площадки, где на обращенной ко входу стене висела некая аляповато-пятнистая мазня в золоченой раме (надо полагать, безумно дорогая), лестница раздваивалась. Миранда повернула на левую, сделав мне знак подниматься по правой. Я послушался — и почти сразу увидел труп.

Он лежал головой вниз на верхних ступенях, наполовину свесившись с площадки второго этажа. В полумраке (свет и здесь нигде не горел) я различил лишь, что у него, кажется, разворочен весь затылок. Махнув рукой Миранде, я бесшумно взбежал наверх и, убедившись, что убийцы поблизости нет, склонился над телом. Через пару секунд Миранда была рядом со мной. Мы перевернули труп. Из окровавленного рта выскользнул обслюнявленный ствол пистолета, который все еще держала мертвая рука. Вытаращенные глаза незряче пялились с перекошенного судорогой лица.

— Ничего не понимаю, — прошептал я. — Выходит, он сделал это сам?

— Похоже на то. Может быть, конечно, и инсценировка, но не думаю, что Догерти стал этим заморачиваться.

— Это ведь не один из боссов?

— Да, судя по костюмчику и часам — простой охранник.

Миранда вытащила магазин из его пистолета и отправила в карман. Логично: если тут ходит еще кто-то помимо нас, негоже оставлять ему боеспособное оружие.

Мы вышли на площадку второго этажа, откуда уходили коридоры налево и направо. Куда теперь? Я решил проявить инициативу и махнул рукой вправо. Миранда не стала возражать.

Мы миновали несколько запертых дверей с изящными золотыми ручками — возможно, за ними были комнаты для гостей. За всеми дверями было тихо. При желании их, наверное, было бы не очень сложно высадить — на штурм с применением грубой силы они явно не были рассчитаны. Но это подождет. Не стоит поднимать шум раньше времени. Дверь в угловую комнату заперта не была. Там оказалась бильярдная. Два стола, на каждом — уложенные в треугольник шары. Стойка с киями в углу. Никого.

Дальше путь опять разветвлялся: направо — вглубь главного здания и прямо — во флигель. Я уже хотел было шагнуть направо, но обратил внимание на скромную дверь без всякой позолоты впереди, во флигеле. Она выглядела, как вход в подсобное помещение, но рядом с ней была панель сканера, такая же, как у ворот. Миранда кивнула, тоже заметив эту панель, и мы направились туда. На нашу удачу, дверь оказалась незапертой (и изрядно тяжелой — ее, как видно, высадить было бы совсем непросто). Внутри было совершенно темно по причине отсутствия окон, а света из коридора просачивалось слишком мало, так что Миранда вытащила фонарик. Луч света сперва скользнул по многочисленным матовым экранам на стене, а потом уперся в неподвижную фигуру, которая сидела в кресле с низкой спинкой, уронив голову на пульт. Убедившись, что больше в небольшой комнатке никого нет, Миранда шагнула внутрь и посветила сперва на голову, потом на шею мертвеца. Затем указала мне пальцем на эту шею.

— Что там? — тихо спросил я, делая шаг вперед.

— След от инъекции. Его вырубили сзади.

— Догерти это было несложно. Это ведь его подчиненный.

— Именно. Отсюда управляется система безопасности дома. Сейчас тут все обесточено, — Миранда пошарила лучом по пульту, затем повернула какой-то переключатель. На пульте загорелся зеленый и несколько красных индикаторов.

— Что ты делаешь?! Хочешь поднять тревогу?

— Спокойно, партнер. Я знакома с такой системой, ничего лишнего не сделаю, — Миранда нажала еще несколько кнопок. — К счастью, Догерти не стал возиться, блокируя тут все паролями — просто вырубил и все… Гостей он явно не ждет.

— А если мы потом отсюда выйдем, камеры запишут наши похождения?

— Нет. Догерти отключил функцию записи и изъял кристаллы памяти.

На стене один за другим начали загораться экраны. Мы увидели пространство перед первыми и вторыми воротами, двор с трех разных ракурсов, крыльцо перед входом, холл…

— А этот что, не работает? — Миранда с удивлением посмотрела на оставшийся темным экран. — А, ясно. Электричества нет, а жалюзи там, видимо, закрыты…

— А от чего работает глушилка, если электричество отключено?

— Или от собственного аккумулятора, или от генератора системы жизнеобеспечения — он автоматически включается, когда вырубается общее питание. Этот пульт, кстати, сейчас работает от него же.

— Жизнеобеспечения? Я думал, это дом, а не космический корабль.

— Кое в чем почти корабль. Я тебе говорила про помещения повышенной безопасности в глубине здания, которые можно взять только мегабомбой — с внешней средой они напрямую не сообщаются, соответственно, воздух поступает только через вентиляцию… Кстати, а что нам скажут датчики о состоянии воздуха… Ага. Можешь дышать полной грудью, партнер — опасных примесей нет. Хотя нет, постой… это здесь нет, а ближе к той стороне дома следы какой-то дряни просматриваются. Ниже ПДК, но…

— Какой именно дряни?

— Партнер, я же не могу знать всего. Вот тут формула на пол-экрана, если она тебе что-то говорит.

— Я не химик.

— Ну так и я тоже. Но я сильно сомневаюсь, что это освежитель воздуха.

Зажегся очередной экран, и я невольно вздрогнул. Это была кухня, демонстрируемая сбоку. Человек в белом поварском халате стоял на коленях возле плиты, уронив голову на электрическую конфорку. В первый миг мне показалось, что он жив, потому что мертвец не может стоять в такой позе, не падая — но Миранда увеличила изображение, и я понял, что его лицо просто прижарилось к конфорке, сейчас, конечно, уже холодной, но, очевидно, раскаленной в тот момент, когда он упал. Вся правая щека обуглилась, волосы с правой стороны сгорели (поварской колпак валялся рядом), и из обгоревшей плоти выглядывал мутно-белесый шар спекшегося глаза. Левый глаз — не пострадавший, голубой — смотрел прямо в камеру. Халат повара спереди, насколько я мог рассмотреть в таком ракурсе, был в каких-то комковатых бурых потеках, и едва ли это был соус.

— Определенно не освежитель воздуха, — произнес я, представив заодно, как сейчас пахнет на кухне.

— Где тут у нас фильтры вентиляции… — бормотала Миранда, — должно быть где-то на чердаке… но там же темно, а питание включать — вспугнем… хотя нет, там, где есть важные узлы системы жизнеобеспечения, должно быть аварийное освещение! Вот, точно!

Зажглось, хотя и тускло, еще несколько экранов.

— Ага, — констатировала Миранда. Изображение на одном из экранов повернулось и приблизилось, демонстрируя бок какой-то квадратной в сечении трубы с крышкой на винтах. На крышке была ручка. — Видишь? Это наружная часть блока воздушных фильтров. Периодически их меняют, но редко — если только снаружи нет лесных пожаров или другого сильного загрязнения. А эти винты вывинчивали только сегодня — видишь, как блестят, а на трубе рядом пыль…