Юрий Нестеренко – Самооборона (страница 52)
— Это после лекарства, это пройдет, — сказала Миранда.
— Дядя доктор, а когда меня выпишут?
Умный ребенок. Хочет получить информацию из альтернативных источников.
— Завтра.
— А завтра утром или завтра вечером?
— Завтра утром, — обнадежил ее я.
— Ура! А почему в вашей больнице на всех маски? — вдруг выдала она.
— Врачам так положено. Чтобы не попала инфекция.
— А в кино врачи в масках, только когда операцию делают, а так нет!
М-да, положительно умный ребенок. Еще немного, и она разоблачит нас с потрохами. Хорошо еще, туалет совсем рядом, а то бы она смекнула, что коридор совсем не похож на больничный. Своего собственного пребывания в госпитале в годовалом возрасте она, конечно, не помнит, но, как видим, умеет работать с источниками…
— В разных больницах разные правила, — ответил я.
— Ладно, пойдем скорее, а то описаешься, — поторопила ее Миранда, беря за руку.
— Я с двух лет ни разу не описалась! — гордо возразила девочка. Сделав было шаг за Мирандой, она вдруг вновь обернулась ко мне:
— Дядя доктор, а вы можете позвонить моему папе? Тетя сказала, что мне самой пока нельзя. Позвоните ему и передайте, что я его очень-очень люблю!
— Да, — ответил я, глядя поверх ее головы. — Я передам.
Когда они скрылись в туалете, я вновь спустился на кухню к недоеденному ужину и оставленному на столе компу. Спустя некоторое время ко мне присоединилась Миранда.
— Ну, понял теперь? — накинулась она на меня. — Думал, это безмозглая куколка? Этой девчонке палец в рот не клади. Отличница, между прочим, — ну да, Миранда ведь видела ее классный журнал. — Когда я к ней вошла, свет уже горел, и она сидела на кровати и смотрела на дверь. Не плакала. Ты представь себе ситуацию — проснуться неизвестно где, в комнате без окон, в абсолютной темноте — и не растеряться, не впасть в панику, спокойно найти, где включается свет… не всякий взрослый сориентируется. Она меня уже спрашивала, почему ей не выдали пижаму. В больницах ведь должны быть пижамы. Пришлось опять сослаться на «разные правила».
— Ты тоже хороша. Обрисовала ей ее положение практически открытым текстом. «Похищенная принцесса…»
— А это мое правило, — невозмутимо ответила Миранда. — Говори правду, когда это возможно. Совсем не обязательно всю, но — правду. Когда это невозможно — ври как можно ближе к правде. Так куда меньше опасность запутаться и попасться.
— Мы можем сохранить жизнь ее отцу? Он ведь просто исполнитель. Сам по себе, без своих боссов, он для нас не опасен.
— Если не дознается, кто на самом деле стоит за похищением… — пробурчала Миранда. — Не знаю, будет зависеть от обстоятельств. Но в любом случае думаю, что шансов выжить у него мало. Глава службы безопасности, перебивший все начальство своей структуры — такое, знаешь ли, редко сходит с рук, даже когда речь идет не о мафии. Ладно, — она придвинула к себе тарелку, — война войной, а обед по расписанию.
Мы в молчании работали челюстями. Внезапно Миранда дернулась, впиваясь взглядом в экран компа:
— Ты когда в последний раз почту проверял?
— Когда она приходила… дерьмо! — теперь и я обратил внимание на иконку нового сообщения, мигающую на экране. Даже целых двух сообщений. — Оно же должно было звук подать!
— Так и подавало, очевидно, пока ты наверх бегал! Почему ты комп здесь оставил?
— А сама-то?
— Так я думала — ты тут сидишь!
Черт побери, она была права. Надо было думать о деле, а не забивать себе голову моральными проблемами…
Миранда меж тем уже ткнула пальцем в иконки. Как я я думал, развернулись два окошка с роликами от камер возле дома на Лионской. Впервые за время наблюдений мы увидели, как кто-то входит в ворота пешком. И этим кем-то был Догерти. Вероятно, он оставлял свою машину на территории особняка, чтобы боссы не заметили его отсутствия. И они, должно быть, и впрямь этого не заметили — у хорошего организатора дело поставлено так, что все крутится, не требуя его вмешательства…
— Когда? — спросил я (экран был ближе к Миранде).
— Он там уже семнадцать минут, — она поспешно послала сигнал активации камере в пуговице. На какой-то миг мелькнуло изображение — кажется, какая-то смазанная движением панель управления — а затем окошко залила серая пустота с надписью «Нет сигнала» поперек.
— Проклятье… — пробормотала Миранда.
— Он все-таки обнаружил камеру?
— Нет, не думаю. Похоже, он врубил глушилку. Она забивает все сигналы. Сейчас никто из дома не может ни позвонить по фону, ни выйти в беспроводной инет. А проводного у них, небось, нет, они ж все крутые… Соображаешь, что это значит?
— Операция «бойня» началась, — кивнул я. — Но ведь это то, что нам надо?
— Да, но мы не знаем, что происходит внутри, а это плохо. Похоже, придется все же туда лезть. Поехали, — она решительно встала, так и не добрав еду с тарелки.
— Прихвати полицейскую форму. Переоденемся в прямо машине.
— По-твоему, разумно лезть в мафиозную разборку под видом полицейских? — усомнился я, вбегая, однако, следом за Мирандой в гараж. — Кто бы там ни выжил, он нас пристрелит.
— Незнакомцев в гражданском пристрелит точно, а полицейских — вряд ли. Не забывай,
— Спасибо, ты меня очень обнадежила, — я захлопнул за собой дверцу машины и приказал компу открыть гараж.
Мы довольно лихо добрались до Берегового шоссе и помчались на север, а вот после съезда с Джеймса Лика из-за вечерних пробок начались проблемы. Хотя комп был на высоте, отслеживая трафик в реальном времени и выискивая пути объезда, на маршрут, в нормальных условиях занимающий полчаса, у нас ушел почти час. И весь этот час я ждал, что нам придут очередные сообщения от камер, и мы увидим, как Догерти, сделав дело, выходит (или скорее все-таки выезжает) из ворот, и нам тогда останется просто войти внутрь и пересчитать трупы. Но ворота оставались закрыты, и глушилка по-прежнему работала, что наводило на мысль, что и другая сторона вряд ли одержала победу.
Наконец мы остановились в конце Бродвея. Я отстегнул ремень и бросил тоскливый взгляд в сторону уже видимых отсюда без всяких камер ворот. Меньше всего мне хотелось вылезать из машины.
— Как мы войдем внутрь? — осведомился я, понимая, впрочем, что это не сильно оттянет неизбежное.
— Просто перелезем, — Миранда вытащила из-под сиденья тонкий прочный трос и завязала петлю на одном его конце.
— На радость местной системе безопасности.
— Во-первых, он наверняка ее отключил, дабы она не мешала его планам. Во-вторых, в таких местах система безопасности не посылает сигналов копам, их непрошеные визиты тут никому не нужны. Вся информация поступает исключительно внутрь, в собственную службу безопасности. А ее сотрудники сейчас, полагаю, не в состоянии сопротивляться вторжению.
— И все-таки прелестно получится, если, когда мы будем там, явятся настоящие копы.
— Не явятся. Он там уже больше часа, и начать должен был вскоре после того, как врубил глушилку — иначе кто-то из них заметил бы, что связь отрубилась. Если бы там кто-то мог и хотел вызвать копов — они уже были бы здесь, — Миранда вытащила свой «магнум» из кобуры, сняла предохранитель и сунула оружие обратно. Я последовал ее примеру. — Идем, партнер, — она открыла дверь со своей стороны. — Чего тебе бояться, на тебе же наноброня.
— А на тебе?
— А я в крайнем случае спрячусь за тобой, — осчастливила она меня в очередной раз и решительно выбралась наружу. Мне ничего не оставалось, как сделать то же самое.
— Дай я скажу это вслух, — произнес я, пока мы шли к воротам. — Мы идем добить всех, кто там еще жив?
— Да, кроме слуг. Но, думаю, обслуживающий персонал там — одни роботы. На таких встречах конфиденциальность важнее престижности. Так что стреляй без долгих раздумий. Лучше в голову, на них тоже может быть наноброня.
— Ты даже не хочешь допросить их насчет Джона? — усмехнулся я.
— В этом нет необходимости, — отрезала Миранда. — Я уже знаю, где Джон.
— Да? И где же?
— Всему свое время, партнер. Сначала сделаем то, зачем пришли, — она забросила трос на одну из пик на гребне ворот, точь-в-точь как представилось мне, когда я впервые их увидел. — Смотри, это просто. Хватаешься руками и перебираешь ногами.
Она ухватила трос на высоте груди, повисла на нем, отталкиваясь назад, в воздухе вытянула вперед ноги, ударилась подошвами обуви в каменную стену и пошла по ней вверх, перебирая трос руками. Считанные секунды спустя она уже ухватилась за пику, на которую была накинута петля, и легко взобралась на гребень. Никакие сирены не завыли и прожектора не зажглись (впрочем, хотя солнце садилось, было еще светло) — что, однако, само по себе ничего не доказывало.
— Давай, — Миранда качнула трос в мою сторону. Я поймал его в твердой уверенности, что без тренировки подняться подобным способом у меня не получится, но это оказалось неожиданно несложно. Слезть с помощью троса оказалось еще проще. Миранда, однако, не могла воспользоваться тем же способом — ей пришлось отцепить трос и сбросить его вниз, дабы мы могли воспользоваться им дальше. После этого она просто повисла на руках, держась за соседние пики, и спрыгнула на землю, мягко сгруппировавшись при приземлении.