Юрий Нестеренко – МЛЕЧНЫЙ ПУТЬ №1, 2016(16) (страница 20)
Еще кое-что помогало мне забыться, не думать о том ужасе, который со мной происходил. Одноклассник, Максим Федоров, стал проявлять ко мне явный интерес. Звонил вечером, вроде как спросить уроки, писал в «Контакте», ставил лайки. Пару раз даже проводил до дома. Максим был симпатичным и многим нравился. Мне было приятно его особое отношение.
Но конечно, эта тварь все испортила. Я сидела в это время в ловушке и, кусая губы от бессилия и злости, смотрела на экран.
Максим догнал ее после уроков и предложил сходить в пиццерию. А она наговорила ему гадостей и ушла. Я еще долго видела его обескураженное лицо, он стоял точно оплеванный.
На следующий день я пришла к Наталье Сергеевне и разревелась. Я сказала, что эта гадина губит все хорошее, ломает мою жизнь.
– Какая гадина? – удивленно спросила психолог.
И тут я поняла, что проговорилась и испугалась, – даже эта, проницательная, добрая женщина, мне не поверит.
– Иногда мне кажется, – сочиняла я на ходу, – что во мне как будто бы живет другой человек, другая Даша. Она очень злая, раздражительная, все ее бесит…
Наталья Сергеевна слушала очень внимательно.
– Значит, ты ее ненавидишь и боишься, – задумчиво повторила она мои слова. – А что если попробовать с ней встретиться лицом к лицу, попробовать пообщаться. Пока ты не примешь то, что ненавидишь в себе, оно будет рваться наружу, пока ты бежишь от своего страха, ты делаешь его сильнее…
Может, все это, конечно, лабуда, психологическая околесица, но я подумала, а что если правда встретиться со своим двойником?
В общем, у меня появился план.
Я усердно плела и плела свою веревку. И скоро от матраса ничего не осталось, кроме скрипучих пружин. Помните, я говорила, что на потолке этого долбаного каменного мешка был люк? Так вот, рядом с люком торчал металлический прут.
Я завязала на конце веревки крепкую петлю и подумала, что повеситься – это тоже, конечно, выход. Но у меня был другой план.
Я долго и мучительно подкидывала веревку к потолку, пока наконец не удалось зацепить петлю за арматуру у люка.
Я проверила веревку на прочность и очень медленно начала ползти вверх. Сердце бешено колотилось, лицо покрылось испариной.
Наконец мои пальцы вцепились в холодный металл прута на потолке. Я повисла, как обезьяна. Внизу хищно склабились матрасные пружины.
Я попыталась открыть люк, хотя не очень-то надеялась, что он не заперт. Но крышка приподнялась. Держась одной рукой за арматуру, другой – за край люка, я поднимала головой тяжелую крышку.
До сих пор не знаю, как у меня хватило сил, видно отчаяние их десятикратно умножило.
Я вылезла из люка и оказалась в какой-то электромонтерной или серверной. В общем, это была комнатушка с множеством проводов, датчиков, переключателей.
К счастью, в помещении никого не было. Все приборы жили своей жизнью – равномерно шумели и потрескивали.
Я ходила по комнате и рассматривала все эти переключатели и рычаги. И вдруг увидела на одном из них изображение избушки, домика.
Моя логика тут же подсказала, что нужно делать – я переключила этот рычаг. Что-то пикнуло, механизмы зарычали, внизу – откуда я вылезла, раздался скрежет.
Холодея от страха, я заглянула в люк – на стене, где и обычно, появилась дверь.
Я полезла по веревке обратно. Она предательски растянулась и могла в любой момент порваться. Когда до пола оставался примерно метр, веревка все-таки порвалась, но это было уже не страшно. С замирающим сердцем я посмотрела на экран на стене. Подделка сидела в моей комнате и тыкала что-то в айподе. Я выскочила в дверь и побежала по темноту коридору, который всегда возвращал меня домой.
У самого выхода я остановилась. Что будет, если мы встретимся? Может быть, она меня сразу убьет. Что толку гадать? Я решительно открыла дверь в свою комнату.
Тварь подняла на меня глаза. И в них удивление сменилось страхом. Она тоже меня боялась! Она вскочила со стула и испуганно на меня пялилась.
Я сделала несколько осторожный шагов по направлению к ней.
– Я хочу жить, понимаешь? – вдруг произнесла я дрожащим голосом. – Хочу жить! – сказала я уже тверже и уверенней и сделала еще несколько шагов. – Это МОЯ жизнь!
Подделка попятилась к стене. Я подошла и схватила ее за руку.
Тут словно бы короткое замыкание произошло. Резкая вспышка озарила всю комнату, меня отбросило к противоположной стене, подделка растворилась, точно голограмма, но за миг до этого я увидела, каким-то непостижимым внутренним зрением, как вспыхивают провода в той «серверной», как взрывается оборудование, – все превращается в кашу из огня и дыма.
Я сползла по стене на пол и еще долго так сидела. Я знала, что теперь все кончено. Я знала это. Никто меня больше никуда не заберет. Я свободна! Я победила!
Через неделю после этого, я ехала в автобусе на последнюю встречу с психологом. Наталья Сергеевна сказала, что теперь я справлюсь сама. Я держала в руках красивый пакет. В него мама положила пару коробочек очень хороших дорогих конфет, банку лучшего кофе и открытку – в подарок Наталье Сергеевне.
Я не удержалась, достала открытку и прочитала:
«Спасибо, что вернули нам дочь!»
Я улыбнулась чуть-чуть снисходительно, чуть-чуть с умилением и поймала заинтересованный взгляд парнишки напротив. Видно, он по-своему истолковал мою улыбку.
Что ж, у каждого из нас свои заблуждения.
Давид СЕГЛЕВИЧ
ВЫБОР
Я задумал этот рассказ шестнадцать лет назад, когда впервые приехал в Мексику и поглядел на полуостров Юкатан с высоты величайшего архитектурного памятника индейцев майя – пирамиды Кукулькана.
Меня останавливало то, что мой герой уже «освоен» массовой культурой многих стран мира. О нем стали довольно много писать и даже снимали фильмы.
Около двух лет назад, когда началась агрессия России против Украины, я понял, что рассказ все-таки должен быть написан. Дело ведь не в сюжете и не в герое.
Кстати, в прошлом году, когда мой рассказ был наполовину сделан и в очередной раз отложен, вышла книга Джона Рейсингера «Признания Гонсало Герреро» (John Reisinger. The Confessions of Gonzalo Guerrero). Это – добротный приключенческий роман в духе Луи Буссенара. Автор развлекает читателя и одновременно дает много интересных сведений о жизни майя (впрочем, не всегда достоверных). Рекомендую. Я думаю, нет нужды говорить о том, что передо мной стояла иная задача.
Их осталось двенадцать в этой лодке. Не считая двух трупов. Тела не сразу спихивали за борт. Невозможно было просто выкинуть того, кто еще час назад двигался, дышал, молился. Да и вот так, без христианского обряда – не грех ли?.. Все они были правоверными католиками.
Наконец Вальдивия, пошатываясь, поднялся, ухватил одно из тел за плечи и стал подтягивать к борту. Герреро не хотелось вставать, но куда денешься – надо помочь капитану. Поднимать было тяжело – они сильно ослабели – и Герреро вяло махнул Диего Бермудесу. Помоги, мол! Тот подошел и приподнял мертвое тело за ноги. Плеснула вода, брызги окропили иссохшие лица. Потом так же выкинули второй труп.
Две женщины на корме не смотрели в их сторону. Они вообще никуда не смотрели. Глаза застыли...
То был тринадцатый день их странствий. У Герреро рябило в глазах от солнечных бликов на воде. Мысли крутились, путаясь и повторяясь, все по одному маршруту. И чему он так радовался в ту злополучную ночь, когда его, вылетевшего от толчка за борт «Лагаллеги», подобрали и втащили в эту лодку?
Неужто всего две недели назад «Лагаллега» шла себе в Санто-Доминго проверенным курсом? И они, верные слуги Фердинанда, короля Арагонского и Неаполитанского, уже предвкушали отдохновение на южном берегу Эспаньолы. Диего Колон, сын прославленного адмирала Кристобаля, несомненно окажет им подобающие почести. Да и как не принять с благосклонностью тех, кто везет ему двадцать тысяч полновесных испанских дукатов?
Первооткрыватель Вест-Индии Кристобаль Колон позаботился о том, чтобы каждый из членов его семейства получил свою долю вновь открытых земель вкупе с подходящим титулом. Процветающую ныне столицу испанских колоний, Санто-Доминго, основал его брат Бартоломео лет пятнадцать назад. Тридцатилетний сын Кристобаля Диего вот уже два года занимал пост губернатора Индий, а не так давно получил титул вице-короля. К нему и направлялась каравелла «Лагаллега» с отчетом о последних событиях в Панаме и с новыми поступлениями для казны. Где они теперь, эти дукаты?
И ведь ничто не предвещало катастрофы! Океан спокоен, ветер – попутный. Откуда посередь моря взялась эта скала, едва прикрытая водой? За какие грехи послал нам ее Господь?
Несчастье случилось перед рассветом. Было еще темно. Луны не было. Звезды только начинали меркнуть. Герреро вышел на палубу, не вынеся зловония двух десятков немытых тел. Он часто поднимался перед рассветом: отдышаться. Тут же приметил, что ветер окреп. «Лагаллега», сильно раскачиваясь, летела в темноту...
А потом раздался этот страшный удар и треск, перекрывающий шум ветра. Герреро буквально смахнуло с палубы, и он, оглушенный, забарахтался в волнах на расстоянии в добром десятке вар{1} от быстро оседающей каравеллы. Первые секунды он не мог сообразить, в какую сторону плыть, и его отнесло еще дальше. Наконец опознал в предрассветном сумраке свой несчастный корабль, начал отчаянно грести к нему, но без толку: относило течением. Волны захлестывали, и Герреро успел хлебнуть соленой водицы. А матросы тем временем уже спускали лодку, кидая в нее не самое нужное, а то, что было под рукой. Да и где им было рыскать по каравелле? Спастись бы в чем мать родила.