Юрий Москаленко – Виват, император. Часть 2 (страница 48)

Всё, нет у меня больше каменного помощника. Щебнем распался на пол храма мой красавец, одна голова цела, в сторону отлетела, к стене зала.

Как же нас расхерачили то, полнейший разгром!

Эл успел уже подняться на ноги, но он остался один против, хоть и сильно пораненного, но ещё очень опасного противника.

Малая продолжает осыпать своими стрелами рогатого, но, походу, с таким раскладом у нас всё равно не особо много шансов выиграть этот, уж очень сильно затянувшийся, бой. Будем надеяться, что Шварц все-таки жив, а то все труды и жертвы будут напрасными. Без него нам отсюда никак не выбраться.

И спрашивается, стоило ли таких жертв его сраное баронство?

Корю себя и слёзы градом из глаз катятся…

Вот и котик-отец бросается в безрассудную атаку. Изранен мой помощник, и только манна, поступающая от меня, поддерживает в нём и в его жене псевдожизнь. Но, как ни крути, именно его атака помогла отвлечь архидемона от Эла, дав тому шанс своим двуручником подрубить рогатому гаду одну из ног.

Есть!

Валится на пол поверженный противник, но, надо отдать ему должное, даже в таком состоянии, бросаться заклинаниями не перестаёт, и если бы не мой щит, всё бы для нас уже давно закончилось.

Жаль только, что счастливчик, которому достались родители малой, увы, тоже уже не в строю. Ранен, причём сильно. Перенацелил поток манны, идущей от преобразования заклинаний архидемона, немного и на него.

Но, похоже, поздно, и ещё одному моему высшему настаёт конец.

Да и архидемон замолк. Всё, выдохся, гадёныш!

Победа, но почему горечь то такая на душе?

Вот только его гибель как-то в мои планы не входит, пока не входит.

— Не убивай его, Эл!, — кричу мысленно я.

А вдруг, в отличие от Малой, услышит?

— Понял, господин. — Высший удерживает меч в миллиметрах от шеи рогатого.

— Ноги и руки отруби уроду, и челюсть снеси!, — командую я, — чтобы сюрпризов от произнесённых заклинаний не было.

Прикрываю глаза. Надо собраться с силами и, несмотря боль, начать действовать.

Что же, похоже, есть шанс! Если действовать быстро, есть вероятность, что выживем, может быть даже и все! Если очень повезет, и очень постараюсь, конечно, и не сдохну в итоге, выполняя то, что задумал, чтобы спастись самому и спасти даже погибших ребят.

Все-таки, ещё сутки есть у меня в запасе…

— Эл, проверь всех…, — мысленно командую я высшему.

Сам же перевожу дух.

— Ты как?, — слышу тихий голос рядом.

Малая.

— Нормально…, — хриплю я.

Голос мой почти не слышен. Я хоть и восстанавливаюсь самостоятельно, но, увы, почти не могу своими внутренними резервами мага воспользоваться. Я их почти не чувствую. Неужели перегорел?

А как там она сама?

Приоткрываю глаза. Так и есть. Напротив меня на корточках сидит очаровашка. Сама испуганная, ничего понять не может, что же с ней такое странное приключилось? Я бы на её месте тоже не понимал. Да и сам пока ничего не понимаю. То, почти высшая ступень развития призраков, то почти человек, или ещё что, но явно уже не легендарная Тень.

— У нас большие потери, господин. — Раздался голос у меня в голове. — Барончик выжил, сволочь, хоть и поранен очень сильно. — Зло докладывает высший.

Эл винит во всём произошедшем Шварца, хотя, причём тут он? Я сам должен был догадаться, что нас может тут ждать. На крутость нашу понадеялся, дубина, а ведь предупреждали меня умные разумные, предупреждали!

— Руку потерял. Кисти правой руки нет. Сейчас без сознания лежит, но живой. Его гвардейцы — в хлам. Но странное дело — доспехи в местах, где прошли мечи бесов сами собой срослись, причём и оторванные конечности с собой притянули. Ведь явно и головы и руки отрублены были, а тут… Я сам не верю глазам, тела целы!, — пауза — Но парни все-таки мертвы. Чуда не случилось.

У меня опять слёзы из глаз катятся. Перенапрягся… срыв…

Но высший продолжает доклад, выполняя мою команду.

— У нас тоже потери. — Вздыхает. — Вроде парни ещё держатся, но…. Я им настойки на молоке дал и даже пару глотков вашей чистой крови. Даже не знаю, выживут ли. Раны страшные, но конечности, а главное, головы на месте. Я даже не представляю, как они с такими ранами ещё за грань не ушли. У одного грудина вскрыта, а у второго весь живот наружу кишками вышел. Жуть! Надеюсь всё-таки на чудо, да и вы целы, может, что-то придумаете!

Какая вера в меня! Боги, как же стыдно то!

— Голем ваш погиб. Спасибо ему, спас меня. В самый последний момент под меч этого рогатого бугая кинулся, когда я уже мысленно и с жизнью попрощался. Не успевал с блоком, да и бесполезен он был в той ситуации, всё равно бы не удержал удар демона. Эта гадость нашего каменного помощника в щебень разбила. Голову только вижу…

— Подбери её для меня. — Передаю я ему распоряжение и прошу. — Сохрани, пожалуйста, её. Верю, выберемся мы отсюда, и кто знает, может, верну я тело нашему каменному другу. — Делюсь я с высшим своими планами на будущее. Вот только вопрос, а есть оно у нас это будущее?

— Неплохо было бы!, — соглашается со мной Эл.

— Как там мои кошечки?, — уточняю я.

— Я в шоке был, сам не ожидал такого, но признаю, что именно они, а не я, поставили истинную точку в этом бою. Я не понимаю, что вы сделали, господин, но они словно живые. Даже дышат, вернее, дышит пока один. И…, это раны у них настоящие, как и кровь. Дама, вроде как, отошла уже. Порвали её страшно. Не дышит уже. Супруг её до неё дополз. Вон, лежит рядом, стонет и, вроде как, слёзы из глаз у него катятся. С хрипом кровавые пузыри из пасти раздуваются. Отбито всё внутри видно, хотя не понимаю, как такое могло произойти? Не жилец. Но раз вы смогли их как-то преобразовать в почти в живые существа, так может получится и опять вернуть их к жизни?, — пауза — в её любых формах, хоть в этой, хоть в прежней?

Понятно на что намекает. Вот только я сам не пронимаю этих метаморфоз, которые произошли и с малой, и вот теперь с кошачьим семейством, за этот короткий промежуток боя.

Очень жалко кошечку, она была особенно полезна для меня в их семейном тандеме.

— Что делать, господин. Как помочь им?

А я знаю?

— Эликсиры дать не пробовал?, — спросил я.

— Да боязно как-то…, — неуверенно ответил Высший. — Моим ребятам, уж точно, такая помощь бесполезна. Разве что Шварцу только, но он в бессознанке. Тут бы магией пройтись. Да ей по всем бы…, — намекнул Эл.

— Я не в состоянии. — Произношу я. — Наверное, перегорел. Так, давай тогда быстро ко мне. — Командую.

Пара мгновений и чувствую, как кто-то меня пытается поудобней устроить у стены, причём укладывать на спину полежать даже не пытается.

— Восстанавливающее зелье. — Говорю я мысленно. — Зелёный бутылёк. Надеюсь, поможет. А то я даже рукой двинуть не могу. — Почти жалуюсь я Элу.

Высший молчит насчёт малой, пока ничего не комментирует, хотя явно удивлён. А малая пропадать никуда не собирается. Рядом стоит, за присевшим около меня Элом. Девчонка тоже не отвлекает никого ненужными вопросами и главное, про родаков своих, пока, во всяком случае, не спрашивает.

Мне силой разжимают зубы и вливают содержимое бутылька в рот.

Взрыв в желудке. Гадость на вкус у меня получился этот эликсир, но оказывается очень эффективным.

Пара мгновений. И я устало, пускай и с дрожью в руке, вытираю обратной стороной ладони губы.

— Всё, отпусти, я сам. — Произношу я вслух, почти нормальным голосом. — Меня — к алтарю. — Говорю я. — Не уверен, что сам доберусь на своих двоих. А потом вы, вдвоём с ней, — киваю головой за спину Эла на малую, — обрубок еле живого рогатого на постамент притащите. Да, кстати, сначала проверь ублюдка, которого я, в начале нашей заварушки, стрелами утыкал. Не дай бог очухался, сволочь, а нам в таком составе и в таком состоянии будет с ним не справиться в открытом бою.

Кивок от Эла и он пулей бросается к алтарю, а потом оббегает вокруг него и пропадает из вида. Я даже испугался и только потом понял, что он просто присел за каменным постаментом.

— А почему я не могу вернуться к тебе на тело?, — наконец-то оттаяла бывшая Тень.

— Не знаю. — Честно отвечаю я ей.

— И с родителями связаться не могу. — Бормочет она.

— А то, что ты не просвечиваешься, — ухмыляясь, спрашиваю я, — тебя этот факт не удивляет?

Словила ступор.

Щупает себя. Ткань на своей одежде поверяет. Даже пару глубоких вздохов сделала. Слышно, как из лёгких воздух выпускает со свистом. В глазах накатывает неверие, непонимание и настоящий, зарождающийся страх и всепоглощающая паника.

Мне тут сейчас только женской истерики не хватает.

— Спокойно, девочка!, — произношу я, как можно более бодрым голосом. — Разгребём всю эту кучу дерьма, что мы тут наворотили, а затем и вашими проблемами займёмся, а пока…

Что «пока» договорить не успел.