Юрий Москаленко – Рекруты Магов Руссии (страница 19)

Череп задумался и глянул на своих коллег, подчинённых наёмников. Дождался от них одобрительных взглядов и кивнул мне.

– Подходит, но с одной оговоркой! – он придвинул своё лицо к центру над столешницей.

Я последовал его примеру, расшифровав толстый намёк, и мы почти носами врезались, исключив тем самым подслушивание. Шумно ведь вокруг.

– Ты стартуешь на карете, если мы тут застрянем, – он дал указание. – Считай это приказом особой важности. Не открывай шкатулки в карете, это условие выполнения сделки по сопровождению, – завершил он, откинувшись назад.

Я хотел было воспротивиться, но по взглядам Феоктиста и Всеволода решил не делать такой ошибки. Мы спокойно доели всё, что заказывали, болтая о всякой всячине. Я тихонько поведал план Гришке, и он проверил оружие, естественно, незаметно.

Завершив, наконец, неспешную трапезу, что далось всем с трудом, мы засобирались, громко обсуждая наличие комнат на постоялом дворе, расположенном буквально в соседнем здании.

Игра удалась, потому что пара дюжин крепких ребят вышли под разными предлогами из харчевни, уменьшив тем самым количество заговорщиков внутри помещения. Это очень хорошо, но мы решили дать ещё время желающим встретить нас во дворе. Так что, заказав ещё кувшинчик кваса, мы неспешно выпили его с сыром.

– Начинаем операцию «отход»! – коротко скомандовал Череп, и мы поднялись, аккуратно отодвигая лавки. – Повезёт, так все уйдём… – добавил он оптимистично и улыбаясь, кстати, впервые на моей памяти.

Правда, улыбка больше походит на оскал.

Наёмники с Черепом пропустили нас с Гришкой вперёд, и первый десяток шагов к стойке прошёл беспрепятственно, а вот далее…

– Смотри куда ноги ставишь! – раздалась злобная фраза сзади.

Послышался звук удара и грохот падающего тела с последующим треском ломающейся лавки.

Ба-а-бах! Прозвучал выстрел рунного револьвера, а я уже стартовал к стойке и готовился через неё перевалиться.

Ша-а-рах! Сдвоенный выстрел из крупного калибра прошёл в унисон с несколькими хлопками обычных револьверов. Я обернулся на долю секунды, перед самым кульбитом и увидел, как Череп переворачивает стол, делая укрытие из мощной столешницы.

Я моментально поставил руну непроницаемости, доработанную мной, и уже разок применённую в схватке, персонально вокруг Черепа, и краем глаза заметил залп в Феоктиста, практически в упор. Но всполохи магической преграды от защитного артефакта, наверняка имеющегося у каждого мага охранения, сказали мне о неважном результате залпа. Он тоже перевернул стол, на пару со Всеволодом.

Я же кувыркнулся за стойку и, моментально вскочив, выстрелил в мужика с двухстволкой. Пуля вошла ему в переносицу. Отметил я попадание, встречая Григория, переваливающегося ко мне. Короткая пауза и новый залп в зале режет слух.

Раздался звон битого стекла, которое моментально посыпалось со стойки и с полок на стене вдоль неё. Пришлось прикрывать голову и особенно лицо от града острых осколков.

Выскочив, я буквально в затылок стреляю чудику, не ожидавшему атаки сзади. Вперёд летят кровавые брызги и куски плоти с раздробленными костными массами лица ватажника, или переодетого аристократа.

Мой нырок под стойку запоздал, и я получил удар стихии, копья из льда и сдвоенный выстрел из пары револьверов. Ого! Артефакт Рюрика справился, но осколок мёрзлой воды полоснул мне по плечу. Ощутимо и больно!

Чем-то высокоуровневым долбанули, иначе бы я поглотил магию подарочком от прозрачной фурии. Так что, я совсем не неуязвимый получаюсь.

– Гриня, следи за кухней и расчищай там отход, – я хлопнул друга по плечу.

– Ты ранен! – он испугался.

– Не серьёзно! – крикнул я, толкая его к двери и удерживая себя от выдачи пинка Григорию. – Резче!

Проскочив чуть вперёд, я вынырнул из-за стойки в самом низу, у пола, и два раза пальнул по ногам двум переодетым аристократам, изготовившимся к магическим ударам. Они, естественно, сбились, а упав, открылись, моментально схлопотав по магической пуле из револьвера.

Всполохи защиты конечно же были, но боеприпасы от Шуйских её пробили, нанеся серьёзные раны, даже при значительной потере скорости.

Хорошо. Я ещё раз хотел выстрелить, но услышал щелчок без выстрела… Вот, блин… вхолостую. Пять или шесть раз уже? Тьфу… Не о том думаю. Сменил револьвер, взяв тот, что на бедре.

Из помещений кухонь раздалась канонада выстрелов рунных револьверов с узнаваемым уже, гулким эхом. Ага, Гриня приступил к выполнению задачи, а с улицы уже подтягиваются отошедшие недалече бандиты. Чёрт, чего Череп тянет с отходом?

Подумал о нём и услышал знакомый шелест…

Противные звуки сотен каменных жал ударили дробью в древесину сруба и в мебель. Моментально раздались стоны раненых, таким вот, смертоносным оружием Боевого Рунного Мага.

Кто это интересно шарахнул? Феоктист ударил стихией земли? Судя по крикам, удачно вышло! И ещё раз знакомый шелест прорезал воздух в харчевне, теперь, видимо, ударили роем клинков изо льда. И снова дробь, и снова стоны.

– Феликс! Мы скоро устанем прикрывать тебя! Действуй, как оговорено, нам же станет проще! – Заорал неистово Череп. – Феофана сюда, а Макар – на твоё усмотрение! – добавил командир и прозвучал залп из рунных револьверов.

– Будет исполнено! Дайте нам пять минут! – проорал я ответ, под звуки канонады боя.

Шарахнули из трёх револьверов, значит, пока все целы, подметил я автоматом и приготовился к прорыву и помощи Гришке.

Резким движением я выглянул из-за косяка, по высоте в районе колен обычного человека, и оценил ситуацию в кухне.

Оруженосец контролирует вход в посудомойку, не имея возможности достать ватажника, для меня открытого. Второе препятствие с охотничьей двустволкой присело в районе очага, мерно потрескивающего горящими поленьями.

Ну… Ребята, тут мне и думать не надо над тактикой. Они сочли Гриню единственным, кто прорывается через кухни, оставив дверь в зал без контроля. Весьма опрометчиво.

Не выныривая, а просто высунувшись из-за косяка, я спокойно прицелился и нажал на спусковой крючок револьвера.

Ба-а-бах! Ба-а-бах! Дзы-ы-нь! Первая пуля ударила в шею супостата, держащего под прицелом позицию Гришки, а вторая прошла навылет через висок того, спрятавшегося у очага, и затем ушла в неизвестность, срикошетив от кипящего чана.

– На выход! – я дал другу короткую команду, и уже через пару секунд мы выскочили наружу, в аккурат напротив крохотной задней дверки в конюшню.

Минуя открытый участок двора, и под прикрытием наступающих сумерек, попали внутрь стоянки лошадей, без труда отыскав встревоженного кучера и спокойного Феофана, готовящего тяжёлую артиллерию из четырёх карабинов и такого же количества патронташей.

– Вам нужно поторопиться, – я мотнул головой на дверь. – Внутри жарко.

– Жаль, что поужинать не успели, – он подбодрил Макара подмигиванием и улыбкой.

Два раза повторять не потребовалось, и бывшие часовые устремились на выручку.

Гриня взлетел на козлы кареты, а я чуть замешкался, отвязывая коня Григория и своего скакуна, постоянно оглядываясь на ворота конюшни. Их, как оказалось, забаррикадировали Макар с Феофаном. Просто прибили засов гвоздями. Пришлось и на освобождение выхода терять драгоценное время, работая железкой, похожей на «фомку».

– Слушай, друг, – я обратился к своему скакуну, открывая все стойла, ну, или загоны. – Ты надави авторитетом и уведи за нами всех этих лошадок, лады? Ну, вот и хорошо, – я хлопнул его по шее. – Помогай. Потом их отпусти, а за Гришкиным присматривай, не потеряй.

Вся подготовка заняла три минуты, не более, и мы стартовали прямо из конюшни, сквозь ворота.

Нас не ждали, и я спокойно выпустил остатки боеприпасов в толпу у входа таверны. Не особо прицеливаясь, но там промахнуться сложно.

За нами ломанулся табун, и вся кавалькада понеслась по тракту в обратную сторону. Не знаю, почему так получилось.

– Гришка, мать его за ногу! Мы что, возвращаемся? – я проорал сквозь грохот ударов копыт о землю полсотни лошадей. – Разворачивай, бл… занозу тебе в задницу!

Он повернул, как показалось моему оруженосцу, в правильную сторону, а в сгустившихся сумерках я не придал значения дороге, на тракт совсем не похожей.

После того, как мы углубились в лесной массив, то проскакали впотьмах около часа, отмечая уменьшение табуна за собой. А сбавив ход до шага, ещё минут через сорок, остановились посреди лесной дороги во тьме.

– Феликс, мы, кажется, заплутали, – с опаской заявил друг, после минутной паузы. – Это я заявляю со всей прямотой – мы точно заплутали.

Я посмотрел на своего скакуна и Гришкиного коня, безмятежно пощипывающих травку у обочины. Затем оглядел дорогу в обоих направлениях. Спустился на землю с кареты и, наконец, сунул разряженный револьвер в набедренную кобуру.

И вот только тогда я выдохнул…

– Вот не сомневаюсь я в этом, Гриня, от слова «ва-а-ще», – подвёл я итог нашей бешеной гонке. – Зато ушли с грузом, почти целые, – и острая боль ранения дала о себе знать на полную катушку.

Твою же!

Глава 6. Потерянные или заблудившиеся, а может… заблудшие? По Законам Мёрфи…

Непроизвольный и неконтролируемый разумом вопль от боли вырвался из моей груди, заставив вздрогнуть всех, даже коней. Но я вовремя спохватился и взял себя в руки.

Сейчас только ещё криков со стонами не хватало, чтобы вероятная погоня лучше ориентировалась в наших поисках. То, что она есть, я даже не сомневаюсь. Так что я, как говорится, крепче стиснул зубы и опустился на дорогу, прямо у колеса кареты.