Юрий Москаленко – Контрабандист Сталина Книга 6 [СИ] (страница 22)

– Это что? – я смотрю на два литров под тридцать бочонка и хитро улыбающегося Потоцкого и Андрея. Мы прощаемся. Вечером я ухожу с кораблями во Францию. Сейчас же стоим на причале у катера, который должен доставить меня на «Огни Смирны».

– Подарок от товарища Сталина. Едва успели вовремя доставить с Каспия – хмыкают они.

– Так что же это? – уже примерно догадываюсь. Как то я обмолвился Сталину за столом во время рыбных блюд об этом.

– Дары СССР. Чтобы вы помнили, что у вас тут есть настоящие друзья. Икра чёрная и красная – невинно так объясняет мне Потоцкий.

«Не баклажанная» – добавил я про себя и ещё раз усмехнулся.

Ну, товарищ Сталин. Ох и хитрый же ты… тип. Чего-чего, а неблагодарным тебя точно назвать никак нельзя. Вот и ещё одна грань успеха Сталина, как политика. Уметь заинтересовать разных людей в сотрудничестве с собой…

Через восемь дней после нашего приезда из Москвы, мой караван судов отправился в сторону Франции. За время пути я перебирал всё возможные способы быстрейшего наращивания капитала и оборотных средств. Хотя тут не всё так и просто. Нужно знать, куда что возить и как продать, что сейчас совсем не просто.

Около Франции пароходы разделились. Один мой «немец» под управлением Франсуа Фурнье идёт в Африку. Везёт пассажиров, строевой лес, немного угля и пшеницы, оружие, соль и железные инструменты. Так же я ему доверил больше половины браслетов, оценив их в медных килограммах. Второй ведёт капитан Кристиан Робер в Испанию к семье де ла Сиерва. Корабль загружен дубовыми пиломатериалами и бочками, немного мёда, воска и поташа.

Мой «Огни Смирны» в основном загружен сахаром. Есть и немного мёда и воск. Я очень расстраивался, что мёда и воска собрали так мало. Даже попенял на это Москатову и Потоцкому. На нём я иду в Марсель.

Недалеко от Марселя пришлось опять повторять комбинацию с ночной перегрузкой ценностей. Никольский с Агриропуло тихо подошли на рыбацком баркасе, а я с Олафом быстро перекинул им мешки. Мешки пришлось упаковывать самому. В этом вопросе я не доверял даже Олафу. Конечно, все участвующие догадывались, что там немалые ценности, но главное они не знали, сколько и какие. Да, в общем, никто в открытую у меня из них и этим и не интересовался, хотя я понимал, что надо с этим заканчивать. Нужно придумать какой-то другой более надёжный способ доставки.

В Марселе меня уже с нетерпением ждал Мишель Мареном. В основном его бригада и проверяла мои пароходы. С ним мы быстро пришли к соглашению по моему кредиту. Я ему отдал половину сахара, весь мёд и воск. Пришлось отдать и большой серебряный сервиз. Зато теперь я ему ничего не должен и две фелюки уже мои. Немного разных ценностей, я оставил на взятки и на борту корабля. Дозвонился до Лефебвруа, которому отошла вторая часть сахара. Его забрали служащие из знакомого мне военного склада. Мне же осталось оплатить только пошлину. Эх…эх.

– Нет ну где же тут справедливость? – ругаюсь я, выйдя из управления порта. Весь товар у меня забрали, так я ещё и пошлину должен оплачивать. Дальше Олаф сам поведёт «Огни Смирны» в Сен-Назер. Туда же подтянуться и немцы. Потом туда приеду и я. Я же опять на нашем невзрачном боевом «бронивичке» отправился в Париж…

– Так тётя ты же обижалась на весь высший свет Парижа, который не хочет тебя воспринимать – после всех объятий и здравниц мы на следующий день после обеда перешли к делам.

– Что ты придумал? – перевела она свой взгляд с красивого серебряного сервиза, украшенного золотом, и синей эмалью на меня. Этот старинный сервиз мы решили не продавать, а оставить чисто себе.

– Снять кино. Я видел в России новый фильм «Спасти Италию». Я думаю, его ждёт успех. Почему бы и нам не заняться киноиндустрией. Вот смотри – протягиваю ей французскую газету, где сообщается о бедственном положении кинокомпании «Франко-фильм». – А вот другая, где критикуют кинокомпанию «Гамон», которая объединившись с крупной американской фирмой. Пишут, как она тратит деньги для протаскивания на экран худших образчиков Голливуда, а не занимается созданием своих кинокартин. Заметь, даже Пуанкаре их критикует.

– Ты думаешь, у тебя получится? Расскажи – удивлённо пересматривает газеты Аспасия.

– Я думаю получиться. Но возглавлять, и контролировать это будешь ты. Я нигде не должен быть упомянут или сфотографирован. И ты знаешь почему – вздыхаю я. Дальше я ей выдаю отредактированную мной версию фильма «Красотка».

– У меня по сценарию бедная девушка теряет работу и вся в слезах идёт домой. В это же время богатый бизнесмен разводится с семьёй в другом городе. Процесс идёт трудно. Судья отложил решение на время, и он в злости срывается развеяться в Париже. На улице он случайно сбивает эту девушку. И чтобы не попасть ещё в один судебный процесс привозит её в дорогой отель. Вызывает доктора. Происходит разговор и конфликт богатых и бедных. Каждый отстаивает свою точку зрения. Решают попробовать понять друг друга. Дальше небогатая девушка показывает ему обычный Париж, а он ей дорогие рестораны, выставки, музеи и т. д. В общем, что она себе позволить не могла. Так проходит неделя. Он возвращается к себе, но не может забыть молодую девушку. Она же ищет работу. Перепробовав несколько, находит её в дорогом магазине одежды. Он через время возвращается в Париж с корзинкой роз. Все в магазине обращают на него внимание, а она не видит его до последнего. Под песню и музыку фильм заканчивается – рассказываю свой сценарий фильма.

– Ничего себе ты придумал. Наверное, и песню знаешь? – удивилась тётя.

– Вообще-то я хочу, чтобы было две песни. А фильм был полностью озвученный, как новые американские фильмы. Первая песня, это то, что Париж это очень красивый город. Город чудес и любви, в котором всё бывает. Это в самом начале фильма под песню и показывают лучшие места Парижа. А вторую песню я слышал в Марселе у уличного музыканта. Примерно так – и я насвистываю и напиваю, что вспомнил из песни Джо Дассена «Если б не было тебя». К сожалению совсем немного. И жаль только что фильмы сейчас ещё черно-белые.

– Сакис ты меня всё больше удивляешь. А по деньгам мы потянем? – несколько смущённо тётя.

– Попробуем уменьшить затраты. Костюмы сошьёт Ламанова. Драгоценности дашь свои. С шикарной машиной я попробую договориться с Ситроеном. Вон он, сейчас, сколько на рекламу тратит. Самые большие траты будут на новую киноаппаратуру – вздыхаю я.

– А артисты? – уже заинтересовалась она новым.

– А давай Николь используем. Во-первых, она тебе подчиняется. Во-вторых, она довольно красива по французским канонам – немного подумав, предлагаю ей.

– А давай попробуем – вся «загорелась» тётя моей новой идеей. Ей явно хочется заняться чем-то необычным и красивым… а тут такое предложение…

– Николь хочешь, прославится? – наследующий день мы собрались в большем составе. Кроме тёти, присутствовали Ламанова, Софья и Агриропуло.

– Нет – засмущалась стоящая перед нами девушка.

– А придётся. Будешь сниматься в новом фильме. В награду тебе останется одежда от нашей Надежды Петровны. Цени. Вы ещё не весь мех продали? – обратился уже к Ламановой. – Хорошо. Тогда прошу, сделайте ей два шикарных платья с открытыми плечами в греческом стиле и на контрасте короткую шубу.

– Женскую епанчу? – задает сразу же профессиональный вопрос Ламанова. На немой вопрос, прослушали лекцию о шубах.

– Нет. Придумайте абсолютно новый стиль. Маленькую шубку с рукавами. Попробуйте разный размер рукавов и разные модели. Вдруг после фильма станут популярными. Нужны будут в разной ценовой категории – дальше, отпустив Николь, обсуждаем общие возникшие проблемы. Расходимся заниматься своими делами.

Пока тётя увлечённо составляла и писала сценарий озвученного мной ей фильма, я занялся более приземленными нашими проблемами.

Сначала заехал в банк, пополнил счёт. После в Лувр, куда отвез ещё два сервиза восемнадцатого века и забрал небольшой остаток средств за монеты. Там меня предупредили, что сведенья передадут в налоговую инспекцию. Обрадовали бл… ничего не скажешь.

Проверил строительство домуса. Строители обещали закончить здание к новому году, а дальше уже пойдёт отделка внутри. Зато ресторан строить уже закончили, и там распоряжался малоазиатский грек Спанидис. Наводил так сказать последние штрихи. На новый год обещал открытие. Пришлось немного вмешаться, хотя он справлялся и очень хорошо. Во-первых, я хотел сделать заведение в основном среднего класса. Поэтому согласовали пару отдельных кабинок для богатых. Второе. Определись с ним с подвалами и большими промышленными холодильниками в нём. Третье, дал распоряжение построить сзади большой стационарный мангал, где будут готовить разнообразное мясо и рыбу на огне.

После заехал на участок строительства загородного дома. Тут ещё дел много. Сделали только вокруг участка забор, фундамент и подвалы дома. Заехал к архитектору Пьеру Жаннере, поговорил с ним и выписал счёт за уже проделанную работу.

После посетил офис киностудии «Франко-фильм». Походил по ней, поговорил с разными людьми. Дела на ней действительно шли не очень, что сотрудники абсолютно и не скрывали. Случайно там познакомился с искусствоведом Леоном Муссинаком. Пригласил его на ранний ужин. Беседа оказалось очень познавательная, и я даже не жалел потраченного времени и денег. Надо признаться, что и французская богема тоже любит халяву. Он кстати в прошлом году был в СССР и сейчас писал книгу «Le cinéma soviétique»[13], которая вот-вот должна выйти…