Юрий Москаленко – Контрабандист Сталина Книга 6 [СИ] (страница 21)

– Остальные? – подозрительно смотрю на него.

– Закупите для нас интересующее нас оборудование – спокойно отвечает мне.

– Господин Сталин давайте сначала разберёмся с Миусским полуостровом. Закрытая зона это конечно хорошо, но некоторые вопросы меня абсолютно не устраивают – я рассказываю притчу, как из-за перекалённого болта разбился самолёт.

– Вы это к чему? – теперь уже подозрительно смотрит он.

– А к намечающийся тенденции увеличения выпуска продукции любыми способами. Плакат на плакате – догоним и перегоним капиталистический запад. А погонщики у вас, такие как Халепский, которые мало что понимают в технике и производственных процессах. Или из политуправления, которое сплошь английские шпионы и выполняют их задание – в конце совсем тихо произношуя.

– Вы это мне второй раз говорите. А сейчас па-па-дробнэе – сузил глаза Сталин.

Я обернулся. В проёме маячил Власик. Услышать он вряд ли услышит, а вот на любые мои действия среагирует мгновенно.

– Вы знаете, почему провалилась ваша революция в Венгрии? А куда исчезло половина на… экспроприированные ценности? Тогда всё свалили на русских, и какое отношение у вас сейчас с Венгрией – я стараюсь говорить совсем тихо, чтобы только смог разобрать Сталин. – А там постарался ваш главный комиссар Александр Корда, который работал и работает на Черчилля. Сейчас он выполняет другую «миссию» на «фабрике грез» в САСШ.

Смотрю, как Сталин сильно задышал носом, явно вспомнив, что своё.

– Тоже самое произошло и с Финляндией. Ваш Отто Куусинен[12], так же работает на Черчилля, как и Карл Собельсон-Радек.

– Это точно? – как-то несколько обречённо Сталин. Видно, что эти новости серьёзно его опечалили.

– На девяносто девять процентов. Поэтому они вас так толкают на мировую революцию. Вы лишь инструмент в их руках. Не повторите ошибок Николая -1 и Александра -1. Ничего хорошего России война в Европе вам не принесёт. Вам туда идти не стоит, даже если на вас и нападут – отвечаю ему.

– Вообще-то мы бы хотели восстановить СССР в границах Российской Империи. Как вы думаете у нас получиться? – несколько провокационный вопрос задал мне Сталин.

– Если вы мне ответите, зачем вам беспокойные Польша и часть Финляндия, а так же дунайские и задунайские княжества? Вы так и дальше собираетесь проводить политику и экономику царской России? – задаю я ему вопросы.

– М-да. А какую модель устройства видите вы? – вопросом на вопрос отвечает мне.

– Та, что проверенная временем. Английскую. Все наукоемкие и ценные производства, сосредоточенные в метрополии, а маломощные, добывавшие и сельскохозяйственные в колониях, в вашем случае в ваших республиках – хмыкаю я.

Сталин взял мои папки и стал их быстро просматривать. Я же пока наслаждался жареной рыбой, запивая всё ягодным морсом.

– Вот вы пишите, что надо быстрее вводить алюминиевые и металлические легкие сплавы. А вы знаете, что для их производства требуется много электроэнергии? – задает мне провокационный вопрос.

– Знаю. Я думаю, что надо повторить как в Италии. Они строят несильно большие электростанции на горных реках Альп, объединяя их в единую сеть. Поэтому они сейчас и лидеры по производству алюминия. Правда у них там, рядом и большие залежи бокситов. Я думаю, вы это сможете сделать на Урале или Кавказе. Бокситы довольно распространённое сырьё. А не перегораживать свои судоходные реки. Это же не только перегораживание рек, но и постройка водохранилищ. Из-за этого произойдёт уменьшение рыбных ресурсов, изменение климата и многое другое – подтверждаю, что в теме.

– Это будет стоить намного дороже – хмуриться Сталин.

– Будет при строительстве. Но электростанции строятся не на год и не на два. В конечном итоге вы всё равно выиграете. А если загубите основные реки, то загубите всё – не согласен я с тактикой быстрых решений.

– А там где нет горных рек? – поинтересовался Сталин.

– Тепловые, ветровые, геотермальные или ещё какие-нибудь – дальше разговор пошёл больше, как я вижу сотрудничество, если мне передадут Миусский полуостров.

– А не воспользуетесь ли вы ситуацией и не ударите нам в спину, когда нам будет тяжелее всего? – Сталин. Этот вопрос в той или иной форме он мне постоянно задаёт.

– А смысл? Что я с этого выиграю? Предавший один раз, предать и другой. Кто тогда со мой или с моей семьёй будет иметь дело? – теперь уже я отвечаю вопросом на вопрос.

– В политике это обычное дело – пытается подковырнуть меня собеседник.

– Но я то, не политик и не собираюсь им быть. И так обычно поступают скороспелые политики. Россия, как страна была и будет в той или иной форме. Такие связи налаживаются десятилетиями, а дружба может продолжаться и столетиями. Я хочу, чтобы у дома Манос остались всегда дружественные связи с Россией – честно отвечаю, что я хочу.

– Да греки всегда относились дружественно к нашей стране. Я подумаю.

Глава 13

Ну, наконец, я вырвался из Москвы. Кроме груза в эшелоне едут остальные китайцы и шестьдесят «врагов народа». Всё сейчас политически неблагонадёжные. Сорок человек взрослых и двадцать уже достаточно больших детей. Можно бы конечно и больше, но вот размещать их в Африке пока что негде. Да и с занятостью населения там ещё не очень. Так что будем перевозить малыми группами. Потоцкий в этот раз тоже едет с саквояжем иностранной валюты, чем очень смущен и опечален, такой ответственностью. Ему в конце подводить итоги нашей деятельности. Это дает мне немалый повод для шуток. На него в этот раз «навесили» столько проблем, что мне его аж жалко. Как он всё это сможет решить при таких ограниченных ресурсах, я не очень понимаю. Да, в общем-то, и не хочу.

Предоставленную информацию по Межлаку, одного из руководителей железной дороги, я просматривал не один раз. Хорошо, что он сам уже пять лет не был в Швейцарии. Придётся мне заказать себе круглые очки и чуть подкрасить волосы. Будем пытаться получить его деньги. Триста тысяч мне сейчас ой как пригодятся, плюс ещё закупка и перевозка груза. Вот так вот размышляя, и строя планы мы добрались до Таганрога. Отметил себе, что надо бы сделать ремонт и поменять обстановку в своём вагоне.

– Знакомить это товарищ Стовбур, председатель Мариупольского городского Совета – не успел я появиться в Таганроге, как меня позвал Москатов.

– Здравствуйте. Меня зовут Сергей Иванович. Что у вас случилось? – а сам зло смотрю на Москатова. Знает же, что я стараюсь остаться как можно меньше узнанным.

– Это же вы предлагали перенести завод в Мариуполе. Мы так и сделали. Скоро с большим трудом мы заканчиваем строительство моста. Если рельсы мы с трудом, но нашли, то вот паровоз и вагонов нет. В план по наркомату пообещали поставить, но реально мы сможем получить только года через три. Мы просим вас привезти паровоз и минимум три вагона – просит он.

– В принципе это реально, если у вас есть чем платить? – немного подумал, ответил я.

– Мы изъяли ценности у бандитов и сочувствующих им элементов. На их продажу получено разрешение о приобретение паровоза и вагонов – удивил меня Стовбур.

– Но там же размер колеи другой – вот блин. Не мытьём так катаньем, подгоняют меня, чтобы я быстрее занялся реализацией их ценностей.

– Ничего. Мы уже придумали как. Приварим на заводе дополнительные колёса к имеющимся – опять удивил он меня.

Ну не знаю. Может, что у них и получится. В результате переговоров на эту и другие темы на борт «Огней Смирны» попали ещё два больших ящика набитый драгоценной столовой посудой из золота и серебра. Причём малоценную часть я оставил в Таганроге. В моём вагоне мне серебреный сервиз тоже не помешает…

– Пётр Дмитриевич давайте ещё раз рассмотрим чертежи вашего нового самолёта – обращаюсь к Самсонову в его кабинете на заводе № 31.

– А что не так? – напрягся он.

– Весной вы должны будете предоставить новый истребитель в Москве. Если справитесь, то вас ждут награды, дополнительное финансирование и обеспечение – ответил за меня Потоцкий. Хотя всех этих подробностей я и не знал.

– Это точно? – Дмитрий Степанович Чекалов, директор завода.

– Пообещали. Особенно если вы создадите образец лучше HD-37 Ханкеля – ответил Потоцкий.

В результате долгого совещания изменяется вся конструкция моторамы и сам самолёт. Получится полутораплан, за основу взят четырехместный разрабатываемый образец. Площадь крыла уменьшили до 30 квадратных метров, как и саму форму крыльев. Длину самолета сократили на метр. Вместо перкали на крыльях фанера. Внизурамы проходит четырех миллиметровая броня, от начала до второго стрелка. Два бензобака по двести пятьдесят литров подняты вверх, над летчиками. Они тоже защищены четырех миллиметровой бронёй, включены в каркас с моторамой. Двигатель поднят выше, а радиаторы вниз, как у Юнкерса 87. С ними заводу придётся ещё поработать, как и с самим двигателем. Двигатель М-5 нужно сделать более экономичным и попробовать увеличить число оборотов. Там проблемы с карбюраторами и бензонасосом. Задача довести дальность полёта до восемьсот километров, с нагрузкой бомб до четыреста килограммов и тремя пулемётами. Скорость не менее трехсот, а лучше триста пятьдесят. В общем, не простая это задача сделать улучшенный Р-5.

– Не расстраивайтесь. Мне поручено привезти два закупленных "Потэ" 25 и другие перспективные образцы. Возможно, и там что-нибудь подсмотрите в конструкции. Так же Потоцкий съездит в Харьков за молодым авиаконструктором Неманом и Анатолием Георгиевичем Уфимцевым в Курск – тут я долго убеждал Потоцкого отнестись серьёзно к этому заданию и обещать всё что можно, лишь бы они оба согласились.