Юрий Москаленко – Контрабандист Сталина Книга 5 [СИ] (страница 21)
– Роберто ну почему обязательно биплан? Ну, тут же не надо таких скоростей и манёвров. Мешать же будет, можно и монопланом обойтись? У вашего Калинина нормально же, получается – беру карандаш и зачеркиваю нижнюю пару. – Если два пилота и закрытая кабина, то и острый и длинный нос такой тоже не надо. А как на воде управлять будете?
– Лучше вот так – и теперь уже Поликарпов рисует киль под изгибающимся хвостом за задним шасси. – А как гидросамолёт ровно на воде держаться будет? Особенно при взлёте и посадки?
– Тогда надо ставить поплавки как на самолётах Кертиса – Бартини пририсовывает маленькие треугольные поплавки.
– Какие-то они не красивые – говорю уныло и исправляю карандашом, делая их закруглёнными. Современными мне.
– Если откажемся от биплана, то двигатель надо мощнее раза в два, а лучше в три, чем М-11 – задумчиво говорит Бартини. – Может М-5 -400 подойдёт или М-6 – и оба посмотрели на меня.
– Я понял – усмехаюсь. Вот же хитрецы. – Рассчитывайте пока на них. Будет возможность, может, что и привезу – я смотрю на проект и у нас получилась примерно как американская летающая лодка RC-3 Seabee, только пока на трёх человек. Но потом надеюсь, в процессе эволюции исправим. Но этот гидросамолёт явно будет лучше, чем Ш-2, хотя и несколько дороже. Я вообще совсем не понимаю как пилоты зимой и в непогоду в открытых кабинах летали? Надеюсь, придумаем и убедим руководство в таком проекте. И это не считая технических и материальных трудностей, которые встанут на нашем пути. Ну что же дорогу осилит идущий.
Глава 12
По приезду в Таганрог мне пришлось побегать в прямом и переносном смысле этого слова. Такую ораву приехавшую со мной народа никто не ждал, и селить её было особо некуда. С жилплощадью в городе большие проблемы и надо срочно это как-то решать. Пришлось мне Поликарпову и Бартини отдать свои комнаты в моём доме, все равно я скоро уйду в море. В самом купленном мной доме целое вавилонское столпотворение и общежитие дружбы народов в одном месте.
Внизу проживают два пацана-араба, которые управляют верблюдами. Для верблюдов сделали тачки, и пацаны развозят груз по городу. Мало того что зарабатывают, так ещё и предлагают купить животных. Они стали даже какой-то местной достопримечательность города, ведь арабских верблюдов до этого в этих местах никто не видел. Сами уже успели и подраться и помириться с местными шкетами. Двоих верблюдов, самых спокойных, уже продали. На них местные крестьяне собирались пахать землю…вот только не знаю, насколько это будет успешно.
Рядом в соседней полутора комнате поселил китайцев, показав им место для огорода для лекарственных трав за домом. Завтра поедут на рынок покупать инвентарь. Часть семян у них с собой, но этого мало. Этим займётся семья Ван. А старик Сюй вместе с одним охранником, понимающим в травах, будут обследовать местную растительность, и составлять каталог. Так же на нём взаимодействие с местными докторами. Сам Сюй неплохо говорит на английском. Второй этаж полностью отдал авиаконструкторам. Когда я уйду, они возьмут к себе по старшему помощнику.
Дальше наладил перегрузку сахара на «Огни Смирны». Сначала с товарных платформ выгружают на баржу, а потом идут и на дальний рейд к кораблю. Там глубина составляет семь с половиной метров, где спокойно может стоять такое судно. Съездил и сам, проверил как там у них дела и заодно перевёз свои ценные вещи в свою каюту и сейф. Поговорил с Олафом и Одовским. Как загрузимся, сразу будем отправляться. Итак, много время потеряли. Согласовали команду, которая назад идёт пока не вся. Оставил спокойных и иностранцев, а не бывших из Российской империи.
На другой день в кабинете у Москатова собралась большое собрание. Решали, как быть. Надо очень много строить новой инфраструктуры в городе. Я туда не лез, лишь заранее обмолвился Петру Георгиевичу, что скоро должен прибыть эшелон с цементом, оконным стеклом и приборами для медицинского института. Сталин пообещал мне, что это всё буде выделено из госрезерва. После собрания мы с ним остались вдвоём, и я рассказал общую обстановку в столице, как я её вижу. Понятно, что не всё и в нужной для меня интерпретации.
– Это хорошо Пётр Георгиевич, что вы так серьёзно замахнулись на строительство. По-коммунистически – поддеваю его и улыбаюсь. – Но ни кирпича, ни шифера, ни другого материала вам больше не выделят. Ну, может, разве что цемента ещё выпросите. Я это точно знаю. Рассчитывайте только на себя. Налаживайте производства черепицы, пиломатериалов и блоков из крымского ракушечника…возможно и цемента у себя.
– Да-а… Погорячились мы с планами – признался мне Москатов.
Дальше мы ещё немного посидели над картой города. Согласовали планы, что мне надо им привезти. Мою охранную «бригаду» после моего отъезда бросят на борьбу с бандитизмом и изъятия материальных ценностей в округе. Командовать будет Потоцкий с Андреем.
– Только я вас прошу, не перестарайтесь. Нищему населению я продать ничего не смогу. Деньги делаю деньги – а то сейчас начнут всех подряд раскулачивать.
– За свои прибыли переживаете? – усмехается Москатов.
– А как же. Чего я бы тогда сюда приходил. Даже сам ваш товарищ Сталин признал, что надо бороться с нищетой. – На этом мы расстаёмся. Завтра у меня посещение авиазавода и согласование «генеральной линии партии и народа» в деле построения советских самолётов…
С утра на авиазаводе руководители перезнакомились заново, так как не все были на вчерашнем заседании. И если Поликарпова и Потоцкого многие здесь знали, то Бартини видели впервые. Наконец все разместились.
– А ведь у нас для вас есть подарок – произнёс инженер завода Пётр Дмитриевич Самсонов, обращаясь ко мне.
– Да ну? – удивляюсь я. Ну никак я этого не ожидал.
– Вот смотрите – встал со стула, пошёл к шкафу, вставил ключ, открыл дверцу и вытащил с него небольшую деревянную доску сантиметров сорок на пятнадцать. Передал мне. Внимательно осмотрел и чуть ли не обнюхал кусок. Фанера трехслойная, и похоже что из березы, так как слишком гладкая и светлая поверхность. К чему бы это? И почему подарок мне, когда им?
– Та-ак. Похоже, это ещё не всё? – чешу голову.
– Конечно – подаёт мне другой такой же кусок со шкафа, но уже золотистого цвета. По весу он даже немного легче. Вижу, как этим куском заинтересовался не я один. Присматриваюсь. Чем-то обработанная фанера, вместо шпона тонкая ткань. Пробую на излом и скручивание. Признаю, что очень даже ничего и главное вовремя.
– Рассказывайте – передаю дощечку Поликарпову, который еле дождался, а сам откидываюсь на спинку стула.
– Раньше мы фанеру получали из Москвы, сейчас решили делать сами из-за постоянных задержек и низкого качества и недостаточного количества. Разыскали сломанные станки… аж под Псковом – начал Самсонов. Дальше рассказывал, с каким трудом получили разрешение и привезли, а потом и отремонтировали. Станки были старые, больше пятидесяти лет назад выпущенные, так что пришлось им «поломать» голову, что бы довести их «до ума».
– Но мы всё-таки справились – с гордостью рассказывает Самсонов. – А потом начались испытания продукции. В результате кропотливой работы всего коллектива, получился вот такой материал, очень хорошо подходящий для наших самолётов. – Рассказал, как долго подбирали компоненты. В результате у них получилось, что каждый слой они сначала олифят, дальше сушат, пропитывают карболитом смешивая с привезённой мной африканской смолой-гуммиарабик и перекладывают материалом. Лучше всего для этого подходит привезённый мной ливанский шёлк. Сушат под прессом. Потом красят.
– Испытания конечно идут, но уже сейчас мы можем констатировать, что получившийся материал по прочности и весу практически не сильно уступает алюминию – и выжидательно смотрит на меня.
– Что смогу привезу. Главное, чтобы у вас было чем расплатиться. Как я понял, у вас даже карболита с красками не хватает – похвально, что люди услышали, что им я прошлый раз пытался донести. Теперь такая дельта-древесина появится намного раньше, чем в обычной истории. А это довольно значительно по материальным тратам на самолеты.
– Да нам всего не хватает. Постоянно приходится выпрашивать и ждать – махнул рукой летчик-испытатель Ляхович.
– Но как бы там не было, мы потихоньку начали улучшать модель Р-1, а так же разработали и направили документы на выпуск улучшенной модели самолёта в Москву. И это тоже благодаря вам – продолжил Самсонов.
– И что вам ответили? – как интересно…да неужели.
– Ждать вас с Николаем Николаевичем и другими конструкторами – не весело авиаинженер.
Ах вот откуда ноги растут. Я уже было возгордился, а хитрый Сталин подстраховался. Заодно сплавили Бартини, как не удобного и раздражающего других советских авиаконструкторов.
– И что у вас получилось? – влез заинтересованно Поликарпов, всё-таки этот самолет считается его разработкой.
Рассматриваем чертежи, опять появившиеся из шкафа. Этот Р-1 сейчас по внешнему виду больше напоминает Р-2 и французский Breguet 19 в одном лице. Не зря же они изучили привезённый мной Breguet 16. Та-ак. Вооружение курсовой пулемёт ПВ-1 и второй «Льюиса» на турели, так же планируют брать до 400 кг лёгких бомб. Если они совместно доработают этот вариант, то привычного нам Р-5 похоже уже и не будет.