Юрий Москаленко – Камер-паж её высочества. Книга 2. Часть 1 (страница 53)

Бриан, пораженный предложением своего друга и сюзерена, некоторое время молчал, что-то обдумывая, а потом просто покачал головой, видимо, догадавшись о планах графа.

— Ты же хочешь напасть на них, когда они будут возвращаться в Ренк, да? — он посмотрел на графа.

— Да! — тот не стал наводить тень на плетень, да и от кого таиться, от своего единственного друга? Увы, теперь единственного, после нелепой гибели их третьего друга — Джефа, по прозвищу Толстяк. Он был худым, как будто его не кормили, наверное, несколько лет, хотя в детстве он действительно сильно недоедал.

Джеф был из очень бедной семьи, даже бедней, чем семья Бриана. Они впервые встретились жарким летом на речке, куда еще восьмилетний Реджинальд втихаря, как он тогда думал, сбежал из замка.

Уж очень ему хотелось искупаться в реке, а не в бочке, которую ему наливали теплой водой каждый вечер. Вот он и сбежал как-то днем из замка на речку. Река протекала совсем недалеко от замка, поэтому заблудиться он не боялся.

Именно там он и встретил двух худых подростков, примерно его возраста, которые там удили рыбу. Быстро сорвав с себя всю одежду, будущий граф с разбега прыгнул в реку, благо в этом месте было мелко, присел, погрузившись в воду по шейку, и начал руками шлепать по воде, поднимая целые мириады брызг.

— Эй, оглашенный, — вдруг услышал он чей-то негромкий голос, звучащий угрожающе. — А ну прекращай! Ты нам всю рыбу распугаешь!

Обернувшись к берегу, он увидел паренька, примерно его возраста, одетого в какие-то лохмотья, свидетельствующие, как догадался юный Реджинальд, о невысоком общественном статусе паренька.

— Да как ты смеешь, смерд, указывать мне, что делать, а что нет? Да ты знаешь, кто мой отец? — вспылил будущий граф.

— Я не знаю, кто твой отец, — признал очевидное пацан, — но если ты нас лишишь еды на сегодня, я тебе все ребра пересчитаю!

— Только попробуй! — взвился Реджинальд. — Я сам тебе все ребра поломаю! — пообещал он. Ну, действительно, не зря же с ним уже несколько лет занимались лучшие преподаватели, которых только смог найти отец.

Физические упражнения, растяжка, скачки на лошади, работа с мечом, работа с кинжалом, бой без оружия, искусство владения двумя клинками — вот неполный перечень того, чему обучали парня, а потому он вполне обоснованно предполагал, что уж сверстнику, не обучающемуся ничему, он спокойно наваляет!

— Бриан, вы чего раскричались?! — услышал он вдруг еще один голос откуда-то сбоку.

Чуть повернув голову, он увидел настолько худого паренька, что сначала удивился, как торчащие кости не проткнут ему кожу? А потом, осознав, что он видит, Реджинальд резко бросил пареньку, которого назвали Брианом, чуть качнув головой в сторону его приятеля:

— Болен?

Бриан грустно усмехнулся и, в свою очередь, тоже качнул головой.

— Голодает. Семья бедная. Отца убили, а у матери еще трое, и он — старший. На работу никто не берет, сам видишь, какой он, а малышей нужно кормить. Вот он и старается, все им, сам хорошо, если ест раз в два-три дня!

— А ты что же не поможешь? — с долей презрения задал вопрос будущий граф. — А еще друг, называется!

— Ха! — задетый, явно прозвучавшим презрением в голосе незнакомого мальчишки, вскинулся Бриан. — А как я ему помогу? Дам ему работу?! Так у меня ее нет. Я и так его подкармливаю по мере возможностей, но мы тоже не богачи! Вот, — вдруг резко насупился парень, — рыбу ловим, чтобы он хоть сегодня поел, а ты тут ее пугаешь!

Реджинальду вдруг как-то сразу стало неловко за свои слова, да и за действия тоже, но, в основном, за слова. Он выбрался из речки, молча оделся, потом взглянул на солнце, на худого паренька и, вдруг улыбнувшись, спросил:

— А тебя как зовут, пацан?

— Меня, как ты уже слышал, зовут Бриан, — пояснил первый из приятелей, — а его зовут Джеф, по прозвищу Толстяк.

— А почему Толстяк? — удивился будущий граф. — Ему до толстяка…

— Вот потому и Толстяк! — грустно заметил Бриан.

— А вы здесь надолго? — сменил тему Реджинальд, которому в голову пришла блестящая идея.

— Пока не наловим достаточно рыбы Джефу, — с тяжелым вздохом сообщил Бриан.

— Отлично! — обрадовался будущий граф. — Без меня не уходите! Дождитесь обязательно, ладно?

Ребята кивнули и вернулись к, так некстати, своему прерванному занятию, а Реджинальд понесся к замку, соображая на бегу, у кого и сколько он может выпросить. В тот раз ему все удалось и старая Марта, их бессменная кухарка, надавала ему столько всего, что можно было накормить десяток ребят.

С этого момента и началась их дружба, и длилась она больше двадцати лет, пока однажды зимой Джеф не бросился спасать упавшего в полынью на реке паренька. Паренька он спас, а вот сам выбраться из воды уже не смог. Не хватило сил. Он так и остался худым, видимо, недополученное в детстве, организм так и не смог восполнить.

Кстати, тост: «Будем толстенькими!» придумал именно он, и теперь, когда его уже не было с ними, и Бриан и Реджинальд, в память о своем друге, обязательно произносили этот тост каждый раз, когда употребляли спиртное. Хотя бы один раз. А если настроение было поганым, вот как сегодня, то и несколько.

А когда они поминали Джефа в день его гибели, то вообще других тостов не произносили. И в замке уже привыкли, что если откуда-то слышится «Будем толстенькими!», вот, как сегодня, то нужно быть очень осторожными и внимательными!

А сам граф, в это время, крутил по столу наполненный бокал и ждал, что скажет его единственный друг.

— Я бы не советовал, — наконец, со вздохом, задумчиво произнес Бриан.

— Почему? — поинтересовался граф.

— Понимаешь, Реджи, — принялся объяснять свою позицию его советник, — дорога на Ренк проходит не по твоим землям. Есть риск спровоцировать войну с соседним графством, если они выяснят, кто разбойничает на их дорогах. Это первое. — Он сделал паузу, чтобы его друг мог осмыслить сказанное им. — Теперь, второе, — продолжил он. — Она магиня. Она сильная магиня! Да, будь я проклят! — вдруг взорвался негодованием он. — Она очень сильная магиня! И то, что она сделала с нами в замке, она сможет повторить на дороге! У тебя есть мысли, как защититься от ее магии?

Не услышав ничего от графа, он продолжил:

— Тогда твои действия обречены на поражение. А в этот раз, она предупредила нас в замке, она церемониться не будет, она начнет убивать! И мы не только не вернем своих доспехов и коней, но и еще и потеряем жизни! Это совсем не то, по моему мнению, к чему нужно стремиться!

— Так, — как-то неуверенно произнес граф, — если устроить засаду, то стрела в голову гарантированно убивает любого мага!

— Да! — согласился с ним Бриан. — Если долетит, а долетев, попадет! Что, учитывая ее магическую мощь, очень маловероятно!

— Да почему? — немного раздраженно вскричал граф. — Если она не будет ожидать…

— Если не будет ожидать, то да, шанс есть! Небольшой, но есть! — перебил его Бриан. — Но почему ты решил, что она не будет этого ожидать? Она совсем не показалась мне дурой, и то, что ты будешь мстить, предположить должна. А когда самый удобный момент для этого, а Реджи?!

Граф все понял и поежился, представив себе, что с ним и его людьми сделает разозленная магичка!

— Ну, и что ты предлагаешь? — немного сварливо осведомился он у своего друга. — Просто простить ей это оскорбление?

— Ну-у-у, — задумчиво протянул Бриан, — я, честно говоря, себя оскорбленным не чувствую. Да, сначала я, так же, как и ты был здорово на нее зол, но потом, чуть подумав, решил, что она на редкость здравомыслящая женщина! Поэтому, я считаю, что нужно просто поговорить с ней и предложить за коней и доспехи хорошую цену. Возможно, она согласится.

— А если нет? — полюбопытствовал граф.

— Ну, если нет, то я не знаю, — признался Бриан, разведя руками, — но это лучше, чем пытаться отобрать это у нее силой! К тому же, и коников, и доспехи она, скорее всего, оставит в замке, а не потащит с собой. Тогда вообще непонятно, чего ты добьешься этой засадой! Только утолишь свою жажду мести!

— Ну, и это тоже неплохо! — скривив губы в улыбке, признал граф.

Его друг пристально вгляделся в его лицо.

— Не делай этого, Реджи! — покачал он головой из стороны в сторону. — Ничем хорошим это для тебя не закончится! Реджи! Прошу тебя! — поняв, что его друг его не слушает, а точнее, не слышит, Бриан решил привести последний довод.

— Реджи, если у тебя не получится, и об этом узнает герцог, а он, в этом случае, обязательно узнает, то, что он сделает с твоими сыновьями? Не забывай, они гостят в его доме и являются заложниками твоего хорошего поведения!

Граф серьезно задумался. С одной стороны, его старший брат носился со всякими там, рыцарскими принципами, поэтому, невиновным ничего не угрожало, но, с другой стороны, его сыновья действительно были заложниками его правильного поведения, и как поступит брат, узнав, что его фаворитов убил он, неизвестно.

М-да, здесь есть над чем подумать. Каким бы граф ни был жестким, подлым, мстительным, но своих сыновей он любил, и рисковать их жизнями он не хотел. Бриан об этом знал и напомнил об этом графу, опасаясь за их жизни, если граф все-таки решится на эту авантюру.

— Ладно! — согласно кивнул граф. — Уговорил, буду думать!

И, откинувшись в кресле, прикрыл глаза. Бриан, поняв, что разговор окончен, тихонько поднялся и вышел из кабинета, осторожно прикрыв за собой дверь.