Юрий Москаленко – Камер-паж её высочества. Книга 1. Часть 2 (страница 20)

Проснулся я от того, что стал замерзать. Я попытался, не просыпаясь, согреться на бегу, но у меня ничего не получилось. Вместо этого я опять упал и вдруг услышал:

— Войка! Стаай! Мама зоёт! Войка, стай!

Я открыл глаза, сел на кровати, и против воли глубоко и облегченно вздохнул. Нет, ну, приснится же такое!

И только потом, потерев ладошками глаза, увидел Мику, который стоял рядом с моей кроватью. Я мысленно положил себя обратно и усмехнулся. Вот ведь шкода! Получается, что когда я спал, он кричал мне прямо в ухо! И как я только не оглох?!

Потом, вспомнив, что теперь он перестал быть моим соседом по комнате, я бросил взгляд в сторону его бывшей кровати. Она уже была полностью заправлена, и на ней сидел Рык и очень внимательно смотрел на меня. Почему-то у меня создалось впечатление, что он меня тщательно изучает.

«Интересно, а с чего это вдруг у меня такое ощущение? Ну-ка, и я его поизучаю, а то матушка вчера грозилась, что теперь за него я несу ответственность! Значит, нужно попробовать предположить, что мне от него ожидать!

Итак, что мы имеем? Парнишка, на вид лет восьми, но может быть чуть больше, насколько я помню, матушка говорила, что при плохом питании физическое развитие задерживается! Вот, прямо как у Криса!

Так, дальше. Поренек явно имеет примесь орочьей крови, о чем свидетельствуют широкие скулы, чуть раскосые глаза и небольшие клыки, выступающие из-под верхней губы. Черные волосы были густы и коротко острижены, правда, острижены явно кое-как.

Что еще можно сказать? Я, конечно, не очень опытен, но, сколько я встречал беспризорников и вообще юных обитателей трущоб, его поведение было нетипичным. Он никак не пытался контактировать с Микой, ничего не спрашивал, ничего не осматривал, не оглядывался, а сидел и спокойно смотрел на меня.

Создавалось ощущение, что он спокойно пытается просчитать степень угрозы и попробовать найти варианты противодействия! Он, хоть и малявка еще, но мне кажется, что по характеру — боец! Ну, и напоследок — что-то такое есть в его взгляде, что свидетельствует о том, что он достаточно умен, да и поведение подтверждает этот мой вывод.

Ток, в результате, что решаем?! Нужно знакомиться поближе, а там уже будет видно, насколько я прав в своих выводах!

Ну, начали!»

— Доброе утро!

Я решил начать с очевидного.

— Меня зовут Волан, можно просто Волька!

Я вопросительно уставился на парня.

— Рык, — коротко отрекомендовался он и замолчал.

— Рык, значит, — я задумался.

«Ну, и о чем теперь говорить? Он какой-то не разговорчивый, но, с другой стороны, он явно не замкнутый. Остается только его разговорить! Ага, «только»!»

— Рык, тебе сколько лет?

Я внимательно смотрел на него, пытаясь заметить какие-то изменения в мимике или какой-то жест, но мне не повезло. Он не изменил позы и лицо так же оставалось спокойным.

— Я не знаю.

А вот я удивился!

— Это как?

Он, наконец, пожал плечами.

— Просто! Я не знаю сколько мне было лет, когда меня подобрал дядя Стан. Это было пять лет назад.

«Интересно! Получается, что считать он умеет, раз знает количество прошедших лет! А что он еще знает? Нужно попробовать выяснить!»

— Понятно. Значит, считать ты умеешь.

— Только до сотни! — уточнил мой собеседник. Я только кивнул головой, принимая информацию.

— Войка! Мама зоёт! — вдруг раздался голос подкравшегося Мики.

Я так увлекся новой задачкой, что совсем забыл о нем. Поэтому, от неожиданности, вздрогнул.

— Вот же! — вырвалось у меня. — Мика, ты что делаешь?! Нельзя же так подкрадываться! Чего мамка-то зовет?

— А кусать! — гордо продекламировал малой и вышел из комнаты. Из-за закрытой двери я услышал полный гордости голос:

— Ма! Я скаал! А он исё спит! Я его азбуил и скаал!

«Понятно. Сейчас нам поговорить не дадут. Ну, что же, перенесем на время после коллежа. Поговорить то все равно нужно!»

— Так, Рык! — я многозначительно посмотрел на него. — Нужно поговорить. Согласен?

Он молча кивнул головой.

— Сейчас у нас это не получится, матушка ждет к завтраку, потом мне нужно в коллеж, на учебу, а вот после мы сможем спокойно поговорить. Ты как?

Я вопросительно взглянул на соседа по комнате.

— Хорошо! — покладисто согласился он, встал, поправил на кровати смятое покрывало и вышел из комнаты.

Я вскочил, быстро оделся, сходил на утренние процедуры и явился к столу уже умытый, буквально через пять минут.

Все уже были за столом и ждали только меня. Отец хмуро окинул меня взглядом, как бы негодуя на мое бессовестное опоздание, а вот мама внимательно посмотрела на меня, и я заметил в ее взгляде беспокойство.

«Интересно, а она-то чего переживает? Может, случилось чего?!»

Я быстро оглядел всех присутствующих за столом.

«Да нет, фигня какая-то! Мика, как всегда непоседничает, Нелия спокойно сидит и во взгляде у нее легкое осуждение моей непунктуальности. Рык сидит спокойно, но старается присматривать за всеми. Это понятно. Он пока не понимает зачем он здесь и не представляет свое будущее.

Отец тоже спокоен, и, я бы даже сказал, что чем-то очень доволен, а негодование моим опозданием, это так, житейское. Остается мама. Она явно чем-то очень озабочена. Хотя, вроде как, просто озабочена, а не встревожена или напугана. Хорошо, пока ничего страшного, я думаю, что со временем все разъяснится».

Я прошел на свое место, сел и осмотрел стол. «Так, а что у нас сегодня на завтрак? Как бы вторя моему внутреннему запросу, мой живот выдал громкую и продолжительную серенаду о любви… Так, о любви к чему?

О! Сегодня с утра жареная картошечка, залитая яйцом! Ух ты! Мысленно у меня изо рта уже закапала слюна. Да я так весь стол слюной закапаю, пока мама всем наложит! А нет! Хорошо, что мне положила второму, после Мика!»

Я, не дожидаясь, пока наложат всем, схватил вилку и начал углубляться в содержимое моей тарелки. Оказывается, я так проголодался, что на некоторое время у меня отключились все органы чувств, кроме зрения! И то, оно не отключилось, чтобы я мог быстро находить в своей тарелке что-нибудь съестное! Все остальное мне было абсолютно побоку!

Наконец, когда вилка начала шкрябать по тарелке, пытаясь подцепить последние, самые сладкие, кусочки, я уменьшил частоту забросов в рот и резкость движений столовым прибором, и потихоньку подключил все остальные органы чувств.

Ну, надо же, оказывается, народ тут вовсю общается! Ладно, послушаем, о чем там они?

— Сынок, — мама заметила, что я вновь стал доступен для общения и не применула этим воспользоваться, — ты как себя чувствуешь? Что-то ты устало выглядишь?

«Так вот чем она была озабочена!»

— Мам, не поверишь, фигня какая-то снилась, вот и не выспался немного, — успокоил я матушку, абсолютно честным взглядом посмотрев на нее.

«Странно, озабоченность не пропала, хотя она явно почувствовала себя спокойней. Но вот озабоченность все же присутствует, хотя, скорее, это уже просто волнение. Ладно, время покажет!»

Мама, в ответ, внимательно посмотрела на меня, вздохнула, а потом, вроде как, собравшись с духом, неожиданно выпалила:

— Волька! Ты сегодня в коллеж не пойдешь…

Я перестал дожевывать последний кусок картошки и вопросительно посмотрел на родительницу. «Это что-то новенькое в нашем семействе!» Но тут посетила другая мысль — «Что же могло случиться, чтобы мама предложила пропустить коллеж?!»

От этой мысли я моментально вспотел, уже предчувствуя, что ничего хорошего я не услышу и морально стал себя готовить к различным возможным неприятностям.

— Понимаешь, — виноватым тоном продолжила мама. Я продолжал потеть. — Я сегодня должна прийти во дворец герцога… — я стиснул вилку в руке так, что мне казалось, что еще чуть-чуть и я ее просто сплющу, — и я хочу взять тебя с собой!

Мама вопросительно посмотрела на меня.

Я облегченно выдохнул, разжал руку и аккуратно положил вику в тарелку, мельком глянув, а вдруг, и правда расплющил?

Обошлось!

Мама продолжала вопросительно смотреть на меня.

— Понимаешь, мне нужна будет твоя помощь! — она не правильно поняла мое молчание. Но ответить я не успел.