Юрий Москаленко – Камер-паж её высочества. Книга 1. Часть 1 (страница 8)

Наш дом как раз примыкал одной стеной к нему, а ворота выходили на небольшую площадь, где и стояли торговые ряды.

— Вольк, а это… Давай сходим послезавтра на рыбалку, к озеру у старого замка? — поначалу отстав, Крис догнал меня через пару секунд. И теперь смешно семенил рядом, пытаясь подстроиться под мой размашистый шаг. — Рик сказал, что выудил там налима на десять фунтов веса, и продал за серебряную.

— Врет наверно. — отмахнулся я, а Крис почесал свой вихрастый затылок. — Представь целую серебряную монету за одну рыбу. Не… Точно врет.

— Но все равно давай сходим, а? Вдруг и правда поймаем? Вот бы здорово было бы наловить налимов на серебряную. — в голосе друга, постоянно ищущего возможность где-нибудь раздобыть хотя бы пару медяков послышались мечтательные нотки.

— Послезавтра? — у меня зверски зачесалось ухо. Но пальцы оказались слишком толстые, и не доставали до того места, где зудело. — Не, послезавтра не получится. Лучше в воскресенье. — ответил я.

Глянул на шагающего рядом со мной друга и улыбнулся… столь комически смотрелась в моём прикиде его щуплая фигурка.

— Эх, ну давай в воскресенье… — тяжелый вздох Крис явно говорил о том, что ему не терпится поскорее порыбачить, но занятия в коллеже были каждый день кроме воскресенья. А до него еще целых три дня.

Некоторое время мы молча шагали, метя следами вновь посыпавший с неба пушистый снег. Вот только импульсивная натура моего товарища не позволяла ему находиться в тишине.

— А правду говорят, что в коллеж берут даже не дворян? Мне давеча Дунк хвастал, что на следующий год пойдет учиться к вам. Да не абы кем, а самым что ни на есть настоящим магом. — в голосе слышался неподдельный интерес и немного зависти.

Самому Крису шанса попасть в учебное заведение не видать, как звезд на небе днем.

— Это какой Дунк? Тот, что сынок купца третьей гильдии? — уточнил я.

Крис шмыгнул носом…

— Он самый. Я его третьего дня видел на базаре, так он мне сказки рассказывал, что к нему с приглашением сам какой-то там архимагистр Колин препожаловал. И грамоту вручил, и за руку пожал. — в голосе прямо-таки сочилась жгучая зависть вперемешку со злобой.

Я задумался… а потом…

— Ну, как бы это. В коллеж по статусу берут всех. Дворяне или не дворяне. — это я знал точно, так как со мной в классе училось двое таких вот, из неблагородных семей. — Только вот для них стоимость обучения в пять разов более супротив дворян.

Отвлекшись на Криса, слушавшего мои пояснения, открыв рот, не заметил, что на дороге образовалась корочка льда. Правая нога резко потеряла опору и нелепо взмахнув руками я со всего размаху приземлился пятой точкой на землю, больно ударившись копчиком.

Чертыхнувшись от всей души, я тут же заозирался по сторонам, не услышал ли кто?

Отец очень не любил сквернословия, потому и нам прививал то, что ругаться грубыми словами нельзя ни в коем-разе. Если ему донесут, что я выражался посреди улицы, то нотации не избежать. А уж донести сие непременно найдется кому. Личность он у нас в районе известная, как же товарищ главы Караульной стражи. Соседи непременно расскажут о случившемся казусе.

— Да, помоги ты уже в конце концов! Че как телок неразумный то? — в сердцах крикнул я.

Попытавшись встать, дернулся от прострелившей нижнюю часть спины боли, вследствие чего не удержал равновесия и вновь приложился о землю. Только в этот раз уже лбом. Хвала богам не сильно.

— Ох и тяжелущий ты кабанище Волька. Жрать меньше надо. — ворча под нос друг не удержался от подколки.

Крис наконец-то выпутался из чересчур длинных рукавов куртки и сейчас тянул меня за правую руку вверх. Валенки, в отличии от сапог на твердой подошве не так сильно скользили по льду.

— Ну и чего ты не встаешь? Я скорее пупок надорву, чем тебя подниму сам. — слова имели резон. Моему товарищу не в жисть не поднять вес тяжелее его в два раза.

Аккуратно опираясь на плечо, подставленное для опоры, я с огромнейшей осторожностью утвердился на ногах.

Мелкими шажками, чтобы вновь не упасть, с помощью Криса миновали заледенелый участок. Лишь утвердившись на нескользкой поверхности, я суматошно начал отряхивать штаны. В момент падения, мне показалось что я зацепился нижним краем брючины за что-то острое.

— Мне хана… — Тоскливо протянул я, разглядывая дырку, размером с два пальца, образовавшуюся на задней части голени.

— Не переживай, попроси Нелию, она и зашьет. Твоя сестрица знатная рукодельница. — голос друга звучал сочувственно. — подумаешь, походишь в латанных штанах. Не впервой чать.

Киваю, соглашаясь…

— Не впервой… вот только, как я заявлюсь в коллеж в обносках? Костюм был справлен специально для учебы, что б не выделялся среди богачей. — я готов был расплакаться от бессилия.

Капельки слез уже начали собираться в уголках глаз. Но ничего изменить было нельзя, штаны были безвозвратно испорчены. Нет, носиться по улице или работать в них было можно. А на занятия в таких уже не пойдешь.

«Урон престижу, допускать невместно,» — как выражается в таких случаях мой отец.

Вот и что теперь делать? Обида давила в груди, поперек горла стоял ком… Чтобы Крис не заметил моего состояния, я отвернулся и двинулся дальше, глазея по сторонам. Друг, видя, что я расстроен не стал докучать расспросами, а просто пристроился сбоку и сменил мелкими шагами, пытаясь не отстать.

— Волька, а это чего там такое? Никак не пойму. — метров сто мы прошли в тишине, когда Крис дернул меня за рукав.

Я нехотя обернулся, все еще остро переживая произошедшее, и посмотрел туда, куда показывал мой неугомонный друг.

— Ну? — нет, ну что такого неожиданного может произойти на улице, которую знаешь, как свои пять пальцев. Я шмыгнул носом. — Вурдалака что ль увидел? Так нет их у нас. Всех извели, еще до нас.

— Да не, кажись к дядьке Ромулу гости пожаловали. Вона, гляди телега чудная стоит у ворот кузни. — Крис схватил меня за рукав и потащил поперек улицы в направлении кузни, стоявшей на той стороне. Приземистое здание с валящим из кирпичной трубы на крыше угольно черным дымом. Стены кузни были сложены из обожжённого кирпича с обильными следами копоти. — Смотри, на коляске герб кажись нарисован. Давай быстренько глянем, а?

В сапог попало что-то твердое, я остановился и начал стягивать его с ноги.

— Ну, если только очень быстро. А то мамка заждалась небось. — я наконец-то рассмотрел предмет, привлекший внимание друга.

Из-за того, что кузня стояла немного на отшибе, а ворота выходили в проулок между домами, мне не сразу попалась на глаза стоящая около неё коляска, в каких разъезжала лишь знать.

— Посмотрим одним глазком и стрелой понесемся. — принял решение я.

Быстро натянув сапог, из которого только что вытряхнул кусочек острого льда двинулся в сторону странного средства передвижения.

— Агась, через пустырь, срежем, да и все. — Крис воспылал энтузиазмом. Что было вполне понятно. На секунду его лицо посетила внезапная мысль, тут же озвученная — А вдруг это сам король?

Я аж споткнулся на месте, нет, ну иногда Крис мог выдать такие перлы, что даже не знаешь всерьез он или шутит.

В Нижнем городе, ну это так назывался наш район, встретить знатного аристократа было весьма проблематично. В основном здесь селились ремесленники не сильно зажиточные дворяне. Либо из обедневших родов, либо из тех, что лишь недавно перешли в это сословие.

Вообще, город условно делился на три части. В центре, или Главном городе, обнесенном каменной стеной, говорят построенной еще во времена, когда столица не была столицей, расположился замок короля и резиденции глав самых древних и могущественных дворянских семей.

Чтоб попасть туда, нужно было иметь пропуск, подписанный Главой двора. А еще лучше иметь личное разрешение короля. За свои четырнадцать лет я не был там ни единого раза. В нашем районе вообще мало кто может похвастаться тем, что бывал дальше постов, отделявших Нижний город от Среднего. Что уж говорить о центральном.

И это по поводу знати. Сам же Его Величество Ричард Пятый, за все время своего правления, без малого десяток лет уже, выезжал за пределы своего замка от силы пару раз. Но и тогда, гвардейцы короля не подпускали никого ближе дальности полета стрелы к многочисленному выезду, следовавшему по улицам города в сторону Западных ворот.

— Нет, ну ты скажешь же… Ха-ха-ха … Король… ой не могу. — весело расхохотавшись ляпу товарища, я шлепнул ему легкий подзатыльник и зашагал по направлению к кузне. — коро-о-оль… пошли уже.

Мы быстро пересекли проезжую часть, едва разминувшись с телегой, запряженной парой волов. Меланхолично ступающие по заснеженной мостовой, эти мощные животные, помесь домашних быков и зубров, олицетворяли собой бездумную мощь. По пять футов в холке, с мощными мясистыми загривками и рогами длиной в локоть изогнутыми вверх, возможно они даже не заметили двух перебегающих дорогу прямо у них под носом сорванцов.

Извозчик, сидящий на козлах, колоритный дядька, с длинной бородой и глазами на выкате, сидящими на красном с прожилками сосудов лице, лениво глянул на нас из-под сидящего, как петух на насесте, на его голове войлочного треуха. В его глазах светилась апатия.

Ну, бегают детишки, да и бог с ним. Сильнее закутавшись в свой потрепанный и местами с прорехами ватник, он так же лениво стеганул вожжами по крупу волов и поехал дальше, вновь погрузившись в свои тяжелые думы.