Юрий Москаленко – Берсерк забытого клана. Тайна Одинокого Бастиона (страница 4)

– Ну что ты, барин, – старый вояка поднял раскрытые ладони. – Это добыча твоя, чистая. Всё остальное уже поделено между Сивым, Барри и Родионом Кутузовым.

– В смысле? – отстранился я одевая пиджак. – Деньги что-ль? Так их, вроде как, Потёмкина армейским передала? – неуверенно пробормотал я, вспоминая повествование Чукчи. – Или я ошибаюсь, как говорится, по сложившейся традиции, и в очередной раз?

Ефим довольно улыбнулся и положил руки на дорожные саквояжи.

– Интендантским вы, батенька, вместе с друзьями, денег отсыпали много, – перешёл он к проведению пояснительной работы по восполнению моей потерянной памяти. – Там достаточно.

– Кстати, Ефим, а что с моими дружками стало? – я решился на уточнение судьбы Сивого и Барри.

Ефим совсем довольным стал и, прежде чем ответить, открыл оба саквояжа.

Я обалдело уставился на две кучи женских украшений, поблёскивающих дорогими камнями и обязательно золотыми.

Если честно, то у меня аж дух перехватило, так как я раньше такое видел только в главных музеях страны. Типа всяческих Санкт-Петербургских и Московских хранилищ суперских ценностей, стоимость которых не указана. По причине отсутствия таковой, как явления.

– От же! А тута такая оказия случилась, – заговорил Ефим, очень преобразившись в серьёзного и рассудительного докладчика. – Господа Остапий и Барри, теперича включены в экспериментальную группу контролирующего органа, подчинённого генеральному штабу по линии интендантской службы! – огорошил он меня.

– Продолжай, будь ласков, – подбодрил я Ефима, перестав пялиться на злато.

– А чего говорить-то, – пожал плечами старый солдат. – Уполномоченные представители они, независимые инспекторы! Подчиняются штабу имперской армии, или тому из господ высокородных, кто комиссии возглавляет, если такие проверяющие уже прибыли, – разъяснил он.

– А сейчас? – мне потребовалось уточнение.

– Чего? – не понял вопроса Ефим.

– Сейчас они в чьём подчинении? – обозначил я направление своего интереса. – Кому подчинены, конкретно?

– Дык, это… – он потеребил макушку. – Знамо кому! Полина Николаевна, с коей вы барин помолвку справили, вытребовала их себе на весь срок работы в составе Большой Комиссии Контроля Военных Имперских Поставок, – разъяснил Ефим.

– Ну и девчонка! – вырвалось у меня непроизвольное восклицание. – Любую ситуацию на пользу себе повернуть может! Да и поворачивает! – я искренне отдал дань её прозорливости и смекалке.

– Это – да-а-а! – уважительно протянул Ефим и задумался. – Хороша из неё княгиня Рюрик получится, коли свадебка состоится-то, – подбодрил он. – Вы, барин, с этой прелестной особой – прям, как два сапога в одной паре! – выдал он комплимент нам обоим.

– Кстати, Ефим, – я быстро вывел его из раздумий и лирики. – А ты? Ты-то, теперь при мне на официальной должности находишься?

Ефим приосанился и выпятил грудь, явно на что-то намекая.

Я присмотрелся к его внешности и сосредоточил внимание на новеньком мундире с каким-то знаком. Сосредоточился и ахнул в душе.

До жути знакомые формы просматриваются в шестиграннике с руной в центре. Этот знак полностью копирует мой перстень Рюриков, который вдруг нагрелся, и я почувствовал движение магии в окружении.

Что это может быть? Я прикрыл глаза и постарался оценить происходящее действо внутренними ощущениями, ворвавшимися в сознание тысячами нитей. Они ринулись из моей груди ощупывая лёгкими касаниями всё, что находится рядом. Включая Ефима.

Наткнулись на знак правильного шестигранника, и под перстнем образовался нестерпимый жар, закончившийся так же внезапно, как и начался.

Да это же принятие произошло. Мои магические артефакты принадлежности к Роду Рюриков приняли атрибут Ефима в качестве своего! Возможно, и связь какая-нибудь обнаружится в скором времени. Может мы сможем общаться мысленно. А может, старый солдат заимеет защиту магическую, которую я имею с момента появления в этом перпендикулярном мире?

– А-а? Феликс? Б-барин? – прошептал Ефим дрожащим голосом. – Объясни мне, что я почувствовал?

Я пока сам не имею точного представления о произошедшем, но что-то ответить необходимо.

Посему, я просто прибегну к любимой теме с импровизациями, как всегда, делал в таких необъяснимых ситуациях с магическими проявлениями.

– Теперь, Ефим, – я похлопал своего денщика по плечу. – Мы теперь неразрывно связаны, на весь срок отпущенной нам с тобою жизни!

Он ничего не сказал, лишь скупая мужская слеза искоркой прочертила дорожку по щеке бывалого солдата.

– Слушай, Ефим, – я решил сменить неудобную тему, вызывающую у него такую реакцию. – А что у нас там, ну, с сегодняшним расписанием?

Денщик улыбнулся.

– Дык, барин, скоро обед званый в вагоне офицерском. С членами Большой Комиссии Контроля Военных Имперских Поставок, и командованием, эшелона нашего, – сообщил Ефим главный пункт. – А там и разговор у вас с графиней, в аккурат после обеда, да в её персональном купе состоится…

– Это просто – отлично, Ефим! – я среагировал очень довольно, и потёр ладони, предвкушая интересное общение с Полиной Николаевной.

Глава 2….и кое-что ещё

Непонятный шум, возникший снаружи шторки моего закутка, отвлёк нас с Ефимом от разговора.

Я красноречиво взглянул на своего денщика, отражая в выражении и интерес, и, как-бы, вопрошая у бывалого солдата, мол – а чего там такое случилось, что так резко поменяло атмосферу всеобщего покоя на откровенный бедлам?

Спали же, вроде, все члены нашего дружного вагона! Или я не учёл чего-то, например, какого-то важного фактора?

– Вот оне и проснулись, голубушки, – расплылся в улыбке Ефим, явно подразумевая благородных девиц. – Ну… Сейчас уж и куролесить продолжать будут, – добавил он расплывчатое замечание, чем окончательно озадачил меня.

А точнее, он смутил меня своим пояснением, и лишь сильнее распалил интерес к происходящему действу с личным составом в нашей уютной теплушке.

– И часто теперь там такое? – я указал подбородком на шкуры.

– Дык, как только вы по делам с Родионом убыли, значится… Э-ээ… М-да! – кивнул Ефим сам себе. – И почитай, что токмо усилилось эдакое, с вашим-то возвращеньецем. Да, особливо после прибытия госпожи Виолетты, что молодой княгиней-то стала! – новоиспечённый денщик разъяснил мне некоторые детали.

– А! Это меняет дело, – я представил себе реакцию девушек на сам факт обручения Кутузова в полевых условиях, точнее в самоволке. – Немудрено!

А ещё я не учёл, вернее не придал значения ещё одной новости, уже наверняка дошедшей до всех не только в нашем вагоне, но и во всём эшелоне. Это касается моей помолвки с Полиной Потёмкиной.

Я закончил процедуру побудки с одеванием, полностью доведя свой внешний облик до подобающего, и сел перед шторкой из шкур, спустив ноги с лежанки на пол. Обулся. А когда поднял взгляд на Ефима, то обнаружил на его лице выражение недовольства.

– Что-то не так, а? Дед Ефим? – подтвердил я словесно своё недоумение. – Мину сварганил такую, что я в догадках теперь потерялся! – проговаривая это, я заодно и осматривал себя на предмет изъянов или несоответствия какого-то.

Осмотр не принёс мне желаемых результатов. Вроде всё у меня так же, как и всегда…

– Барин, господин Феликс, – произнёс Ефим, как-бы сетуя. – Время почти к полудню близится, – он достал из жилетки, которой ранее у него не наблюдалось, золотые часики. – Парадное что-то надобно приодеть! – завершил он пояснение и спешно вышел из моего закутка.

Интересно мне стало, а это преображение его что означает? Но додумать я не успел, так как мой денщик вернулся с парадной формой боевого Рунного Мага-вольника.

– Вот, новёхонькое пошили, – Ефим протянул мне немаленький свёрток с вещами, который я принял, развернул и разложил вещи на лежанке. – Скидывайте своё походное, барин, и одевайте это!

Я рассмотрел парадку. Ничего в ней особенного, разве что она цвета чёрного и когтистые погоны продублированы.

Ну, в смысле, теперь лапы Демона-Гарпия и Злыдней, вышедших из преисподней и убиенных мною, украшают и накидку, и пиджак, и куртку, пошитую по типу утеплённого кителя, или ещё чего-то такого.

Мне пришлось спешно переодеваться, в присутствии внимательного Ефима. Как вдруг, моя рука наткнулась на позабытый чехол из бархата, скрывающий статусное оружие, полученное от Кутузова при известных обстоятельствах.

Я задумался, вынув и рассматривая рунную шпагу в красивых и, одновременно, строгих ножнах. Вычурности никакой нет в отделке как гарды, так и в гравировке на лезвии клинка, да и в витиеватых рисунках на ножнах.

Положив статусное оружие, я задумался над его дальнейшей судьбой, начав и процедуру переодевания. А конкретно, думать я начал над тем, что я могу делать с этой шпагой, а на что прав не имею.

Стефан Измайлов утратил права на неё окончательно, или же нет? Ведь по факту фамильное это оружие, насколько я помню из пояснений Родиона в момент передачи мне шпаги. Тут нужен совет кого-нибудь знающего.

Я задумчиво посмотрел на внимательного денщика, и мы встретились с ним взглядами. Он тоже обратил внимание на мой интерес к этой шпаге, и некое замешательство усмотрел.

И Ефим моментально отреагировал на это немым вопросом в выражении, и приподнял бровь.

– Что за дума тебя посетила, глядючи на шпажку, а, Феликс Игоревич, барин? – не удержался старый солдат от прямого вопроса.