Юрий Мори – Пустой человек (страница 20)

– Один, капитан.

Висевший на параллельной линии Маркус повернул голову к капитану:

– Джонатан?

– Ты сам все слышал. Посмотрим. Бо у нас известный паникер.

Искин совершенно по-человечески хмыкнул в ответ:

– Если вы умеете чинить разрушенные на девяносто три процента устройства без запчастей, я съем свою шляпу.

– У тебя нет шляпы, умник. Не время для иронии.

– Да, кэп, есть, кэп. Но мне и саркофаг ни к чему, – парировал Бо.

Это верно: блоки искина были защищены от проблем и куда страшнее Гонга. Он точно всех переживет в своем колодце во льду. А вот куда деваться людям… Точнее, одному из них, второму-то место есть, – неизвестно.

Шипованные ботинки оставляли две цепочки следов – от могилы к дому. Скоро ветер отполирует лед, и ничего не будет видно. А ветер крепчал. Он всегда усиливался перед Гонгом. Поднялась метель, но не из снега – из мелкого ледяного крошева, которого на поверхности было в избытке.

– Станция связи разрушена. Лаборатория, аварийный и медицинский блоки тоже. Глайдеры разбиты, кроме вашего. Да почти ничего не осталось, кэп. И… Гонг через шестнадцать часов.

По меркам старинного полководца это было полное поражение. Такое, после которого приличный генерал стреляется из наградного бластера, чтобы не позорить потомков. Или не бластера, что у них там было в древности? Пулевое оружие?

Ну да не важно.

Этот путь не для астронавтов. В остатках форпоста вполне можно жить. Более того – можно работать. Один глайдер в полном порядке, на нем они и прилетели с разведки окрестностей Скалы. Зарядить будет сложно, но уж как-нибудь. Сама Скала – первое обнаруженное в обитаемой вселенной творение иного разума – тоже никуда не делась, изучай не хочу. Маленькая армия погибла, но они-то живы: и Маркус, и он сам. Даже Бо, сварливый Бо – в порядке. Никакая метеоритная атака не в силах разрушить все его блоки, для этого нужен небольшой ядерный взрыв.

О мертвых они позаботились, теперь что-то нужно придумать для живых.

– Давай варианты, Бо! – скомандовал исследователь. – Улететь? Обшить глайдер экранирующей броней? Забраться поглубже, к тебе, например, в подвал? Шевели мозгами!

До купола, теперь уже ясно различимого в летевшей по ветру ледяной крошке, метров тридцать. Там тихо. Там можно снять эту кожуру и удобно развалиться на диване. И граммов по сто. Двести. Не чокаясь, за помин душ команды. Капитана, врача, инженера связи, пилота и… Мари. Вот особенно больно, что и она.

– Гонг накрывает всю планету, кэп. Улетать некуда. Экран соорудить не из чего, в подвале излучение не сильно меньше, чем на поверхности. Вариантов нет. Совсем нет.

– Вдвоем… – Джонатан бросил взгляд на кряжистого спутника, – в один саркофаг?

– Не поместитесь. Оба погибнете.

Чем хорош искин – проверять за ним не надо. Он не размышляет, он просчитывает. Только от этого никому не легче.

Входная дверь отошла в сторону, и они ввалились в шлюз. Прокачка крохотной каморки воздухом, струи горячего по скафандрам, вспышка ультрафиолета для обеззараживания.

Добро пожаловать домой.

Скафандры, похожие на шкуры диковинных серебристых зверей, добытых на охоте, повисли в шкафу. Шлемы отдельно, как головы чучел на стене. Бластеры – в стойку для подзарядки.

Маркус потер шею, словно пришел с мороза и наконец избавился от колючего шарфа. Мороз в наличии, так что все к месту.

– Бо, пол-литра вишневой настойки. И сооруди ужин, что ли.

– Кэп?

– Подтверждаю, – буркнул Джонатан. – И не морочь мне голову, все бытовые команды – по прежнему допуску. А то будешь уточнять, открывать ли ему дверь в сортир.

– Есть, капитан. Принято.

Маркус благодарно кивнул и сел на диван, по въевшейся привычке закатывая рукава. Эвелин, где он родился, славился повышенной гравитацией и высокой температурой. Так что ему везде было жарко. Даже здесь. От него несло тяжелым звериным запахом. Джонатан поморщился, но промолчал – душа в куполе не было. Да и от него самого пахло не розами после дня на Скале и тяжелой работы после. Потерпеть. Все это ненадолго.

Сам Джонатан не спешил снимать свитер, хотя в куполе было комфортно. Все было бы нормально, если бы у них осталось два саркофага. А теперь… Он не мерз, но держался за лишнюю одежду как за линию призрачной обороны. От себя. От Фенерона. От призраков тех, кто никогда больше не сядет на этот диван.

– Маркус, давно хотел спросить: а у тебя фамилия есть?

Эвелинианец грустно хмыкнул, глядя в искусственный камин – экран имитировал пламя в точности, даже тихо постреливал искрами из спрятанного динамика. Уют. После промерзшей планеты за бортом людям нужен уют.

– Чего вдруг заинтересовался? А, впрочем, ладно… Нет. У нас личные имена. Родовое тоже есть, только я ушел из семьи, а в другую не вступил. Так вышло. В общем – нет. Маркус и все. В парадных случаях – Маркус ав'Маркус, если медаль вручить захотят. Пока повода не было.

– У нас и поговорить пока толком повода не было.

– Да, ты все больше с Мари… Прости. Соболезную тебе особенно. Не мое дело, с кем ты что… – Маркус замолчал, но спохватился: – Бо, все готово, самим забирать?

– Ног у меня по–прежнему нет. Не обеспечили. Конечно, самим.

Голос теперь шел из разбросанных по куполу динамиков. Ровный. Мужской. Искусственный, как и сам интеллект.

Джонатан махнул охраннику: сиди, мол, я и так на ногах, и сходил за подносом. Спина болела меньше, но перед сном надо заглянуть в медблок, там мазь и… В соседний купол, которого больше нет.

Заглянуть…

Настойка в графине, искрящемся глупой игрой света на хрустальных гранях. Мясо и рис – на серебристых тарелках. Ножи, вилки, палочки с гравировкой «Feneron expedition 2». Все с претензией на дорогой ресторан, ради того же пресловутого уюта. И приличные деньги за экспедицию там, дома. Вряд ли только они понадобятся двоим оставшимся, не говоря о пятерых ушедших.

Выпили молча. Как обычно и бывает, пошел откат – все произошедшее только сейчас полностью поместилось в головах, расцвело чертополохом: сигнал бедствия от Бо, спешное возвращение от Скалы, поиски живых.

Напрасные поиски. Форпост погиб мгновенно, в этом, единственном уцелевшем куполе, стоявшем чуть в стороне, на беду никого и не оказалось. Переходы в два соседних Бо перекрыл, когда понял, что никто не бежит спасаться, так они и стоят теперь оборванными рукавами. А на месте остальной станции… Считай, ничего. Развалины. И на пару километров севернее – они с глайдера видели – такое же поля боя: ямы, провалы, разломы. Но там и не было никого, может, пара бродячих витавров, их особо не жаль.

Бессмысленные звери. Тупые. Только глаза красивые – голубые, навыкате, а сами – просто когтистые меховые шарики разных размеров. Кто с крупную собаку, а кто – и с белого медведя. Помесь земной росомахи с асторским бреккатом, если на вид. Зубастые, наглые. Безмозглые твари на унылом ледяном шарике, который отнял у него Мари.

– Джо… – тихо спросил охранник. – Что делать будем? Двоим не выжить.

– Монету бросим, – после паузы, допив бокал, ответил Джонатан. – Орел – тебе в ящик лезть, решка – мне. Или наоборот. Не важно.

Кают-компания, метко прозванная так покойным капитаном, погрузилась в тишину. Только треск имитации камина, да и тот Бо, повинуясь своим сложным алгоритмам, уменьшил почти до нуля. Полукруглый свод комнаты отсвечивал всплесками нарисованного пламени. То блеснут полки с посудой, то вспыхнет блик на корешках книг. Часы еще тикают, круглые, со стрелками, как в фильмах эпохи Первых Полетов. Окон только не было, да и на что там смотреть, на лед?

– Если… – Маркус откашлялся. – Если я останусь, что мне одному делать?

– Ждать помощи. Какие тут еще варианты.

– Я не про то. Ты-тои один можешь работать. Скала на месте, летай да изучай. Без меня как-нибудь управишься, кроме витавров здесь нет никого. Отстреляешься, если что. От кого тебя еще охранять?

– Дурак, что ли? – прямо спросил Джонатан. – Я вроде как ценнее тебя получаюсь? Хватит. После ужина жребий кинем. Так оно честно будет, а Скала… Прилетят другие, изучат. Когда-нибудь.

Маркус отпил и замер с бокалом в руке. Задумался? А нет, продолжил:

– Ты вот спросил насчет фамилии, я тебе все тогда расскажу. Меня из семьи выгнали. Я же потомственный охранник, шестой дан комбо и все такое, с детства еще.

Джонатан вытер лицо. Ему было жарко: теплый свитер, да и настойка… Шестой дан?! Парень может его в узел завязать, не приходя в сознание. Мизинцем левой ноги.

– За что выгнали-то?

Пятнадцать часов до Гонга, почему бы не поговорить. После при любом раскладе не придется. Что так, что эдак.

– Погиб мой подопечный. По моей глупости и погиб, хотя сам был виноват. Так вышло.

– А чего выгонять, если он сам… виноват?

– Кодекс, Джо. Такой у нас кодекс. Если бы и я погиб с ним, тогда нормально, а так – изгой. Десять лет с тех пор на Эвелин ни ногой, сперва частная охрана на Ганимеде, в шахтах, потом вот – космофлот. Что умею, то и делаю.

Он отпустил бокал и у самого пола, словно играясь, поймал его второй рукой. До такой реакции Джонатану было как до Земли на трамвае. В горку.

– И как это связано с нашим жребием?

– Да как… Больше я ошибки не допущу. Хватило одного раза. Тебе дальше жить, а мне… В конце концов, может и брешут про Гонг. Можно его пережить не в саркофаге. Заодно и проверим, послужу науке.