Юрий Мори – Ментакль (страница 32)

  Ой, вряд ли... Подсвеченное цепочкой светодиодов окошко показалось мне сперва абстрактной инсталляцией, сродни тем, что любят устраивать якобы гениальные современные художники. Желтовато-серая масса, пронизанная тонкими алыми ниточками кровеносных сосудов, была сплошь утыкана тонкими, тоньше иглы шприца палочками электродов, от которых куда-то вглубь колонны уходили провода. Ниже этой массы торчал неровный спил кости, покрытой мертвенно-белой кожей, никогда не видевшей солнца. Дальше по бокам - редкие рыжие волосы.

  Потом вся картинка внезапно сложилась воедино и перестала быть абстракцией.

  Я отпрянул в сторону. Ну их на хрен, такие инсталляции!

  - Кто это? - шепотом спросил я.

  - Ну как кто, - удивился Док, - не Горбунов же! Учитель Добросил это. Всё, что от него осталось. Он и сам себя не осознаёт, просто работает... ну, процессором, наверное, если брать компьютерные аналогии. А весь этот зал, стало быть, материнская плата. А вы, операторы, оперативка сменная.

  Насчёт "не осознаёт" у меня появились смутные подозрения. Кто-то ведь со мной общается в пространстве ментакля, уж не "процессор" ли.

  - Но почему он в таком виде?

  - Да сам дурак, - отмахнулся Док. - Когда братство захватывали, он себе горло перерезал. Я медициной не особо интересуюсь, но, думаю, и сейчас случай был бы критический. А уж тогда... Комарову его мозг был нужен - вот и совершили врачи маленький подвиг, трепанация, прямое кровоснабжение, колхозно всё исполнено, конечно, зато работает. А остальное с годами и менять уже бояться стали: ну, как сдохнет? Это же приговор всему Центру. А уж генералу - так хоть стреляйся, кем он тогда командовать будет, мной и батарейками?

  - Жесть, - честно признался я.

  Профессор меня не понял, но, наверное, догадался по интонации. Тяжело сидеть четверть века под замком, модные словечки уж точно знать не будешь.

  Я почему-то искренне пожалел их обоих: и полумёртвого Добросила, которого на этом свете держали только трубочки и электроды, и самого Васина. Недалеко он ушёл от своего подопечного, сути и смысла своей жизни. Разве что говорить умеет и пьёт как лошадь, но существование его почти так же бессмысленно.

  - Да, сурово, - откликнулся Док. - Он же сам эту схему и придумал: загоняешь людей-пищу в транс, вытягиваешь их силу на себя, подцепляешь группу братьев-апостолов для усиления, а сам творишь чудеса. Почти чудеса. Я в общем-то только технологически всё это оформил в меру сил и полученного образования. Получилось увеличение мощности в несколько тысяч раз, только... Только устал я.

   - А он? - я кивнул на окошко. - Он бы хотел так жить? Не для того, наверное, искал силу и могущество, чтобы в ведре вашем сидеть.

  - Да мне плевать, Кирилл, что он там хотел. Я для себя важнее. Короче, решено: если найдёшь отсюда дорожку, скажи. Я помогу, да я... и с тобой уйду. Такое вот деловое предложение.

  - Годно. Но что со всем этим будет? С мозгом, опять же?

  - Не переживай. Что надо, то и будет. Я уже давно продумал всю тему, оставшимся будет, чем заняться и без нас.

  Он как-то нехорошо улыбнулся, потирая набрякшие веки. Я решил не уточнять, и в самом деле не так это для меня важно. Бежать так бежать, с таким напарником всяко проще.

  Вот только метеорит этот... С ним-то что делать?

  Об этом и спросил. Васин и задумываться не стал, захлопнул наконец пугающее меня смотровое окошко с мозгом, закрыл защёлки, что-то подкрутил, потом обернулся ко мне:

  - Кирюха, да пошли они к чёрту, а? Прилетит - значит судьба такая. Ракет у всех стран до едрени фени, пусть сбивают как хотят. Или ещё что делают. Я не военный, несмотря на эти их погоны, что мне повесили, ты - тем более. Наше дело сторона.

  Тоже вариант. Тоже логика.

  - А как убежать, Док?

  - Думай. Я давно думаю, но не знаю - охраны почти сотня, камеры, двери их эти... У меня даже терминала нет, не доверяют. И вот ещё что...

  Но договорить он не успел: на пульте, перекрывая гул и щелчки генератора шума, затрещал зуммер. Васин вскинулся и рысцой метнулся к телефонной трубке, массивной, укреплённой рядом с клавиатурой. Поднял её и приложил к уху, согнувшись в привычном для себя полупоклоне:

  - Да, товарищ генерал-майор? Приехали? Вот и хорошо, вот и отлично! Не устали по дороге? Замечательно!

  Даже тон изменился: со мной разговаривал нормальный человек, уставший, понятное дело, от своей жизни, похмельный. Но нормальный. А по телефону с невидимым начальством общался типичный раб. Куда там офисному планктону, им до таких высот далеко. Или глубин - не знаю уж, как точнее сказать.

  - Так точно! Да, да, через три минуты, он как раз у меня. На пике - восемь единиц, чудо, а не оператор, слава Господу! Виноват, не бывает, вырвалось. Есть, явиться! Слушаюсь.

  Он аккуратно положил трубку на рычаг, одёрнул свою хламиду и позвал за собой, уже рыся к двери:

  - Комаров приехал! Всё, думай насчёт разговора, но молчи, сейчас не до того. Пошли, пошли, шевелись, генерал ждать не любит!

  Кабинет командира Центра немного пугал своей величиной. Наверное, это намертво въевшаяся и передаваемая из поколения в поколение начальников привычка - у кого нора больше, тот и главнее, иначе уж и не знаю.

  С размерами норы генерал-майора Комарова - он именно так и представился, никакой фамильярности с именем-отчеством и быть не могло, - всё было в полном порядке. Квадратов восемьдесят, длинная ковровая дорожка от входа к столу совещаний, стоящему перпендикулярно столешнице владений самого генерала. Ряды стульев. Шкафы вдоль стен, портреты действующего президента и, кажется, Дзержинского. Впрочем, в последнем я не уверен, это мог быть и какой-нибудь испанский гранд, лицо идеально подходило под образ.

  Ну и как ведётся, монитор на столе, а телевизоров на стенах целых два.

  - К делу, к делу! - торопил генерал, седой, лет за шестьдесят мужик с неулыбчивым лицом, словно вытесанным из дерева. Такие доверие, конечно, внушают, но лучше на расстоянии. - Садитесь поближе. Давай, Физик, рассказывай.

  В нормальной военной форме человек, кстати говоря, не в комбинезоне их этом сером с зелёным: шевроны, погоны, планка наград на груди. Начальник.

  Всё в кабинете было величественно и всерьёз, одна только деталь сбивала с толку: запах самого дешёвого растворимого кофе. Из тех, что добавляют в пакетики "три в одном", стыдливо разбавляя сахаром и соевым белком.

  Я принюхался. Вроде, как и незаметно, но генерал - высокий, массивный, похожий на ожившую статую русского богатыря - умудрился обратить внимание и улыбнулся.

   - Кофе не предлагаю. Пью самый дешёвый не из-за денег, а по привычке. Знаю, нынче заелись все, латте-мате, а я вот люблю. Бразильский растворимый, "Пеле" называется.

  Ну, хотя бы не самогон стаканами, играя медведю на балалайке; это я стерплю. Если глаза прикрыть, кажется, что сидишь в кафе где-нибудь на автовокзале в Пересрачинске, сейчас подойдёт рейсовый автобус и унесёт в своём тёплом нутре отсюда навсегда.

  - Фёдор, Горбунов звонил полчаса назад. Нашли пятерых кандидатов, сейчас всех везут сюда. Готовь тестовые комнаты, погоняй своего карлика, а то расслабился. Ну и Лену заодно, не всё ж её в спальне пользовать. Мобильные тест-машинки - но они кривые у нас, доработай аппаратуру, кстати, - показывают около четырёх-четырёх с половиной единиц у этих новичков. Ничего выдающегося, но в поддержку нашей новой звезды экрана пойдут.

  Васин судорожно записывал что-то в блокноте, кивал, не поднимая головы. Генерал уставился на меня: взгляд напомнил мне сон, зрачки начальника ничем не уступали звёздам, такие же ледяные и неживые.

  - Восемь единиц на пике, значит? Добро... Есть шансы на выполнение приказа министра.

  - В нормальном режиме - семь с четвертью, - подсказал Док, так и не отрываясь от блокнота. - Тренировка требуется, а у нас операторов нехватка.

  - Сказал же: везут! Глухой, что ли? И это: шашни ваши с Горбуновым по поводу денег в сторонку пока отложите, дело выгодное, но, короче... нам результат нужен. Ре-зуль-тат!

  Просто обязан кулаком по столу пристукнуть. Образ обязывает. Ага, я угадал, без всякого применения способностей - давненько меня не накрывало. Видимо, ментакль гасит все собственные интенции операторов. С другой стороны, Антон вон тренировался со свечой, удивительно.

  - А почему моё предвидение будущего не срабатывает? - зачем-то спросил я вслух.

  Генерал и поднявший наконец-то голову профессор посмотрели на меня с сомнением.

  - Забудь, - медленно ответил Док. - Ты уже всё, раб лампы. А нам нужен мощный разрушитель, так уж вышло. Все зачатки старых талантов можешь в унитаз смыть.

  Поскольку генерал его лица не видел, Васин хитро подмигнул мне: не печалься, мол, отыгрываем свои роли, покуда зритель вооружён и при погонах. А там поглядим, кто чей раб.

  - Хорошо сформулировал! - похвалил его начальник. - Грамотно. А тебе, парень, надо делом заниматься, а не всякой хренью голову забивать. Сегодня что по плану, Федя?

  - Одиночная тренировка, товарищ генерал-майор! - подскочил Док. Только что честь не отдал, с него бы сталось. - На территории России.