Юрий Мори – Ментакль (страница 24)

  - Я не знаю, как без тебя или никак. Но у меня чёткий приказ: обеспечить максимальные возможности именно нашего Центра в нужный момент. Возможно, мы станем последним рубежом обороны, чёрт его знает. Так что сейчас накидаем тебе лекарств полный шприц, сам полезешь в кресло и будешь попу рвать, чтобы исполнить любое указание. Только крыша поехать может, но тут уж я не виноват. И Док тоже.

  Нехитрый у меня выбор.

  - Если не врёте, как вы у себя в спецслужбах любите, то ситуация грустная.

  - Не врём. Невесёлая.

  Горбунов понурился. Сейчас, глядя на него, я видел, насколько он устал. Может, и не брешет мужик, на самом деле крепит рубежи Родины как умеет.

  - Давайте так... - мысль, крутившаяся у меня в голове последние дни, наконец-то оформилась в подобие человеческой речи. - Я без всяких лекарств стараюсь сделать, что могу, но после прилёта метеорита вы меня отпустите на свободу. Так или иначе, я же уже не буду нужен. Ну и обвинения снимете, вам же это запросто. Понятное дело, что я сотрудников "Сенсорики" не убивал.

  Док улыбнулся. Я теперь внимательно следил за его эмоциями, это интереснее, чем пялиться на Горбунова. И в этой улыбке я для себя ничего хорошего не увидел. Навсегда я здесь, пожизненно, мало ли что мне наобещают взамен на послушание.

  - Согласен, - ответил подполковник. - Слово даю.

  Без лоха и жизнь плоха... Вот так вот запросто, без недель согласования всего на свете с начальством, с Москвой, да-да. Я изобразил в ответ довольное лицо человека, рвущегося к ненужной работе. У меня возле дома дворник с таким выражением обычно ходил, пока не сшибал на бутылку и не пропадал куда-то на пару дней.

  И хотелось бы мне приятно обмануться в людях, да они не дадут это сделать.

  - Договорились, - сказал я. - В это кресло?

  - Да-да, - забасил молчавший до того Какис. - В свободное.

  Я молча полез в кокон. Уже почти привычно, через пару сеансов буду рыбкой нырять и сам на себя датчики лепить в нужных местах, преданно тявкая добрым хозяевам. Тьфу ж ты, чёрт, почему жизнь всегда похожа на рабство: зависимость от родителей, потом от жены, от руководства, от интересов страны? Почему нельзя жить свободно, располагая собой по-своему.

  А не получается ни у кого.

  Богатые зависят от своих денег, нищие - от богатых, президент от помощников, а те - от президента. Замкнутая система, откуда выход только вперёд ногами на свои два квадратных метра. Под венок с надписью "В расчёте".

  - Кирилл, сегодня работа в группе. Остальные приглашённые лица не зря тебя ожидали, поэтому... Ты там никого из них не увидишь, да тебе и не надо. Ты - главный, они все просто тебя поддержат в решающий момент. Не как люди-пища... прости, персонал накачки, а как коллеги. Невидимые, неслышимые и так далее. Ты там сам разберёшься. К сожалению, единицы способностей операторов не плюсуются, но как-то увеличивают синергию.

  - Угу, - откликнулся я из-под шлема. Голос Дока был слышен ясно.

  - Цель - воздействие на большие массы материи. Сперва хотели корабль вам подсунуть для уничтожения, сухогруз или танкер из самых крупных, но людей там пожалели. Так что - гора. Ради разнообразия, гора будет американская, вам это без особой разницы, а вот потенциальных друзей слегка пощекочем, пусть себе разбираются, что стряслось. Координаты увидишь уже там, в пространстве. А энергетический выхлоп как раз на майнинг и пустим, сойдёт так, Вань?

  - Нормально, - ответил Горбунов. - Заряжай.

  Я воспринимал всё как компьютерную игру, если честно. Очень уж похоже. Ни волнения, ни тревоги, ни вообще сколько-нибудь серьёзного отношения к происходящему не было.

  VR на максималках, не более того. Или всё-таки?..

  Лаборатория вокруг исчезла, я снова поднимался над землёй, ощущая прилив сил. Да что там прилив - полноценный взрыв, как будто меня подключили не просто к источнику непонятной энергии, а закачали столько, что я был готов перевернуть планету. Только вот точки опоры не было, всё по заветам Архимеда. Я растворился в воздухе, жил и действовал лишь бесплотный дух, который сейчас тащило на север.

  С такой силой влекло, что я и не думал сопротивляться, да и бесполезно это.

  Где-то внизу быстро перекатывались незнакомые пейзажи, словно быстро-быстро перебираешь ногами по огромному, во всех подробностях глобусу. Только вот ног не было. И не имитация, а вполне себе настоящая планета мелькала подо мной. Леса, города, поля, дороги, крупные и поменьше реки, потом началась череда озёр, деревьев поубавилось, началась... Ну да, тундра, всё по учебнику географии за шестой класс.

  - Ты им поверил? - осведомился голос. Всё тот же, резкий, визгливый, неприятный. Вот без чьего общества я вполне мог бы обойтись.

  Своих... коллег я не видел и не слышал, просто чувствовал равнодушное присутствие рядом нескольких человек. Люди делали свою работу. А я - я просто хотел убежать от вранья. Что сейчас было невозможно, увы.

  - Нет, конечно, - сварливо ответил я. - Я вообще никому не верю.

  - Уже хорошо. Хоть что-то понял.

  - Да кто ты есть-то? - который раз спросил я. - Только без стихов, Державина и прочей философии. Просто - кто?

  - Давным-давно никто. Это не имеет значения.

  Под нами простиралась ледяная пустыня. Ослепительно белая, удивительно ровная. Нет, если всмотреться, я видел трещины, ледяные наплывы, провалы тёмной маслянистой воды. Всё было, но в целом - неимоверной длительности кипенно-белое поле, уходящее за горизонт.

  - Северный полюс, - глядя на цепочки цифр координат, которые как в шлеме виртуалки всё время скользили где-то на краю зрения, слева вверху, заметил я вслух. - Где-то здесь. Прикольно.

  Антон был прав: наверное, для большинства приглашённых лиц это было наркотиком и смыслом дальнейшей никчемной жизни - видеть, чувствовать, ощущать силу. Это я такой моральный урод, мне хотелось проснуться и понять, что ничего не было.

  И быть не могло.

  Лёд стал перемежаться со скалистыми островами, потом начался другой континент. Вот такая поездка в Америку, кто бы мог подумать. Без виз, самолётов и прочего барахла для обычных, простых людей. Лечу и лечу, да ещё и с заданием, которое вряд ли понравилось бы что федеральному правительству, что властям штата. Да и местный шериф в восторг не придёт.

   - Один не пытайся, надорвёшься, - неохотно заметил голос. - Представь сперва, что тянешь своих спутников к себе. Словно к ним привязаны верёвки, а концы - у тебя в руках. Подтянешь и начинай. Сам поймёшь, когда пора.

  Лёд внизу кончился, начались скалистые отроги гор, потом участок пустыни. Я скользил на юго-запад, приближаясь к цели. Внизу, совсем недалеко, начиналось побережье океана, но до него мне дела не было. Ещё бы мне кто сказал, чем провинилась именно эта гора.

   - Рядом с целью, - что-то толкнуло меня изнутри.

  Интересно было бы посмотреть, они из лаборатории мной и остальной командой как-то управляют, либо это - маршрут, действия, понимание своевременности и соответствия - закладывается до старта. Никогда ведь не увидеть.

  А гора была как гора. Высокая, четыре с гаком километра. Неправильный треугольник со словно откушенной сбоку великаном вершиной. Я даже знал её название, хотя оно мне как шло, так и ехало: Уитни. Как покойница Уитни Хьюстон, та, что I will always love you.

  Я тоже буду всегда любить тебя, горка, ты была недурна на вид.

  Как и в случае с памятником, что делать дальше стало ясно само собой. Ощущение, что мне по мере необходимости подкидывали беззвучные инструкции, не проходило. Я представил, что тяну к себе концы невидимых верёвок, привязанных к столь же невидимым людям вокруг. Одну, две, все шесть. Теперь мы - если бы кто-то смог увидеть это - представляли из себя снежный ком из облепивших друг друга душ. Кулак, если угодно, управляемый именно моей волей. Теперь, совсем рядом, я чувствовал присутствие Антона: силу, еле сдерживающую в себе ревущее пламя.

  Но ударить вниз, круша и стирая гору до мелкой пыли, испепеляя и дробя, мы не успели.

  В отличие от меня самого, облепивших меня товарищей - по несчастью или борьбе, каждый выбрал бы своё определение, - внезапно появившийся противник был виден невооружённым глазом. Если это кто-то типа нас самих, я теперь хотя бы представлял странноватое впечатление от нашей группы. Огромный, не меньше пары сотен метров в диаметре, шар из рук, ног, голов поистине исполинских размеров. Всё это летело, шевелясь, то высовывая не хуже щупалец фрагменты тел, то пряча их внутри шара.

  - Интересно, - заметил голос. - Твой ход, Киря, такого я ещё не видел.

  Не видел он такого, ну да. А я-то знаток и специалист.

  Мой ход был несложным.

  * * *

  ...Синтия была невысокой и толстенькой.

  В родном Чхаттисгархе так разъесться было проблематично, штат всё же небогатый, но здесь мимо "Макдональдс" или "Бургер Кинг" пройти невозможно. Вот ела и ела, даже запретное с детства мясо. Здесь религиозные установки потеряли всякий смысл. А потом мучительно пыталась согнать лишний вес, но не помогало ничего: ни обязательные пробежки по утрам, ни фитнес-клуб. Даже активное участие тренера клуба, здоровяка Педро, которое не ограничивалось залом, продолжаясь и в спальне Синтии, результатов не давало.