Юрий Мори – Эмбрион. Слияние (страница 17)

Хранителя мертвого города, сторожа населенных призраками развалин.

– Сам. Один. Спасибо…

До сих пор не знаю, понял ли он хоть что-то. Наверное, понял, раз зарычал, перекричав на мгновение вой ветра, отскочил в сторону и привычной рысью понесся в сторону правого берега, почти сразу скрывшись в метели.

Я стоял и смотрел ему вслед. Кажется, у меня больше нет армии послушных зверей. И друзей, глуповатых, но надежных, тоже нет. Я остался один на один с миром, как и брат. Я позвал его. Без результата – да, он сравнительно недалеко, но с ним что-то крепко не так. Меня он не слышал.

Разболелась голова. Я потрогал ее, наткнулся на замерзшую спекшуюся корку на затылке. Похоже, меня сильно потрепало тогда, утром, но я даже не помнил, где и как.

Последние воспоминания – ответный удар Черноцвета, бушующее пламя ненависти, а потом… Потом – все, провал глубиной почти в сутки. Сколько сейчас – три часа ночи? Пять?

Я пошел к развалинам левого берега, шатаясь, хватаясь за воздух ослабевшими руками, но пошел. Места знакомые, моя бывшая – да, это я понимал четко, – бывшая земля. На всякий случай не особо далеко отсюда я устроил однажды небольшой склад. По примеру брата: эта идея была для меня когда-то в новинку – склады, схроны, на кой черт это все…

Но вот пригодилось же!

Дом был на месте, за год обвалился козырек крайнего подъезда, растекся бетонной крошкой по ступеням, обледенел. Но мне было не туда, мне – в подвал. Двери, коридоры, снова двери. В самом дальнем тупиковом ответвлении, по-моему, уже и не под домом, а где-то в стороне, небольшой запас необходимого. Одежда на пару размеров больше, чем надо, иначе костяные гребни на руках и ногах не влезут. Обычный камуфляж, лежалый, с квадратами складок, сколько ни расправляй, но какое это счастье после пробежек голышом!

Свечки, спички, банки фасоли, плесневелые банки чипсов и прочая дрянь. Наесться невозможно, но вроде как что-то прожевал.

Автомат. Пять полных магазинов.

Раз уж судьба повернулась ко мне задницей, я, пожалуй, возьму это с собой. Небытие ведает, что теперь ждать от мортов и бывших друзей-мутантов. Точнее, я-то подозревал, что ничего хорошего. Вся эта компания легко попадет под власть Черноцвета, вот какие были у меня мысли. И первое, что они сделают, узнав, что я жив, это откроют охоту. Вряд ли повелителю пламени нужен живой, пусть проигравший в схватке конкурент.

Стало быть, до утра здесь, а потом уходить. В убежище под ДК ничего нужного не осталось, возвращаться я не собирался.

Осталось понять только одно: куда уходить. Совсем из города? Я был пока не готов к настолько экстремальным решениям. Я же не Сашка, чтобы все бросить и податься искать миф из чужой тетрадки, да еще и жену с собой поволочь. Я по натуре не путешественник, тем более зимой и непонятно куда.

Утро в подвале я встретил уже спокойным размеренным существом с разумными планами и прикидками по их реализации.

Соваться в ворота Круга-в-круге было откровенно страшно: если меня так легко раздавил Черноцвет, то тем ребятам я на один зуб. Левый глазной.

База отпадала – после попытки увезти меня в изолятор к военным я испытывал только глухую злобу. Викинги? Вот вообще-то вариант, я им ничего плохого не сделал. Морты их пожрали немало, это да, но моя совесть на предмет Нифльхейма чиста. Проблема только в их, мягко говоря, неприветливом отношении к чужакам вообще, рассказов брата мне хватило.

А быть рабом – все равно чьим, я не собирался.

Просто прибиться к убежищу, к любому из крупных? Раньше я бы так и поступил, даже не выбирая, но теперь… Ощущение, что Черноцвет не остановится, пока не захватит весь город, после стычки на дамбе окрепло и давило на шею не хуже рабского ошейника.

Значит, и там, у людей, делать нечего.

Я вышел под уже светлое небо, если можно было так сказать про вечные серые тучи. В любом случае, не по темноте. И пошел к убежищу детей дракона, соседям, с которыми и воевать-то давно перестали. У них своя жизнь и свои земли, у нас – свои.

У нас… Надо бы перестать думать так. У меня. Теперь у меня.

Короткие улочки от берега к Ленинскому проспекту были занесены снегом, забросаны остатками балконов, кусками крыши, горами непонятно откуда взявшегося в отсутствие людей мусора. Холодно, пустынно, и все время надо смотреть под ноги. Выйдя на широкий проспект, я повернул налево и медленно, оглядываясь и держа наготове автомат, двинулся по знакомой дороге.

Во времена до Черного Дня – минут десять на машине, я так думаю. Сейчас – часа полтора, с учетом остановок, коротких засад на случай преследования. Паранойя, но так можно прожить дольше врага.

Однако никого не было. Ни впереди, ни позади. Даже в длинных домах вдоль проспекта ни разу не мелькнуло человеческое лицо. И – ни одного морта, хотя это было при мне их законное место охоты. Жизнь дала крен и трещину одновременно, как я понял, но сейчас отсутствию собачек я был только рад.

Проспект пересек выезд с Чернавского моста, потом я добрался до кольца на Остужева. Время повернуть и идти к водохранилищу, но очень осторожно. И очень медленно – лысые Дети были опасным противником, а объяснить, что я с миром, могу и не успеть.

Странно, но я никого не чувствовал. Один… нет, два человека впереди – Филя, Сашкина жена, вот и отлично! И кто-то с ней. Двигаются по поверхности, под землей я бы их ощутил иначе. Угрозой не пахло, они или просто знакомые, или друзья.

Черт, но куда подевались остальные дети дракона? Ни дозорных, никого…

А вот идущие им навстречу – здесь все было ясно с ходу. Серые, штук двадцать, и несколько моих бывших друзей.

Ночная слабость, когда город показался мне совершенно вымершим, отступила. Все-таки мое умение различать запахи мыслей осталось.

Это все я обдумывал уже на бегу, огибая полукругом место предстоящей встречи Фили и ее спутника с убийцами. Да-да, с убийцами – я понял, что Черноцвет решил просто зачистить город и начал с нашего левого берега.

Вот удачная точка. Только придется залезть по торчащим прутьям арматуры на второй этаж, нет времени искать лестницу и выбивать дверь подходящей квартиры. Порвал штанину, зацепившись, но не до того, надо спешить. Да, вот отличное место: кусок оконного блока осыпался, создав прекрасный бруствер. Я вижу место встречи, а до меня попробуй доберись. Тем более что ни у серых, ни у мутантов оружия нет.

В этом я ошибался. Когда из-за угла соседнего здания показался сплоченный отряд новых, неожиданных для всех союзников, я едва не застонал – в отличие от речи, это мне было вполне доступно. У четверых серых автоматы, держат уверенно, явно умея пользоваться. А Прыгун обзавелся чем-то типа сабли. Тоже стоит опасаться, не зря я его так прозвал – второй этаж этому парню не помеха, сиганет и оставит дядю Голема без головы.

А мне она еще пригодится.

Ни Фили, ни ее спутника не видно. Это мне на руку, услышат выстрелы, сразу сюда соваться не станут, а там, глядишь, и помогут чем-нибудь.

Патронов я решил не жалеть, перевел на автоматический бой и задал жару. Вот так, сразу, нечего здесь было ждать и разговаривать было не о чем. Первая очередь скосила сразу двух автоматчиков, Прыгун нервно подскочил на месте, оглядываясь. Вторая – ему. Еще вчера сам бы за него жизнь отдал, но сегодня все стало не так. Мутант сперва выронил саблю, потом отскочил в сторону, метра на три с места, но уже поливая кровью снег.

Кровь была красная, самая обыкновенная. Ведь мы же все из людей, и эти внешние отличия – так, поломка ДНК стараниями безумных предков.

Прыгун упал и затих, зато оживились двое оставшихся вооруженных серых. Один стрелял по-дурацки, стоя и даже не пытаясь укрыться. К тому же одиночными. Три раза успел пальнуть, пока я его не упокоил прямо там, где он и стоял. Второй оказался умнее, мгновенно залег за кучей кирпича, присыпанного снегом, да и бил короткими очередями. Еще и приметил, гад, где именно я засел – над головой у меня взвизгнули пули, отбивая куски оконного блока.

Я перестрелял нескольких суетившихся безоружных серых. Не то чтобы они были опасны, но как-то… накопилось у меня на душе. Автоматчик заставил меня пригнуться и не высовываться. Метко бил, и если бы не бетонный подоконник, я бы уже был ранен.

Как минимум.

Из-за угла, с той стороны, откуда я ожидал подхода Фили и ее неведомого спутника, в самую гущу серых прилетел какой-то предмет. Как снежком бросили, только темно-зеленым. Я убрал голову, рухнул на колени за куском стены, как оказалось, вовремя – неярко полыхнуло, во все стороны посыпались осколки. Вторая граната рванула почти сразу после первой, окончательно покрошив отряд серых.

Только Психу и Черепахе было плевать. Первый в принципе ничего не боялся, а покрытая толстенной шкурой Черепаха даже и не заметила какие-то там осколки. Они двигались ко мне, причем Псих решил зажать меня у стены, чтобы я не смог спуститься, а толстуха блокировала выход из подъезда. Все верно, если им на помощь придут вооруженные серые, мне будет кисло.

Третья граната. Хорошо кидают, даже зависть берет. Не придет больше моим бывшим друзьям никто на помощь. Некому. Выглянувший было из-за своего укрытия автоматчик словил меткую пулю, но не от меня, а со стороны Фили. Вот и все.

Я спокойно высунулся вниз, почти по пояс, и выстрелил в голову Психу. Хороший выстрел, точный: шишковатая, вся в наростах башка разлетелась, как пустая стеклянная банка. Был мутант – и нет мутанта. Черепаха занервничала, но поздновато: из-за угла показался высокий мужик с автоматом, да и я только что сменил магазин. В общем, шкура у нее была прочной, а голова втягивалась между пластин, но что-то ей это не помогло.