Юрий Молчан – Вий. Рассказы о вирт-реальности (страница 41)

Сетевой вдруг повернулся ко мне, пронзив меня жалами своих злобных изумрудных глаз. На губах появилось подобие волчьего оскала.

— А сейчас я покажу тебе вирусы-матки. Они поглощают вирусы, которые запускаются в сеть людьми, и рождают их заново. Уже обновленными, модифицированными. Ты будешь единственным человеком, который все это увидит и… получит здесь власть!

Если сами вирусы были настолько ужасными и отвратительными, то, представив, насколько страшнее и отвратнее, и — самое главное — больше в размере существа их «породившие», я не выдержал. Приступ отвращения и горечи в желудке, который меня накрыл, был столь сильным, что я потерял сознание.

Привел меня в чувство сильный электрический разряд — это Сетевой вонзил в меня свои когти.

— Пошли, — сказал он, обратив ко мне заросшее виртуальной бородой лицо. — Привыкай. Теперь все это — твое.

Стиснув зубы, я пошел за ним в помещение с «матками».

После этого было еще несколько «экскурсий», а потом Сетевой — исчез. Я узнал об этом, потому что дверь в камеру, где он меня держал, как-то раз открылась сама собой, а за ней оказался пустой коридор.

Я отправился искать проклятого карлика, но его нигде не было. В итоге я подключился к Сети. Сам не знаю, как — видимо, Сетевой использовал способ передачи знаний, близкий к тому, что был показан в «Матрице».

Найдя свой компьютер по ай-пи адресу и включив его дистанционно, я увидел через веб-камеру свою однокомнатную квартиру. Теперь там живет Сетевой. Как, впрочем, и в моем теле.

Я увидел его. Сетевой лежит на диване, а на нем…на мне…скачет, выгибая спину, красивая голая женщина. В комнате всюду — бутылки, жестяные банки, мусор от фаст-фуда. И даже открытое в солнечный день окно не в силах победить окутавшие комнату клубы сигаретного дыма.

Вспомнив слова Сетевого, что он использовал против меня девушку, которую я привел домой, я осознал, что у меня теперь те же возможности. Я внимательно посмотрел на его «гостью».

Лет тридцать семь, блондинка, грудь плоская, как доска, на плече — татуировка разбитого сердца. Собрав волю в кулак, я концентрировал на ней внимание.

Поначалу ничего не происходило, и я уже начинал чувствовать себя обманутым, как вдруг мысленно провалился в некое запертое пространство. Я оказался в водовороте мыслей, воспоминаний, страхов, амбиций и неудовлетворенных потребностей. Одну из которых хозяйка этого разума удовлетворяет прямо сейчас, восседая голышом на чреслах Сетевого…то есть, по сути — на мне…

Мне открылось, что каждый день она сидит на сайтах знакомств в поисках партнера для секса без обязательств. Оказалось, у нее сильная зависимость — ежедневно по вечерам она раскладывала виртуальные пасьянсы, иначе у нее нарушается сон и начинают шалить нервы. Наркотиками не балуется, но мне и пасьянса должно было хватить…

Визуализировав образ, как она «вырубает» Сетевого, я стал настойчиво посылать его женщине в мозг.

Наконец, они синхронно испытали оргазм. Сетевой сел на кровати, нашарил ногами тапки.

В этот момент об его…мою… голову разбилась дорогая фарфоровая ваза, что стояла на тумбочке.

Отправив женщину с татуировкой на плече походить по квартире, я вскоре увидел через ее глаза, что провода и электроды, с помощью которых Сетевой перетащил меня тогда в виртуальный мир, спрятаны на кухне под столом.

Подчиняясь моим указаниям, женщина подключила электроды к моему телу, в котором без сознания лежал Сетевой, а провода — к компьютеру. Затем я велел ей уйти. Она подчинилась. Причем — очень быстро.

Когда Сетевой оказался снова в виртуальном мире, покинув мое тело, он сказал:

— Молодец. Все сделал быстро и четко. Короче, экзамен ты сдал.

Я огрызнулся:

— Да пошел ты со своей похвалой. Я намерен вернуть себе прежнюю жизнь.

— Это ты зря.

— Да неужели.

— Открою тебе секрет, — сказал Сетевой с ухмылкой. — Сознание в цифровом формате вредит человеческому мозгу. Оно плохо совместимо с органическим «серым» веществом. А вернешься ты — именно в цифровом формате. Кретином станешь в течение месяца-двух.

Я смотрел на него, не зная, врет этот гад или говорит правду. Ледяные мурашки, которые я вдруг ощутил, и интуиция подсказывали, что — скорее всего, второе.

— К тому же, я на всякий случай разместил в тебе новую разновидность вируса, — добавил мой мучитель. — Он разрушит все нейроны твоего мозга. Вирусы нового поколения действуют уже не на софт, а на «железо», каковым в данном случае является твое серое вещество.

Сетевой оскалил зубы.

— Так что, подумай, прежде чем уходить. Это может быть последнее, что ты сделаешь в здравом уме.

Я поежился. Оставаться не хотел. Но и уходить теперь…как-то…

— А если останешься, — добавил он, — будешь моей правой рукой. Выбирай.

Позади меня сияет переходной порт. Там кружится водоворот из сине-зеленого сверкающего ничто. Время от времени его сверкающую поверхность вспарывают молнии. Именно оттуда несколько минут назад выбросило Сетевого.

— Что ты решил? — потребовал он, наконец.

Я подумал об опасности, которая ждет меня, вернись я в свое тело. Вспомнил о клетках с вирусами здесь. Воскресил в памяти «матки». Каждая такая поглощает десятки запущенных в Интернет вирусов и изрыгает их из своего чрева уже переработанными, более сильными, более живучими и опасными. Мерзкие твари…Снова посмотрел на стоявшего передо мной в ожидании ответа Сетевого. Решение оформилось в мозгу само собой. Такое впечатление, что мои обдумывание — всего лишь иллюзия, и оно было там с самого начала, ждало своего часа.

Повернувшись, я… прыгнул в сине-зеленый водоворот. Все мои чувства сразу мне сообщили: я рассыпаюсь в электронную пыль.

Это было незабываемое ощущение. Меня распылило на электроны, и я несся вперед, заполнив собой все. Я как будто стал целой вселенной, безразмерной, необъятной, всепоглощающей. Даже будучи распыленным, я оставался в сознании и продолжал получать информацию.

У меня словно появились миллиарды глаз и ушей. Мир вокруг сделался единым. Впервые в жизни я смотрел вправо, влево, вверх и вниз, не поворачивая головы (которой к тому же нет) и не двигаясь вообще.

Вокруг меня раскинулось…кладбище. Информационная свалка. Обрывки, осколки, клочки… когда-либо удаленных с компьютеров Земли файлов всех форматов и типов плавают вокруг меня. Я вдыхаю все это, будто шахтер угольную пыль, и выдыхаю обратно.

Меня несет вперед, но оттого, что теперь превратился в громадное облако электронов, казалось, что не я двигаюсь, а все, что вокруг и спереди, движется навстречу мне.

Потом это состояние внезапно закончилось, я оказался в темноте. В голову, точно молния, шарахнула сильная давящая боль. Подобно осколкам разбитого стекла, засела в каждом уголке черепа, в каждом отделе мозга, стремясь сжечь каждую клетку.

Передо мной мерцают размещенные в моем мозгу ослепительно яркие красные лампочки. Вирус нового поколения, вспомнил я слова Сетевого, который уничтожит мой мозг. Но они вдруг стали мигать, а затем — погасли одна за другой.

Открыв глаза, я увидел свою комнату. Стены в темных обоях, окно. Компьютерный стол. Боль, от которой раскалывалась голова, была вне всяких описаний. Комната вращается вокруг меня, в желудке крутится центрифуга.

Подкативший рвотный позыв оказался сильнее меня. Тошнота едва не порвала меня изнутри. Когда все прошло, я вытер рот и понял, что комната чуть замедлила вращение.

Передо мной всюду пустые бутылки. Полный набор. Похоже, здесь пили виски, пиво, вино, текилу…абсент, джин… Сетевой, кажется, решил гульнуть капитально. Неудивительно, что боль рвет мою голову на части…и меня самого — тоже рвет… Он накачал мое тело разноградусным алкоголем, а похмелье со всеми вытекающими достались мне.

Я ждал, что его угроза — смерть от коварного вируса — исполнится немедленно. Однако шло время, я то проваливался в болезненную дремоту, но выныривал, но все еще оставался жив.

Благодаря крепкому чаю, похмелье постепенно прошло. Ничто даже не пыталось разрушить мой мозг. Внутри я не чувствовал никакого чужеродного присутствия. Видимо, те красные лампочки погасли, и это было концом вируса нового поколения.

«Может, вирус был не доработан?» — думал я, подолгу лежа в кровати в те дни.

А, может быть, против адской алкогольной смеси, от которой колбасило мой мозг и всего меня, не выстоит никакой, даже сверхмощный и суперсовременный вирус…

«Сетевой, где ты там? Почему прячешься и не выходишь на связь?» — такие мысли приходили мне в голову, когда я садился за компьютер в последующие несколько дней.

Отчасти было жаль, что он больше не хотел иметь со мной дело. Оно и понятно — я ему не друг, не брат. Преемником быть отказался. А зря. В конце концов, на базе всей той дряни, которую я там увидел, можно было попробовать создать антивирус нового поколения…

Подумав это, я ощутил укол зависти. Сейчас на моем месте, возможно, кто-то другой, затянутый в этот виртуальный мир, но тот — кому там понравится.

Я вырвался из компьютерного ада, и должен был радоваться. Но получилось наоборот. Поезд ушел, и теперь уже поздно думать о том, как, наверное, все же неплохо быть помощником Сетевого.

Цифровой ад

Марвел Гнот, директор тюрьмы «Эшнатон», сидел за столом и читал на экране монитора письмо из министерства внутренней безопасности. В письме говорилось, что сегодня в 14.00 в тюрьму прибудет ревизор с проверкой. Директор бросил взгляд на часы на стене: 9.27. Он затянулся электронной сигаретой и включил интерком: