Юрий Молчан – Песнь Таргитая. Гойда (страница 11)

Имир сам положил ладонь на рукоять меча, но, скорее, по привычке. Некое чувство подсказывает, что опасности тут никакой. Наоборот, по всему телу разливается приятное тепло, будто вернулся домой, и здесь не то что пальцем не тронут, но еще и помогут, подскажут, вразумят. По коже побежали легкие мурашки, волосы мягко взъерошил налетевший ветерок. Металлический панцирь и кольчуга под ним едва слышно позвякивают при каждом шаге. Ноги в кожаных сапогах приминают ярко-зеленую траву.

Ему навстречу шагнула окутанная ослепительно ярким, бело-золотистым сиянием, фигура. Столб света словно издал едва слышный вздох, когда человек вышел из него на траву.

Имир остановился, как вкопанный. Высокий широкоплечий парень в волчовке и ношенных портках, за спиной громадных размеров меч. Волосы цвета спелой пшеницы слегка вьются и касаются мощных, как морские валуны, плеч. Глаза синевой могут соревноваться лишь с небом в солнечную и безоблачную погоду. Он узнал Таргитая-Сварога — того самого, что явился на пиру и песней поведал ему и Волоту, а заодно всем присутствующим о волшебном камне — Кладенаре.

Таргитай сделал несколько шагов и остановился. В руках бога сама собой, будто из воздуха, оказалась та самая дудочка, на которой играл во время своего появления на пиру. От бога исходит едва заметное золотистое сияние.

Воины позади Имира, узрев Сварога, изменились в лице. Кто-то принялся в испуге хвататься за обереги на шее, кто принялся успокаивать вновь перепугавшихся коней. Остатки потрепанной в бою с артанами дружины смотрят с недоверием, в глазах опаска, что если сейчас нападет этот вышедший из света бог, то вряд ли отобьются, зато умрут с честью и с оружием в руках, как подобает настоящим героям!

Таргитай поднес к губам дудочку, и оттуда полилась неземной красоты мелодия. Имир ощутил, что от бога исходит покой и доброта, он ни за что не нападет, не ударит в спину. Наоборот, он здесь, чтобы помочь или сообщить нечто важное. Песня Таргитая лилась и лилась. В воздухе, как и тогда на пиру, возник золотистого цвета угловатый камень размером с кулак, со множеством граней и выступов. От Кладенара исходит сияние, окутывая его, словно кокон.

Затем картинка сменилась, и Кладенар растворился в воздухе. Имир узрел вокруг себя...город. Улицы и дома до боли напоминают Куябу да и любой другой крупный город в родной Куявии. Вокруг царит ночь, но многие дома полыхают, охваченные огнем. С неба один за другим падают крупные пылающие камни, некоторые размером с лошадиную голову, другие размером с кузнечные наковальни. Каждая при падении оставляет в ночном небе яркий огненный след и падает в дом, дворец или просто на выложенные брусчаткой улицы.

Стоит грохот, сильный запах гари, вокруг сполохи пляшущего огня. Имира едва не сбили с ног мечущиеся вокруг в панике люди — женщины с детьми на руках, мужчины, подростки, старики… Все бегут, кричат, лица искажены ужасом… На них играют отблески огня от пылающих вокруг домов.

В одну из таких групп угодил рухнувший с неба огненный камень, Имир едва не оглох от разорвавших ночной воздух истошных криков боли и ужаса. Они тут же стихли. Ему показалось, что от этого удара погиб весь мир, резко перестал существовать, словно на него наступила огромная незримая обычному людскому взору нога, раздавив, будто червяка на дороге.

Видение растаяло, но музыка продолжала играть. Имир обнаружил себя посреди обычной деревни — вдоль дороги ярко полыхают охваченные огнем избы. На улицах конные полуголые артане. Не вылезая из седел, настигают и рубят топорами убегающих женщин и стариков. Крестьяне встречают их вилами, плотницкими топорами, но артане их безжалостно рубят, топчут конями. Со всех сторон доносятся крики, конское ржание. В углу двое артан завалили на землю молодую женщину, задрали подол и принялись ожесточенно насиловать. Она кричала и захлебывалась слезами. Рядом лежит мальчуган лет сами с окровавленной разрубленной головой. Поодаль к воротам копьями прибито неподвижное тело старика.

Видение исчезло, и тцар вновь оказался в степи на траве под серым пасмурным небом. Мелодия Таргитая смолкла, бог опустил дудочку и посмотрел с сочувствием.

- Куяба… - прошептал Имир. - Куяба… Вся Куявия… - Он посмотрел на Таргитая. - Сварог, неужто это все будет или есть...из-за артан?!

Дудошник медленно кивнул. В синих, как само небо, глазах - скорбь и сочувствие.

- Я не дам этому случиться! - воскликнул Имир решительно, чувствуя, как к лицу приливает кровь, а в груди закипает ненависть. - Сейчас же назад! Дадим артанам достойный отпор! Они заплачут кровавыми слезами!! Я не брошу свой народ на растерзание!

Сварог покачал головой, и вновь перед взором тцара возник испускающий золотое сияние Кланедар. Сварог словно говорит: «Ты обязан найти камень. Что бы не случилось!»

В руках Таргитая появился желтый с многочисленными гранями, выступами и даже затвердевшими пупырышками камень. Имир узнал золотой слиток. Бог принялся без труда мять его пальцами, словно это не твердый метал, а кусок глины. Под пальцами Таргитая податливое золото быстро превратилось в вытянутую узкую пластину. Затем, он вылепил браслет с крупной головой волка и протянул Имиру.

Тцар медленно принял дар. Таргитай жестом показал, что украшение нужно надеть на левое запястье. Имир так и сделал. В тот же миг браслет сомкнулся под кистью, плотно обхватив руку. Голова волка смотрит вперед маленькими рубиновыми глазами, оскалив пасть.

Тцар ощутил, как его поднимает незримая сила. Земля под ногами исчезла, и мир стремительно рванулся навстречу потоком света и ветра. Перед взором Имира в мгновение ока стали мелькать леса, поля, степь, города, села, вьющиеся вперед серые ленты дорог, словно он мчится над землей со скоростью ветра.

Мимо стремительно проносятся целые города, высокие каменные дворцы, древние руины с курганами. Наконец, движение резко остановилось, и Имир узрел каменное здание с колоннами и толстыми стенами, испещренными резьбой и древними изображениями. Тут же у входа каменные столбы с вырезанными на них ликами. Тцару показалось среди них - лик Перуна.

В тот же миг видение пропало. Имир вновь оказался на траве посреди степи. Золотой браслет на руке на миг показался таким тяжелым, словно весит, как целая скала. Но это ощущение быстро прошло. Он огляделся — Таргитая и след простыл. Исчез и столб волшебного белого света.

К тцару подбежали воины, окружили. Во взглядах беспокойство. Но Брагор и еще некоторые смотрят с нескрываемым восхищением — как же, тцар только что разговаривал с самим Сварогом! Значит, он в самом деле избран богами для свершения великих дел!

- Все в порядке, мой тцар? - вопросил Брагор, глядя то на Имира, то на браслет у него на руке.

- Неужто то был сам… сам Сварог? - спросил высокий воин рядом с ним, глядя большими от изумления глазами.

Подошел и Белояр, хмуро глянул из-под кустистых бровей. Видя, что Имир цел и невредим, одобрительно кивнул.

Остальные воины не смели проронить ни слова, молчали, но в глазах читаются невысказанные вопросы, изумление.

- Да, - обронил Имир, приходя в себя от потрясения. - Это был Сварог. И теперь я знаю, куда идти дальше. Где искать Кладенар. - Он повел усталым взглядом по обступившим его воинам, нашел волхва. - Белояр, останься, надо поговорить. Остальные — привал! Покормите коней и отдохните сами. Потом двинемся дальше! Солнце еще высоко.

Внезапно тцар качнулся, ноги подкосились. Свет перед глазами померк. Белояр вовремя подхватил, не дав упасть. Тело молодого правителя ощущалось слабым, мышцы словно из киселя.

- Брагор! - проревел волхв. - Развести костры! Набить дичи! Тцару надо восстановить силы. Говорить с самим Сварогом — это не семечки лузгать!

***

Имир пришел в себя от запаха чуть подгоревшего мяса, и тепла пылающего рядом костра. Ноздри затрепетали, он разлепил веки и протянул раскрытые ладони вперед. Белояр вложил в руки здоровенный ломоть еще горячего мяса. Тцар проснулся окончательно, жадно впился зубами, чувствуя, как по пальцам и подбородку течет обжигающий сок.

Он молча жевал и глотал горячее, обжигающее мясо, словно не ел целый год. Ощущал, как в тело и мышцы вливается звериная сила, а слабость, что накатила после встречи со Сварогом, уходит. Тает, как снег в весенних лучах солнца.

Жестами показал, чтобы дали запить. Белояр всучил ему серебряный кубок, тяжелый от темно-красного вина. Тцар принялся жадно пить, чувствуя, как от притока жидкости в теле появляются добавочные силы, а туман, что затмил голову, улетучивается, и ум вновь обретает ясность, а перед предметы и люди перед глазами больше не расплываются, как кляксы на пергаменте.

Тцар посмотрел на пылающий костер, волхва рядом, что тоже ест и пьет, проливая вино на бороду. Вокруг огни еще нескольких костров, там сидят воины, оттуда тянет ароматом жарящегося мяса. Кони пасутся рядом, щиплют траву под ногами.

- Вот это другое дело, - одобрительно заметил волхв, глотая последний кус и допивая вино. - А то упал в обморок, как девка при виде дружины, которая месяц воздерживалась от баб. Ты нам здоровенький нужен, тцар. Здоровенький и, самое главное, живой!

Имир криво усмехнулся, кивнул. Ощутив непривычную тяжесть на левой руке, поднял к глазам запястье и принялся рассматривать подаренный Таргитаем браслет. Выполнен искусно, на золото нанесены непонятные и загадочные черточки, резы, знаки. Массивная голова волка вылеплена умело, торчит сверху, рубиновые глаза зорко смотрят вдаль, зубы в раскрытой пасти угрожающе оскалены. И не скажешь, что его не ковали лучшие мастера-умельцы, а просто сошедший из вирия, или откуда там, бог вылепил пальцами из золота, словно из мягкой глины.