Юрий Медведев – Вожаки комсомола (страница 24)

Сделать доклад конгрессу о деятельности Коминтерна молодежи поручено было одному из виднейших деятелей международного юношеского движения, представителю КСМ Австрии и секретарю Исполкома КИМа Рихарду Шюллеру. Но над докладом, понятно, работало все руководство, и в том числе Рафаэль Хитаров. С Шюллером они дружили и понимали друг друга с полуслова. Был близок Хитаров и с секретарем ИК КИМа Рихардом Гюптнером — ветераном комсомола Германии, начинавшим свою революционную деятельность еще под непосредственным руководством Карла Либкнехта. Гюптнер главным образом занимался организационными вопросами и, надо сказать, решал их умело и четко.

Материалы, и притом самые свежие, для доклада Шюллера можно было получить от приезжающих в Москву руководителей комсомольских организаций, избранных делегатами на конгресс Коминтерна.

Вот появился в кимовском коридоре коренастый, с черным ежиком волос Франсуа Бийю, один из организаторов комсомола Франции. Задымил своей трубкой-носогрейкой Билл Рэст — редактор газеты английских комсомольцев. Приехали и депутат рейхстага, секретарь ЦК комсомола Германии Конрад Бленкле, невысокий быстрый паренек из Австрии Фридль Фюрнберг, синеглазый Милан Горкич — представитель героического Союза молодежи Югославии…

С каждым из приехавших Хитаров обязательно встречался и подолгу разговаривал. Ему хотелось как можно глубже вникнуть в повседневную жизнь каждого отдельного союза, узнать все его тревоги и заботы, получше понять неповторимые особенности и как можно ближе познакомиться с его вожаками. Ведь сразу же после VI конгресса Коминтерна, даже до его закрытия, начнет свою работу и V всемирный конгресс КИМа.

Младшая сестра Рафика, Тамара, так вспоминает об этих днях:

«Осенью 1928 года я приехала в Москву получать высшее образование. Мы с мамой поселились у Рафика в гостинице «Люкс», где он тогда жил. Это было такое счастье для нашей матери — пожить с Рафиком, позаботиться о нем, последить за его питанием. Он давно уже страдал колитом, холостяцкая жизнь обрекала его на питание в столовых, что было ему просто вредно. Это были чудесные дни. Правда, Рафика мы видели только урывками, очень мало. Он был занят по горло делами КИМа, подготовкой к конгрессу. А когда ему удавалось вырваться домой хоть немного пораньше, вечером в комнату сразу набивались люди. В «Люксе» в то время жили многие работники КИМа и Коминтерна, у всех была тяга к Рафику.

Жили мы с Рафиком в «Люксе» недолго, вскоре к нему переехала его жена, Елена Константиновна Коломейцева, а мы с мамой перебрались в ее комнату в Настасьинском переулке».

Рафаэль терпеть не мог «бумажного» руководства. Любой, пусть великолепно разработанной инструкции он предпочитал живую беседу с интересующим его человеком, обмен мнениями, горячий принципиальный спор. Сказывались долгие годы работы за рубежом в нелегальных условиях, при которых бумаге грош цена, а в пору сказанное слово дорого стоит.

При открытии VI конгресса Хитаров был избран в его президиум, выступал на 11-м заседании с яркой речью и участвовал в составлении резолюции по отчетному докладу и разработке новой программы Коминтерна.

В «свободные» ночные часы он напряженно работал и над проектом программы Коммунистического интернационала молодежи, которую должен был принять предстоящий конгресс.

Нет надобности подробно рассказывать о Всемирном форуме коммунистов, проходившем в Москве с 17 июля по 1 сентября 1928 года.

Главными задачами международного коммунистического движения конгресс признал: борьбу с опасностью империалистической войны, защиту СССР, борьбу с интервенцией в Китае, защиту китайской революции и колониальных восстаний.

Потребовав от компартий перенесения центра тяжести их деятельности на единый фронт снизу, конгресс уделил серьезнейшее внимание работе среди молодежи.

Кроме специального доклада Рихарда Шюллера, выступлений Николая Фокина и других кимовцев, значительную часть своей речи посвятил молодежному вопросу Эрнст Тельман.

Он говорил, что при сложившемся положении, когда военная опасность возрастает, необходимо, чтобы все секции Коминтерна, в том числе и германская, с большей энергией использовали антимилитаристские традиции пролетарской молодежи и коммунистического союза молодежи для борьбы с империалистической войной.

Выступление вождя германского пролетариата произвело на делегатов сильнейшее впечатление.

Особенно обрадовало око Хитарова. Он говорил своим друзьям: «Речь Тельмана стоит всех наших выступлений. Его громадный авторитет не может не повлиять на некоторых «партийных папаш», которые все еще относятся к комсомолу как к пасынку. Он заставит их всерьез взяться за руководство молодежью».

В новый состав Исполкома Коминтерна, избранного конгрессом, наряду с виднейшими деятелями коммунистического движения избраны были и представители молодежи: Хитаров, Горкич, Бленкле, Рэст, Бийю, Гуан Ли.

На состоявшемся пленуме ИК КИ Рафаэль Хитаров был избран и в состав президиума Исполкома. Он становился одной из центральных фигур международного юношеского движения, его вожаком.

Ночь на 20 августа прошла без сна. Забылся Рафаэль только на рассвете, и вдруг почудилось, что опаздывает в гимназию, что дядюшка Левон яростно трясет колокольчиком и укоризненно бормочет: «Ох, как ты опаздываешь, Раффи! Ведь урок давно начался».

Рафаэль с трудом открыл глаза, но все еще не мог вырваться из вернувшегося к нему детства. Хотел даже пожаловаться: «Майрик, я так хочу спать…»

Но колокольчик продолжал звенеть, и его холодноватый ясный голос безжалостно отсек прошлое. На тумбочке возле кровати захлебывался, содрогаясь от напряжения, будильник. Часовая стрелка уперлась в цифру 8.

Рафаэль вскочил, подбежал к окну и разметал шторы. Небо над Москвой было чистым.

Разжег примус, поставил на него чайник и, пока вода закипала, тщательно побрился и обтерся холодной водой. И кажется, впервые в жизни в задумчивости постоял перед раскрытым шкафом, где аккуратно разместился весь нехитрый его гардероб. Выбор пал на серый костюм юнгштурмовца. Туго затянул широкий, желтой кожи поясной ремень и сразу почувствовал себя собраннее и увереннее. Что скрывать, он здорово волновался. Сегодня открывался V конгресс Коммунистического интернационала молодежи. И хотя Хитаров был участником и III и IV конгрессов как делегат комсомола Германии Рудольф Мартин, а на IV даже выступал. с содокладом о работе фабрично-заводских ячеек германского комсомола, — все это не шло ни в какое сравнение с тем, что предстояло ему сделать сегодня. Не говоря уже о том, что он выступит с основным докладом — политическим отчетом ИК КИМа, ему предстоит открыть первое торжественное заседание конгресса. И он задался целью превратить это заседание в великое торжество идей пролетарского интернационализма, в праздник, который никогда не забудется делегатами и гостями конгресса. А делегатов приехало 261 человек, и представляют они комсомольские организации 43 стран — такого представительного конгресса еще не знала история международного коммунистического движения молодежи.

VI конгресс Коминтерна, еще не закончивший свою работу, решил направить с приветствием к своей боевой смене — революционной юности — Эрнста Тельмана, Марселя Кашена и верного друга молодежи Надежду Константиновну Крупскую. А он, Хитаров, внес предложение, чтобы конгресс принял присягу молодых коммунаров всего мира на верность Советскому Союзу, на верность пролетарской революции…

Глотая горячий крепкий чай, Рафаэль еще раз перечитал текст присяги. Он огласит его на немецком языке. Ну ладно, теперь, кажется, все.

…И вот уже Колонный зал Дома Союзов, битком набитый молодежью. До открытия конгресса еще есть время. Знакомства. Обмен адресами. Как птицы, взмывают к потолку звуки любимых песен. Итальянцы запевают свою «Бандьера Росса». Она стала интернациональной, весь зал ее подхватывает. Но вот французы швыряют в ряды «взрывчатку» — лихую «Карманьолу», а немцы отвечают «Красным Веддингом», а потом гремит и наша — «Но от тайги до британских морей…».

Ну а теперь тишина! Уже избран президиум, и к длинному столу, что на возвышении, подходят Луиджи Лонго, Рихард Шюллер, Милан Горкич, Франсуа Бийю, Рихард Гюптнер, Александр Мильчаков, Александр Косарев…

А вот и Надежда Константиновна Крупская, Эрнст Тельман, Марсель Кашен.

Рафаэль на председательском месте. Голос его звенит.

«Сегодня радостный день для каждого комсомольца, — говорит он, открывая конгресс. — Четыре года прошло после последнего конгресса Коминтерна молодежи. За эти четыре года Коминтерн молодежи прошел через огонь испытаний, через грандиозные классовые бои. И сегодня наше первое слово, наша первая мысль посвящена тем, которых уже нет с нами…»

Все встают. Две минуты глубокого молчания. «Орленок, орленок…» Да, скольких бесстрашных орлят недосчитались мы сегодня!

Гудит набатный голос Тельмана. От имени президиума VI конгресса Коминтерна он приветствует собравшихся в Колонном зале.

Негромко и проникновенно говорит Надежда Константиновна, представляющая старую гвардию большевиков.

Саша Косарев выступает от Центрального и Московского комитетов комсомола. Юные пионеры, командиры и комиссары Красной Армии…