Юрий Маслов – Искатель, 1999 №6 (страница 5)

— Буду рад. — Климов спустился с крыльца и по бетонной дорожке, усыпанной желтыми листьями, направился к выходу. Возле калитки обернулся. Турусова стояла рядом с террасой и, прикрывая ладонью глаза от солнца, смотрела ему вслед. «А в ней что-то есть, — подумал Климов, — Иначе с чего бы я так задергался — «Буду рад, звоните…»

Из дома напротив в сопровождении двух гоголевских персонажей — Ивана Ивановича и Ивана Никифоровича — вышел Грошев.

— Лейтенант, — остановил его Климов, — будут осложнения, звони. — Он протянул ему визитку. — В любое время звони. Домой. Договорились?

Лицо Грошева приобрело озабоченное выражение.

— Что тебя беспокоит? — спросил Климов.

— Никак не пойму ваш интерес…

— Интереса нет, а вот любопытство, обыкновенное человеческое любопытство — огромное. — Климов сел в машину, лукаво подмигнул. — Слушай анекдот… Капитан по радиотелефону связывается с водолазом: «Иван, срочно поднимайся!» — «Зачем? — отвечает тот. — Я еще работу не кончил». — «В гробу я видел твою работу. Немедленно вылезай — тонем!»

Грошев запоздало расхохотался и, проводив взглядом резко взявшую с места машину, вместе с понятыми пошел в дом.

Климов проснулся в семь утра. В это время он обычно вставал, бодро шлепал в ванную, принимал холодный, обжигающий тело душ, жарил яичницу, пил кофе и топал на работу. Сегодня топать было некуда — отпуск. Климов чертыхнулся, но своей привычке не изменил — принял душ, позавтракал, вытащил из почтового ящика свежие газеты, сел в кресло у окна и, пробежав хронику происшествий, без труда нашел то, что и хотел найти — небольшую информацию «Подмосковный Отелло». Внимательно прочитал и сделал вывод, что автор в своих рассуждениях необъективен: он считал, что во главе угла этого дела — ревность. И ничего более. «Впрочем, он вправе так думать, стал рассуждать Климов. — Ведь он не следователь и далее своего носа ни черта не видит, а если и видит, то первая версия — убийство на почве ревности — зашторила ему глаза, а может, и мозги…»

Поколебавшись, Климов набрал номер отдела хроники, представился и спросил, кто автор этой информации.

— Синичкина, — ответил бойкий девичий голосок.

— Позовите ее, пожалуйста, к телефону.

— К сожалению, это невозможно — она у нас не работает.

— А как мне ее разыскать?

— В журнале «Я и Мы». — Девица хихикнула и, не дождавшись ответной реакции, спросила: — Вы что, никогда этот журнальчик не читали?

— Я даже название впервые слышу, — признался Климов.

— Это журнал сексуальных меньшинств. Про них-то вы, надеюсь, слышали?

— Приходилось. Но относился к ним без любопытства.

— А теперь, значит, проявили. — Девица, по всей вероятности, скучала, дежуря на линии, и была не прочь поболтать, чем Климов незамедлительно и воспользовался.

— Вы не подскажете мне телефон этой Синичкиной?

— Записывайте… И звоните. Она сейчас на работе.

— Спасибо. Как ее зовут?

— Галина. — Девица двусмысленно хмыкнула. — Желаю успеха!

— Я постараюсь, — не остался в долгу Климов, бросил трубку и набрал номер Синичкиной.

— Я вас слушаю, — раздался мягкий с приятной хрипотцой женский голос.

— Госпожа Синичкина?

— Собственной персоной.

— Очень приятно. Вас беспокоит полковник Климов из Московского уголовного розыска. У меня к вам несколько вопросов… Вы автор информации «Подмосковный Отелло»?

— Допустим.

— Девочка, у нас принято отвечать «да» или «нет».

— Да, господин Климов.

— От кого вы ее получили?

— От господина Грошева.

— Он позвонил вам…

— Он подъехал к нам, — быстро продолжила Синичкина. — И навалился на меня, словно медведь… в сезон любви.

«Я чуть не прокололся, — подумал Климов. — Краева работала в этом журнале, поэтому Грошев к ним и подскочил, и, судя по информации, которую Галя Синичкина напечатала почему-то на стороне, ни черта из них не выжал. Интересное кино!»

— Наверное, вы ему очень понравились.

— Когда человек нравится, то ему не опрокидывают на голову ведро дурацких вопросов.

— Например?

— Что такое современный любовный треугольник.

— Успокойтесь, Галя, — рассмеялся Климов. — И подумайте… когда и во сколько мы можем с вами встретиться?

— На предмет?

— Меня интересует Краева.

— Я свою точку зрения изложила в своей заметке. Больше мне добавить, к сожалению, нечего.

— Жаль.

— Мне тоже, — сочувственно произнесла Синичкина. — Но рели ваше любопытство, как говорится, выше крыши, то советую поговорить с нашим главным редактором. Его зовут Макс Иванович Линдер.

— Если не секрет, что он из себя представляет?

— Интонации менторские, лексика часто ненормативная, взгляд на жизнь: «Я работаю, как вол, с одиннадцати утра до восьми вечера, но с одиннадцати вечера и до восьми утра я — любовник», любимая присказка: «Не надо из себя меня корежить».

— Работники редакции придерживаются его взглядов на жизнь?

Синичкина ответила витиевато:

— Наше отношение к нему зависит от его отношения к нам.

— Если придерживаться спортивной терминологии, то правила игры вы соблюдаете четко. Я вас правильно понял?

— У вас очень приятный баритон, господин Климов. Всего доброго!

«Интересная бабенка, — пробормотал Климов, положив трубку. — И редакция интересная — осиное гнездо: понравишься — обласкают, нет — закусают до смерти. Хо-орошенький расклад!» — Он присвистнул, неторопливо обошел свою однокомнатную квартиру и решил, что она давно требует ремонта и… заботливых женских рук.

Его размышления прервал телефонный звонок.

— Я вас слушаю.

— Доброе утро, Климов!

— Доброе.

— Вы меня узнали?

— Того, кто меня однажды ударил, я запоминаю на всю жизнь, — рассмеялся Климов. — Рад вас слышать, Ольга Сергеевна!

— Спасибо на добром слове. Я к вам с просьбой…

— Все, что в моих силах…

— Мне нужен охранник на дачу. Повторяю: не сторож — мужик, который бы там чай распивал, а настоящий охранник. Можете посодействовать?

— Моя кандидатура вас устроит?

— О таком подарке я и мечтать не смела, — смутилась Ольга Сергеевна. — А вас это не ущемит? Морально?