Юрий Маслов – Искатель, 1999 №6 (страница 33)

— Разочарование — это не то слово, Ольга Сергеевна. — Климов перевел взгляд на Колберга. — Яша, прокрути, пожалуйста, наш разговор с господином Степанковым.

Яша нажал кнопку воспроизведения, но Ольга Сергеевна осталась равнодушна. Более того, ее охватила скука.

— Выпить не найдется? — спросила она у хозяина.

Григорий Григорьевич налил ей рюмку водки. Она выпила, закурила и, когда кончилась запись, спокойно произнесла:

— Да, все так и было.

— Не так, Ольга Сергеевна, — возразил Климов. — Узнав, что Краева и Синичкина на даче развлекаются, вы доставили туда Теплова, а затем позвонили своему брату…

— Полковник, вашему воображению можно только позавидовать!

— И врезались вы в мою машину не по дороге на дачу, а возвращаясь с дачи…

— Чушь, полковник! Бездоказательная веселая чушь!

— И с иконами вы влипли, крепко влипли! А влипнув, постарались избавиться, решили: лучше синица в руках, чем журавль в небе.

Ольга Сергеевна театрально всплеснула руками и хорошо поставленным голосом отчеканила:

— Переспать с женщиной, а потом поливать ее грязью… На это способен только подонок!

Глаза Климова превратились в щели бойниц.

— Ольга Сергеевна, внутри вас живет хищная птица, которую нужно ежедневно кормить, подкармливать, иначе она сожрет… Простите, уже сожрала и вашего брата, и его жену… До меня, сволочь, чуть не добралась! — И он так хлопнул дверью, что разгневанное эхо еще долго носилось по всем этажам многоквартирного здания.

На следующий день Скоков подписал с Зоей Михайловной Монблан договор, согласно которому он должен был упрятать за решетку ее обидчиков, а она выплатить ему за оказанные услуги десять тысяч долларов. Подписал и задумался: «С чего начать?» Попросил высказаться коллег.

— Я бы устроил на квартире Синичкиной засаду, — сказал Яша. — Линдер, узнав, что она не доехала до места назначения, обязательно постарается выяснить, куда она запропастилась.

— В таком случае желательно взять под наблюдение и квартиру Митасовой, — добавил Волынский. — Если эти молодчики запомнили ее в лицо… В общем, такого позора они ей не простят.

— Идея, конечно, стоящая, — кивнул Красин. — Но… Я руку на отсечение даю, что эти ребята до сих пор молчат — боятся: за такую самодеятельность Тойота-младший, то есть Сидоров, с них три шкуры спустит.

— И что ты предлагаешь? — спросил Скоков.

— Встретиться с Воропаевым. Это частный сыщик, которого Зоя Михайловна наняла, чтобы выяснить, кто ей бока намял.

— Я думал, ты сделал это еще вчера.

— Вчера он был целый день занят. А сегодня занят я — у меня свидание с Зоей Михайловной.

— Массаж, — поддел Яша.

— Массаж, — кивнул Красин, издевательски улыбаясь. Но уже в следующее мгновение лицо озабоченно помрачнело. — Я хочу проверить, не нашпигована ли квартира Зои Михайловны жучками. Если это так, то нам придется действовать с предельной осторожностью.

— Мы предпримем атаку в лоб, — отрезал Скоков. — Климов назначит Сидорову встречу и скажет, так, мол и так, уважаемый, Игорь Вячеславович, ваши ребята крупно наследили и должны за это ответить.

— Но почему Климов? — возразил Родин. — Зоя Михайловна обратилась за помощью к нам — нам и карты в руки.

— Видишь ли, Саша, если на встречу с Беркутом (так для удобства Скоков окрестил Тойоту-младшего) пойдешь ты, то боюсь, что разговор у вас не склеится, а Климов… Тойота-старший его должник, Беркут об этом знает, как знает и то, что сам до сих пор под колпаком у Климова, поэтому им договориться будет легче. Согласен?

— Согласен.

Скоков, призывая к вниманию, поднял согнутую в локте правую руку.

— Значит, так… Красин отбывает на массаж, Родин — на встречу с Воропаевым, Яша подстрахует Климова.

— А я? — озадачился Волынский.

— А мы, Боря, с тобой в шахматы сыграем. Чайку попьем. Пошушукаемся. Не возражаешь?

Волынский улыбнулся и пошел на кухню заваривать чай.

Климов предложение Скокова принял и тут же, не откладывая дела в долгий ящик, позвонил Беркуту в офис. Ответила секретарша, поинтересовалась, по какому вопросу. Климов ответил, что вопрос у него личный, но касается работы.

— Нельзя ли поконкретней?

Климов сказал, что поконкретней нельзя, ибо речь идет о секретном деле.

— Как мне вас представить? — сдалась секретарша.

— Полковник Климов из МУРа.

Соединили.

— Здравствуйте, Константин Иванович! Чем обязан?

«Ишь ты! — восхитился Климов. — Имя-отчество даже выучил».

— Здравствуй, Игорь Вячеславович! Разговор у меня к тебе имеется.

— Серьезный?

— Мы с твоим батей мелочевкой не занимались. Как он, между прочим, поживает?

— Спасибо, хорошо.

— Привет ему при случае передай.

— Обязательно. Когда мне вас ждать?

— Через полчаса подъеду. Не возражаешь?

— Чай? Кофе? Или, может, что-нибудь покрепче?

— Разговор покажет.

Климов положил трубку и посмотрел на Смородкина, важно восседавшего в его кресле.

— Нравится?

— Что?

— Командовать.

— Точно так же, как тебе по бабам бегать, — не остался в долгу Смородкин. — Скоро вернешься?

— Часа через два.

— Едешь один?

— Скоков в целях безопасности заставил своих ребят работать так, как работают американские полицейские — в связке. Мне в напарники попался Яшка.

— Доволен?

— На него можно положиться.

Кабинет Беркута был средних размеров, но обставлен офисной мебелью класса «экстра». Весь в серо-голубых тонах, суровый, как квартира полководца, который провел жизнь в боях и сражениях. Сугубо деловое впечатление несколько смазывал уютный диван с голубой обивкой, расположенный у стены. «Диван Линдера», — почему-то подумал Климов и, не дожидаясь разрешения, грохнулся на него, откинулся на спинку, без спросу задымил.

Беркут на эти вольности не обратил внимания. Он сидел за овальным просторным пластиковым столом, перегруженным всевозможной аппаратурой, и разговаривал с кем-то по телефону. На вид ему было около тридцати, столько же, сколько по документам. Поджарый, крепкий с уже поседевшими висками мужчина с умным, сухим, как у отца, лицом.

— Чай? Кофе? — спросил он, положив трубку.

— Что-нибудь покрепче?

Беркут нажал кнопку, вмонтированную где-то под столом, и в кабинет впорхнула длинноногая секретарша с приклеенной улыбкой.