Юрий Маслов – Искатель, 1998 №1 (страница 27)

— Что ты и твой зам Смородкин давно мышей не ловите, вам бы только выпить и пожрать, а чтобы этой выпивки и жратвы было вдоволь, связались со Скоковым — на него работаете, а на МУР и прокуратуру наплевали, растерли и давно забыли.

Климов сжал кулаки, задыхаясь от злости и негодования, чуть не гаркнул во все горло: «И ты, сука, могла в такое поверить?» — но сдержал себя, выпил водки и подумал, что трижды прав Скоков, когда говорил ему, дураку: «Прежде чем с врагом бороться, надо изучить его сильные и слабые стороны, недооценить противника — значит, проиграть».

Климов растерянно посмотрел на Татьяну, увидел в ее мученически блестевших расширенных зрачках почти физическое страдание и боль, и ему стало неловко и стыдно: ведь он мог протянуть ей руку, когда она споткнулась и грохнулась о камни, но не протянул, ибо думал только о себе и своих делах — о полковничьих погонах, которые, как оказалось, ему и на хрен не нужны, и совершенно забыл об окружавших его людях — о Смородкине, незаметно и безропотно тянувшем свою трудную лямку, вот об этой женщине, вляпавшейся в дерьмо…

«За все надо платить». Климов молча выругался и раздраженно спросил:

— Ты с ним спала?

— Да.

— Где вы встречались?

— У него есть конспиративная квартира в районе Маросейки. Он как-то затащил меня туда, ну я и не смогла отказать — человек все-таки на работу устроил, консультировал, советовал…

— Вы до сих пор встречаетесь?

Татьяна утвердительно кивнула.

— Я теперь, Климов, выражаясь твоим языком, шлюха на компромате.

— На чем же он тебя держит?

— А он, сволочь, наши упражнения на видео записал. У него в спальне трехрожковая люстра…

— Понятно, — сказал Климов. — И долго это будет продолжаться?

— Пока я его не посажу.

— Здесь наши с тобой желания совпадают. — Климов поставил на газ чайник. — А каким образом ты хочешь это осуществить? Есть план?

— Квартира служит ему не только для любовных утех, но и для деловых встреч. Я научилась пользоваться аппаратурой — записываю. Когда материал потянет лет на десять-пятнадцать, я запущу его в производство.

Климов изумленно вскинул брови и посмотрел на Татьяну так, как обычно смотрят на редкого, доселе невиданного зверька.

— Кто тебя научил пользоваться аппаратурой?

— Яша Колберг.

Такой оплеухи Климов не выдержал — налил себе еще полстакана водки.

— Где вы познакомились?

— Мы занимаемся с ним в одной группе на юридическом факультете МГУ. — Татьяна мстительно улыбнулась. — После трагической гибели его жены мы с девчонками частенько забегали к нему домой — помогали по хозяйству… Дружили. Делились планами на будущее… Когда Можейко устроил меня в прокуратуру и стал домогаться, я рассказала об этом Яшке, предварительно взяв с него слово, что он будет держать язык за зубами.

Климов вспомнил, как лихо Яша расправился со своим братом — заставил повеситься, узнав, что тот, связавшись с ворьем, ограбил банк, а затем предпринял еще и покушение на его, Яшкину, жизнь, и, вспомнив, подумал, что нечто подобное Яков может запросто устроить и с Можейко. И не потому, что кровожаден, не потому, что не верит в Божью кару или там в наше демократическое правосудие, нет, он просто считает, что за кровь человек должен расплачиваться кровью. Как в Сицилии. И Климов, который частенько вызволял Яшку из мелких и крупных передряг, зачастую так к нему и обращался: «Сицилиец, как дела?» На что Яша неизменно отвечал: «Дела в Кремле, у нас делишки». И улыбался, таинственно и мудро — знаем, мол, мы их дела.

— И что тебе Яшка посоветовал? — спросил Климов.

— Сказал, что он — твой должник, сказал, что Можейко насолил тебе выше крыши, поэтому мы должны, даже не должны, а просто обязаны упрятать эту сволочь за решетку. — Татьяна положила на стол руки и, наверное, с минуту рассматривала тонкое золотое колечко с бирюзой, украшавшее ее безымянный палец. Затем подняла глаза и дерзко, с вызовом, усмехнулась. — Яша сказал: «Старуха, я не посылаю тебя на костер во имя государства Российского, но от тебя не убудет, если ты с этой тварью переспишь и войдешь к нему в доверие… Тогда мы с ним разделаемся. Он будет умирать долго и мучительно!»

— Сволочь! — На сей раз Климов не выдержал и грохнул-таки кулаком по столу. — Сам бы ему свое очко подставил!

— Если бы Можейко был голубой, он бы подставил, — тихо произнесла Татьяна. — Яша ради возмездия на все готов.

— Вы — два сапога! Замечательная пара? — скрипнул зубами Климов. — Ну его я еще могу понять, он — афганец, он кровь видел, у него жену взорвали, а ты… Как ты могла? Ведь говорила — любишь!

— Климов, мое отношение к тебе зависит от твоего отношения ко мне. А ты относился ко мне довольно скверно. А может, вообще не замечал.

— А теперь заметил?

— Заметил — сидим, разговариваем.

— Ты этого добивалась?

— Этого.

— Счастлива?

— Очень.

Климов снова потянулся за бутылкой, но Татьяна жестом остановила его.

— Хватит! Уже два, а тебе в семь на работу.

— А закурить можно?

— Кури. — Татьяна чиркнула зажигалкой и, глядя на подрагивающий огонек, спросила: — Зачем Можейко потребовался твой адрес? Отвечай! Это вопрос следователя.

— Хороший вопрос. — Климов заварил чай с мятой и принялся рассказывать. С подробностями, подчеркивая те детали, которые обычно интересовали Скокова.

ГЛАВА III

Утром Скоков получил подкрепление — шесть молодых крепких парней в защитной армейской форме. Он бегло познакомился с ними, провел во внутренний дворик и представил Волынскому. Сказал:

— Надеюсь, вы сработаетесь. Он… — короткий наклон головы в сторону Волынского, — майор бывшего Отдельного учебного центра КГБ, вы, по-моему, тоже из того же гнезда выпали… Успеха вам!

Волынский пристроил ребят в беседке, угостил чайком и, узнав как кого зовут, провел короткую разведку словом.

— Коля, — спросил он рыжего парня с задумчивыми васильковыми глазами, — ты за что медаль получил?

— Так на ней же написано… За мужество и отвагу.

— А конкретно?

— А конкретно — за пакость. Мы с Володькой, — он толкнул в бок соседа, спокойного, неторопливого в движениях парня, обстреляли колонну наших бронетранспортеров, но дело обставили так, — естественно, по приказу начальства, — чтобы даже дураку было ясно: палили чеченцы.

«Он меня проверяет, — решил Волынский. — Как прореагирую? А как мне реагировать?»

— Каким видом оружия владеете? — Он перевел взгляд на третьего парня, деревенского увальня по фамилии Осинец.

— Пистолеты всех систем, автомат, снайперская винтовка.

Волынский вытащил десантный нож, вручил его четвертому парню, Валерию Деревянко, и указал на щит, расположенный метрах в десяти от беседки. Валера встал и неожиданно сильно и без замаха бросил. Нож угодил точно в середину щита. Волынский удовлетворенно кивнул и обратился к двум крайним — Павлу Сорокину и Коле Кузьмину.

— Из «Макарова» с глушителем по движущейся цели стрелять приходилось?

— Из «Макарова» приходилось, — сказал Сорокин. — А вот с глушителем только в тире палил.

— С десяти метров в коленную чашечку попадешь?

— Слону — обязательно! — ответил за Сорокина Коля Кузьмин, стеснительно улыбнулся и добавил: — Мы давно не тренировались, товарищ майор.

— Борис Николаевич, — поправил Волынский. — А чем вы сейчас занимаетесь?

— Откомандированы в распоряжение МВД, вроде бы бандитов ловим…

— А на самом деле?

— А на самом деле мы еще ни одного бандита живьем не видели, — признался Кузьмин. — Участвуем в каких-то непонятных облавах, квартиры проверяем, рынки прочесываем — будничная милицейская работа.

«История повторяется, — вздохнул Волынский. — Война закончилась — солдаты не нужны».

— Объясняю задачу… Нам необходимо взять киллера, опытного, хладнокровного, в общем, специалиста с хорошим послужным списком. — Он сел за стол, развернул лист бумаги, провел две прямые линии. — Вот улица Гагарина, вот дом восемь… В квартире двадцать один на втором этаже проживает некий гражданин Макашевич, лет ему достаточно, но бегает бодро…

— Он знает, что его хотят убрать? — спросил Коля, награжденный за мужество и отвагу.

— Если бы знал, то из дома бы не выполз, — сухо ответил Волынский. — Так вот, у киллера вариантов много, но мы рассмотрим пока два. Первый… Старика попытаются шлепнуть прямо в квартире. В этом случае работаю только я — я буду дежурить этажом выше. Второй вариант… Старика могут убрать не выходя из машины, которая будет дожидаться его на улице, а на улицу он выползает, как правило, в девять утра — за молоком, хлебом и прочими продуктами. В этом случае вся работа падает на вас…