реклама
Бургер менюБургер меню

Юрий Маслов – Искатель, 1998 №1 (страница 17)

18

— Но ты же на работе!

— По сотовому телефону, полковник, я могу говорить с тобой даже из туалета.

МАГНИТОФОННАЯ ЗАПИСЬ

РАЗГОВОРА СИДОРОВА В. И. и МАРИНЫ СКАЛОН

Сидоров: Выпьешь коньячку?

Марина: Пожалуй, да… Хватит… Ой, какой крепкий!

Сидоров: Сигарету?

Марина. Нет, ты мою закуску знаешь… Иди ко мне, иди мой ласковый!

В эфире зазвучали звуки поцелуев, легкий скрип дивана, все учащающееся дыхание.

— Порнография начинается, — сказал Ягунин, пряча в голосе смешливые нотки. — Потерпишь?

— Придется, — хмыкнул Климов. — Это чей номер, ее или Тойоты?

— Ее.

— Как вам это удалось?

— Японская аппаратура, — уклонился от прямого ответа Ягунин.

— А Тойота, думаешь, советской пользуется?

— Мы предохраняемся. — Ягунин достал из кармана сканер — устройство, определяющее наличие следящей и подслушивающей электроники. — Без этой штучки я в машину не залезу и в кабинет не войду.

Марина. Славочка, сними с меня все… Вот так! Вот так! Подожди, не сразу… Я хочу его поцеловать… Какой он большой, нежный… Боже, как я люблю его!

— Давно у них роман? — спросил Климов.

— С весны. Если за точку отсчета взять их первую встречу. Она тогда с мужем прилетала.

— Скалон и Тойота знакомы?

— Более чем знакомы — дружат, в картишки поигрывают.

— С какого времени их отношения можно назвать близкими?

— С девяносто первого.

«Странно. Тойота освободился в девяносто первом… Значит, их встречу кто-то подготовил. Кто? А главное — что их связывает?»

— У Скал она большое дело? — спросил Ягунин, словно прочитав мысли Климова.

— В его руках весь шоу-бизнес.

— Я так и думал. Он каждый год к нам на фестиваль новых девочек привозит. Приезжают они сюда сопливыми и никому не известными куклами, а уезжают — задрав нос: второе или третье место или поощрительная премия на конкурсе песни плюс реклама по телевидению дают имя. И Тойота в это время всегда здесь… — Ягунин достал сигареты, предложил Климову и закурил сам. — Скалон работает под его крышей?

«Вот что их связывает — крыша! — мгновенно повеселел Климов. — Моя бы воля, я бы этому майору завтра же звание подполковника присвоил».

— Мы так думаем, Глеб Иванович. И нам очень интересны дальнейшие шаги Тойоты, а именно: как складываются его отношения со Скал оном.

— Сейчас узнаешь, — усмехнулся Ягунин, заслышав стоны Марины Иосифовны. — Дело к развязке идет.

Марина. Еще, Славочка! Еще! Ой, как хорошо! Ой, как хорошо! О-о-ой!

Сидоров: Довольна?

Марина. Я счастлива, но мне кажется, что это был не ты.

Сидоров: А кто? Лева?

Марина: Ой, не говори за Левушку, он ужасно травмирован — не ест, не пьет, стал похож на драного кота.

Сидоров: Что с ним случилось?

Марина. Славочка, его сделали! И кто? Ты даже не можешь себе представить! Его обвели вокруг пальца эти американские фраера — Воловик и Макашевич, чтоб им пусто было? Чтоб они с голоду подохли, а их дети побирались по вагонам?

Сидоров: Да прекрати ты стонать? Расскажи, в чем дело?

Марина: Славочка, Лева им дал в кредит большие деньги…

Сидоров: И они его кинули?

Марина: Да.

Сидоров: На сколько?

Марина: Славочка, я боюсь даже сказать…

Сидоров: Если не скажешь, я не смогу помочь.

Марина: На сорок миллионов.

Сидоров: Зелеными?

Марина: Да.

Сидоров: Как же он так лопухнулся?

Марина: Славочка, они вместе в школе учились.

Сидоров: Ну и что?

Марина: Славочка, они — евреи! А где это видано, чтоб еврей на еврея наехал?

Сидоров: А почему мне об этом Лева не сказал?

Марина: Ему стыдно. Славочка, помоги ему, я его люблю так же, как и тебя. Я за вас на плаху пойду!

Сидоров: На плаху успеешь, а сейчас вспомни адреса этих ребят.

Марина: Здесь или в Америке?

Сидоров: А где они сейчас?

Марина: В Америке.

Сидоров: Значит, в Америке.

Марина: Уол-стрит, дом номер один. Это их офис.

Сидоров: А здесь?

Марина: Воловик в Малаховке жил… Улица Зеленая, дом пять. Макашевич — в Москве, Гагарина, восемь, квартира двадцать один. Славочка, поможешь?

Сидоров: Помогу. Но было бы лучше, если бы Лева забыл про стыд и обратился ко мне за помощью лично.

Марина: Я его уговорю.

Сидоров: Уговори. Хочешь еще коньяку?

Марина: Налей. А то я уже остыла.