Юрий Маслов – Искатель, 1996 №4 (страница 1)
ИСКАТЕЛЬ 1996
№ 4 (214)
Издается с 1961 года
© «Издательский дом «Искатель»
Содержание:
ДЯТЛЫ УМИРАЮТ ОТ СОТРЯСЕНИЯ МОЗГА
ЗЕМЛЯНЕ, ДАРЫ ПРИНОСЯЩИЕ
ЮРИЙ МАСЛОВ
Бой барабанов лучше слушать издалека.
Но и простой гражданин должен читать Историю. Она мирит его с несовершенством видимого порядка как с обыкновенным явлением во всех веках; утешает в государственных бедствиях, свидетельствуя, что и прежде бывали подобные, бывали еще ужаснейшие, и Государство не разрушалось.
ГЛАВА 1
Телефон верещал, словно подстреленный заяц, — взахлеб, пронзительно и тревожно…
Родин взглянул на Скокова, который, просматривая свежий номер газеты, сидел в кресле напротив, и снял трубку.
— Агентство «Лучник».
— Здравствуй, Александр Григорьевич! Как здоровье? — спросил начальственный, с приятной хрипотцой женский голос.
Родин на секунду опешил. Звонила сокурсница по институту, его старая любовь Рита Кудимова, с которой он когда-то вместе проходил практику в МУРе, в отделе полковника Скокова… Теперь она — Маргарита Васильевна, майор, начальник уголовного розыска 38-го отделения милиции и, что самое странное, он до сих пор к ней неравнодушен.
— Саша, куда ты пропал? — переспросила Кудимова, обеспокоенная его молчанием.
— Здесь я, здесь, — обрадованно забубнил Родин.
— Это хорошо, что еще здесь, — нажимая на последнее слово, проговорила Кудимова. — Как здоровье?
— Пока не жалуюсь.
— Для тебя это не показатель.
— Это почему же?
— Потому что здоровые мужики за бабами ухаживают, а не за цветочками на даче.
— Ты не права, Марго. Эти самые цветочки я каждый год дарю тебе на Восьмое марта.
— Опять двадцать пять! Я ему про любовь, а он мне про цветочки, — нервно рассмеялась Кудимова. — На этот раз цветочками не отделаешься…
— Что-нибудь серьезное?
— Все подробности вам расскажет клиент. Он уже к вам едет. Но вы, прежде чем браться за это дело, хорошенько подумайте и… посоветуйтесь со мной.
— Думаем мы всегда, а вот советуемся с красивыми женщинами…
— Не хами, — остановила его Кудимова.
— Тогда выскажись по существу.
— Очередная афера с квартирой. Хозяин не доехал до нового места жительства.
— Так сообщи об этом в МУР. Насколько мне известно, при отделе Климова создана специальная группа, которая занимается этими делишками. У них — компьютеры, банк данных…
— Клиент не желает иметь дело с МУРом.
— А кто он?
Ответить Кудимова не успела. В комнату заглянул дежурный охранник Миша Краев и сказал:
— Семен Тимофеевич, к вам посетитель.
— Марго, он уже здесь, я тебе перезвоню. — Родин положил трубку и, поймав на себе вопросительный взгляд Скокова, пояснил: — Клиент. По рекомендации Кудимовой.
— Это я уже понял. — Скоков отложил в сторону газету, взглянул на Краева и властно взмахнул рукой. — Давай его сюда.
Посетитель — мужчина лет тридцати восьми — сорока, роста чуть выше среднего, плотный, с острым живым взглядом, который прятался под припухлыми веками, и аккуратно подстриженными, можно сказать элегантными усиками — сел по приглашению Скокова в кресло и после довольно длительной паузы спросил:
— Не узнаете, Семен Тимофеевич?
— Лицо мне ваше знакомо, а вот имя… Впрочем, подождите… — Скоков откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, пытаясь воссоздать обстоятельства, при которых он видел этого человека. Через несколько секунд услужливая память вынесла на поверхность то, что казалось давным-давно похоронено и забыто.
В 1979 году он, майор Скоков, заместитель начальника 2-го отделения 3-го отдела МУРа, раскручивал картежную мафию. Дело было интересное. Веселые, симпатичные ребята садились в поезд в Бресте, знакомились с офицерами, которые возвращались после службы за границей, угощали их вином и… потрошили в карты до самой Москвы.
На судебные заседания Скоков обычно не ходил — со временем было туго, но в этот раз выбрался — замучило любопытство: сколько дадут? И вот результат. Он до сих пор помнит не только фамилию подсудимого — Добровольский, но и недоуменный вопрос судьи к нему: «Почему вы избрали своей профессией именно карты»? — и философский ответ Добровольского: «Кто не играет в карты в молодости, тот готовит себе печальную старость», — и гомерический хохот в зале, который сразу поставил на одну доску и обвиняемых, и потерпевших.
Скоков открыл глаза и улыбнулся.
— Добровольский Игорь Николаевич. Верно?
В глазах Добровольского отразилось радостное изумление.
— Феноменально, — сказал он. — Разрешите закурить?
— Пожалуйста. — Скоков придвинул к нему пепельницу. — Что привело вас к нам, Игорь Николаевич?
— Беда, — коротко ответил Добровольский. — Большая беда. Но перед тем, как поведать вам о своих неприятностях, я хотел бы поставить вас в известность о своем прошлом и настоящем, то есть рассказать о том, что произошло с момента нашей последней встречи.
— Это имеет значение?
— Думаю, да. Вы должны знать своего клиента. — Добровольский посмотрел на Родина, затем на Скокова. Взгляд спрашивал: можно ли доверять этому человеку.