Юрий Манов – Ханкерман. История татарского царства (страница 88)

Глава 16. Татары о своей истории

Пришло время выяснить, что знали сами касимовские татары о своей истории, о своих славных салтанах. Тринадцать касимовских царевичей и ханов перечислены в предыдущих главах нашей книги и одна султанша. Однако некоторые источники указывают, что их было больше. Или меньше. Возможно ли такое? Обратимся к самим источникам.

Связаны эти источники с цесаревичем Александром Николаевичем. 22 апреля 1834 года император Николай I издал манифест по случаю совершеннолетия его старшего сына и наследника Александра. Событие? Безусловно. Император возлагал огромные надежды на сына, будущего царя-освободителя. Сопровождался манифест приветствием царя ко всем верноподданным вне зависимости от происхождения, достатка и вероисповедания. Во все губернии огромной империи было выслано негласное предписание – отметить это событие сообразно силам и возможностям. Причем, инициатива должна была исходить от самих верноподданных. Что и было исполнено, по стране прокатилась волна мероприятий патриотической направленности.

В той волне отметился и Касимов. Официальные документы отмечают воодушевление местного населения, как православного, так и мусульман. А речь муллы соборной мечети Касимова Абдулвахида Смаилева, с которой он обратился к прихожанам, была переведена на русский и вместе с репортажем о ходе празднования опубликована в «Молве, газете мод и новостей» – приложении к популярному московскому журналу «Телескоп». Обратимся непосредственно к тексту.

Речь муллы Смаилева

«Оное всемилостивейшее, недомысленное и неожиданное приветствие государя императора ободрило и воспламенило несколько веков оставленные, смиренные наши сердца к вящему и восхитительному поощрению, как бы с прочими верноподданными, напомянуть и нам, жителям города Касимова, прежних веков царственные союзные милости и благоволения древних московских царей и великих князей, с 1465 года, прежде бывшим татарским царям, происшедшим из отрасли Казанских и прочих царств, как то: Первоначальному из оных в знаменитости с 1450 года к царю Касиму, соорудившему в сем городе, около 1467 года, близ своего дворца, на богослужение в бессмертный свой памятник белокаменную мечеть; и благомышленному сыну его Даньяру и по нем знаменитому царю Шах-Аллею и брату его Аналей Хану; за оным Саип Булату, славному Ганбулле и наследнику его Мустафе; а по нем из киргизских царевичей поступившему Ураз Махмету и победоносному Нурматетю; за оным индийскому хану Оржану и спокойному царю Сеит Бурхану, и приятному российской короне другому царю Орслану с детьми его, потомство свое продолжавшими в Касимове до 1677 года, 212 лет, в течение оного времени подвизавшихся за Россию на внешних неприятелей. От сего самого места, с подвластными своими, острили они копья, сабли и стрелы; геройски побеждали противоборствующих возвышению скипетра Всероссийского, как многие истории говорят, за что и получили они дружественные вознаграждения, и даже в удел сей первобытный и областный Городец, что ныне сей Касимов, многое пространство вмещающий, по татарскому жительству, поступивший ныне в ограничение разных губерний, как то: самой Рязанской, Тамбовской, Саратовской, Пензенской, частию же и Нижегородской. От такового их водворения, по воле царей московских, за верность царю Касиму дарованного в Городце, он уже назван именем царя Касима и его царскою столицею»…

В первых строках, согласитесь, звучит некоторое сожаление, дескать, государи стали забывать верно служивших России касимовских татар. Далее встречаем мы имена касимовских царевичей как вполне знакомые, так и совершенно неизвестные. Один «индийский хан Оржан» чего стоит!

Некоторые историки относятся к этой речи несколько скептически и даже с иронией, указывая на ряд существенных ошибок и несоответствий. Однако мы отнесемся к этому обращению со всей серьезностью. По сути, в 1834 году мулла Смаилев – глава мусульманской общины не только Касимова, но и всех близлежащих поселений с сохранившимся татарским населением, в то время довольно многочисленным. Авторитет муллы – непререкаем, его слово многого стоит! Речь свою он готовил не один день, и, скорее всего, был уверен, что именно в его изложении хронология Касимова станет основой ко всей истории ушедшего царства. Тогда с дат и начнем.

1465 год. У муллы Смаилева это – начало татарского государства, якобы с этого года и начинаются указанные «царственные союзные милости и благоволения древних московских царей и великих князей»… Тем же годом означено начало татарского царства и у Гагина. Почему именно с этого года? Ведь признано, что Касимов как мусульманский город заложен минимум десятью годами раньше. Пробуем разобраться. В летописях под 1465 годом указана женитьба Касима на вдове умершего казанского хана Махмуда. Могло ли это событие дать своеобразный старт союзническим отношениям? Вполне! Касим стал старшим мужчиной ханского рода, единственным законным сыном Улу-Мухаммеда, а женитьбой на казанской царице подтверждался ханский статус Касима, его право на Казанский престол. И именно с совместного похода Касима и Ивана III на Казань, в котором они выступили как равные союзники, начинается период «союзных милостей». Да, тот поход оказался неудачным, но главное, что русский великий московский князь признает царский статус Касима.

1450 год. «…Первоначальному из оных в знаменитости с 1450 года к царю Касиму…» В указанном году Касим командует полком правой руки в битве под Галичем. По сути это должность ближайшего к великому князю воеводы. И коль скоро та битва закончилась безусловной победой великокняжеского войска, можно сказать, что знаменитым Касим стал именно в 1450 году, что также не противоречит нашему повествованию.

1467 год. «…к царю Касиму, соорудившему в сем городе, около 1467 года, близ своего дворца, на богослужение в бессмертный свой памятник белокаменную мечеть». Пожалуй, это первое упоминание точной даты строительства белокаменной мечети в Касимове. Мы свое мнение по этому поводу уже высказали, однако и эта дата имеет право на существование. Касим, конечно, построил в своем новом городе мечеть – статус обязывал. Но какой она была, мы вряд ли теперь узнаем. Скорее всего, она была заложена на Улановой горе рядом с дворцом Ханкермана. Позже Шах-Али перенес Ханкерман на новое место, построил новую мечеть и возвел рядом минарет.

1677 год. «…и приятному российской короне другому царю Орслану с детьми его, потомство свое продолжавшими в Касимове до 1677 года, 212 лет, в течение оного времени подвизавшихся за Россию на внешних неприятелей». Видим, что мулла Смаилев датирует окончание существования касимовского царства именно 1677 годом. Почему? По логике, царство кончается со смертью последнего хана. Но крещеный салтан Василий Арасланович прожил еще минимум два года, на что указывают многочисленные записи о «Чигиринском» походе. А в указанном году в Касимове действительно погиб его сын царевич Иаков. И часовня с могилой Иакова в то время бережно сохранялась в стенах Казанского монастыря Касимова, о чем мулла Смаилев, конечно, знал. Могла ли произойти официальная передача власти в Касимове от Василия к Иакову до 1677 года, и последним правителем касимовским следует считать именно царевича Иакова Васильевича? Такая вероятность есть, хотя подтверждения этому в документах не найдено.

Мы остановимся все же на 1681 годе – годе смерти Фатимы-салтан, ведь она тоже имела статус правительницы Касимовского ханства. Увы, последней правительницы.

Можно констатировать, что в целом исторический экскурс муллы Смаилева логически обусловлен и не противоречит официальной хронологии. Но вот порядок перечисления царевичей вызывает вопросы.

Прежде всего, удивляет, что в обращении муллы вовсе не упоминается хан Нурдовлат и его сыновья, то есть вся крымская династия касимовских Гиреев. Тогда как в летописях они отмечены. И получается, что унаследовал сыну Касима Даньяру сразу… Шах-Али, в год смерти Даньяра вовсе еще не родившийся.

Отсутствие Нурдовлата можно объяснить его царским статусом, ведь он и в Касимове продолжал оставаться крымским ханом, просто временно и незаконно отстраненным от власти младшим братом. По той же причине нет упоминания о Сатылгане и Джанае, как о прямых наследниках хана. Это в полной мере подтверждается и «Бархатной книгой», где перечислены все древнейшие княжеские династии российского государства. Нурдовлат с сыновьями там однозначно отнесены к крымской правящей династии.

Не упомянут в речи муллы и отец Шигалея салтан Шах-Аулияр (Шейх-Алуяр, Шиговлияр) – племянник хана Ахмата. Зато звучат имена «славного Ганбуллы и наследника его Мустафы». И если Мустафа в русских хрониках мельком, но упоминается как касимовский царевич, то «славный Ганбулла» в современном перечислении касимовских правителей нигде не назван.

Забытый царевич

Попробуем разобраться, что мы о нем знаем? Царевич Абдулла (в источниках также Кайбулла, Гайбула, Ганбулла, Хайбулла), сын астраханского хана Ак-Кобека в 1552 выехал на Русь и был пожалован городом Юрьевым. В том же 1552 году женился на казанской царевне, дочери убитого в Казани хана Джан-Али – родной племяннице Шах-Али. Мы уже приводили запись: «В том же году в мае выехал к государю из Астрахани царевич Кайбула… и царь государь пожаловал, дал ему город Юрьев и с данью, и жениться ему позволил; и у Шигалея царя взял Шигалееву племянницу, Еналея царя дочь».