Юрий Манов – Ханкерман. История татарского царства (страница 51)

Совершим короткий экскурс в события, которых уже коснулись, и посмотрим на них как бы глазами Сююмбике. Она родилась в 1516 году, и сразу стала любимицей отца, ногайского бия Юсуфа. Этот мудрый правитель с почти неограниченной властью хорошо разбирался в хитросплетениях большой политики, дал дочери блестящее образование и готовил ее к браку с турецким султаном. Однако казанский мурза Булат-Ширин уговорил Юсуфа выдать дочь за нового казанского хана Джан-Али (Яналая). Джан-Али еще подросток, дерзок и в манерах диковат, только что прибыл из Касимова. И хоть младший брат отставного Шигалея стал ханом Казани по прямому указанию великого московского князя, но, породнившись с Яналаем, Юсуф обретет солидное влияние на все казанские дела. Сговорились быстро, и в двенадцать лет Сююмбике стала женой пятнадцатилетнего хана.

Этот брак не был счастливым. Вряд ли любитель соколиной охоты Яналай разделял пристрастия своей малолетней супруги к персидской поэзии. Хотя, возможно, сыграл свою роль и юношеский максимализм. Не сошлись характерами, потому хан не желал делить с супругой ложе, хотя если верить легендам «… царица была так прекрасна, что когда ночью она выходила на балкон, луна скрывала свой лик, ослепленная ее красотой». Сююмбике писала отцу и жаловалась на мужа, просила забрать ее обратно домой. Тесть пытался вразумить зятя, тот только отмахивался. Мало уделяя внимания как жене, так и государственным делам, Яналай в скором времени настроил против себя казанскую знать, и особенно крымцев, активно влиявших на казанскую политику и давно присмотревших для Казани «своего» хана. В итоге заговор (не без участия тестя Юсуфа) и скоропостижная смерть – юного Джан-Али зарезали на пороге спальни.

Сююмбике недолго оплакивала свою вдовью долю, в скором времени она стала женой нового казанского хана Сафа-Гирея. И это был совсем иной брак: она стала пятой женой этого хана, но женой – любимой! «Красносолнечная ханум была любимее первых жен», – сообщают казанские хроники. Сююмбике отвечала новому супругу полной взаимностью и родила ему наследника – Утямыш-Гирея. Счастливый брак продлился 14 лет. Сафа-Гирей не только любил жену, но и доверял ей, привлекал к управлению государством. Она опекала мечети и библиотеки при них, в медресе при мечети «Кул Шариф» она передала личное собрание древних сочинений.

Завидное мужество Сююмбике проявила в годы испытаний. Случалось, что любезный ее супруг, враждуя с Москвой, при приближении русской рати спешно сбегал в степь к тестю. А она оставалась на царстве и личным примером вдохновляла горожан на защиту Казани во время русской осады «мокрого похода».

В 1549 году Сафа-Гирей умер. Если верить Карамзину, «пьяный убился во дворце», хотя иные историки утверждают, что хан умер в бане, во время купания ударившись «во умывальный теремец главою своею».

Снова овдовев, Сююмбике без колебаний возглавила государство и как регентша при малолетнем хане осуществила ряд налоговых реформ, заметно облегчивших жизнь простых крестьян и мелких ремесленников, за что получила в народе прозвище «крестьянская царица». Как показала практика, по части мужества Сююмбике превзошла своих казанских мужей. Она отчаянно призывала к защите города, к укреплению стен и башен, а у нее за спиной уже зрел заговор. Казанская верхушка, не желая больше власти Гиреев, выдала ее с сыном русскому царю, снова попросив на царство Шах-Али.

Плененную царицу везли из Казани на золоченой галере с «хрустальным теремом»: по замыслу Грозного вид запертой в «тереме хрустальном» плененной царицы должен в полной мере показать всем силу и мощь русского царя.

Хрустальные терема (как и гробы) часто встречаются в русских сказках и преданиях, но здесь, видимо, следует понимать почти буквально. Пусть это был не горный хрусталь, а свинцовое оконное стекло, в то время – жуткий дефицит флорентийского производства. Застеклить таким «хрусталем» даже небольшой терем стоило целое состояние.

Неизвестно, какие планы строил насчет плененной царицы Иван Грозный. По одной из народных легенд, восхищенный ее волей и красотой, он воспылал к ней страстью и даже хотел на ней жениться. Но своенравная царица поставила условие – построить за неделю минарет в Казани, да чтобы не хуже башен московского Кремля. И Грозный построил, возводя по ярусу в день.

Сейчас проездная башня в Казани так и называется минаретом Сююмбике, но не имеет отношения ни к Грозному, ни к самой царице, потому что была построена гораздо позже. Хотя на кремлевскую башню похожа.

Сююмбике недолго оставалась почетной пленницей в Москве. Шах-Али выпросил ее у царя Ивана Грозного. Но очень сомневаемся, что за Шигалея царица пошла по доброй воле. Однако жених оказался настойчив…

Красавица Сююмбике могла родить Шигалею наследника царских кровей, ведь другие несколько жен так и не подарили ему сына. Но ожидаемого взаимопонимания с Сююмбике не случилось. Шах-Али проявил себя как мудрый полководец, великий строитель, однако в любви успеха не добился.

Неудачные отношения Шах-Али и казанской царицы дали почву для легенд. Одна похожа на казанскую и связана с минаретом и текие – древнейшими строениями Касимова. Якобы Сююмбике наотрез отказалась выходить замуж за некрасивого Шигалея. Но заявила, что даст согласие, если он за неделю построит высокий минарет (или башню). Влюбленный строитель Шах-Али уложился в шесть дней!

Сююмбике удивилась, но не сдалась. И решила по традиции приготовить жениху свадебный ужин и сшить парадную рубаху. Сшила рубаху, приготовила много мяса и сладкого. Шах-Али любил поесть, но был отнюдь не дурак – сначала кинул кусок мяса собаке. Та съела и сдохла. Мясо было отравлено! Рубаху надели на раба. Тоже умер. Хан понял, какую змею хотел пригреть на своей груди, и приказал навечно заточить красавицу в башне дворца. Но однажды Сююмбике попросилась помолиться в мечети, поднялась на минарет и сбросилась вниз.

Печальное завершение легенды…

Так все-таки минарет или башня? Никаких башен в описаниях Касимова не встречается. И только на рисунке Адама Олеария 1633 года мы ясно можем рассмотреть здание ханского дворца и рядом – круглую башню с колоннами.

Откуда могли появиться подозрения в издевательствах Шигалея над супругой? Возможно, Сююмбике и правда пыталась отравить будущего мужа Шах-Али хана, за что и была предана опале?

В архивах Ивана Грозного сохранилась переписка с ногайским бием Юсуфом, отцом Сююмбике. Юсуф высказал в письме подозрение Шах-Али в убийстве своей дочери и в издевательствах над ней. Якобы Шигалей отрезал ей нос и уши. Резолюция Грозного на письме – отвести ногайских послов в Касимов и дать встретиться с самой Сююмбике. Пусть убедятся, что жива, что нос и уши на месте.

Неизвестно, добрались ли ногайские послы до Касимова, но разозленный Юсуф начал собирать войско для похода на Касимов, чтобы вызволить свою дочь из рук мужа-самодура. Да не успел, скоропостижно скончался. Его сыновья позже пришли служить русскому царю, храбро воевали, получили за службу богатые земельные уделы с городом Романовым. Активно участвовали в сражениях смутного времени, влияние и боевая мощь романовских казаков сыграли решающую роль в выдвижении на престол царя Михаила Романова. С сыновей Юсуфа пошел знаменитый род князей Юсуповых – богатейший на Руси.

Сююмбике ненадолго пережила отца, если она и сбросилась с минарета или дворцовой башни, то позже – в 1557 году. Это официальна дата ее смерти. Были у красавицы причины покончить с собой? Думаем, были и веские, но это тема для отдельной полемики.

Подробности смерти Сююмбике неизвестны. Ее сын действительно был крещен в Москве под именем Александр Сафагиреевич, воевал, водил русские полки, умер рано, в возрасте 17 лет. Последний супруг Сююмбике пережил ее на десять лет. Могила ее не обнаружена, но в текие, где захоронены хан Шах-Али и его родня, есть одно безымянное надгробье. Местные гиды намекают, что под этой плитой она и похоронена.

На плите нет указания имени. В мусульманском мире это суровое наказание. Но касимовцы зла не помнят, памятник Сююмбике установлен в Касимове в центре нового уютного сквера, получившего имя казанской царицы.

Закончим главу о Сююмбике еще одной легендой: «Царица, кинувшись с башни, не разбилась о камни. Любовь и вера ее были настолько сильны, что Аллах смилостивился и превратил ее в прекрасную птицу, которая облетела высокий минарет и с печальным плачем улетела вдаль…»

Сказ 9. Золотая клетка

Год 1552 от Р. Х. или 959 год от Хиджры.

Брат за брата

Возвращаются касимовские татары домой с победой. В большинстве дворов смех и праздник, а в некоторых, куда не вернутся больше лихие казаки, – скорбь. Лишь Аллаху ведомы людские судьбы.

Вот и Шах-Али возвратился с уланской сотней. Не стал в старый дворец селиться, приказал ставить свой шатер на Мусиной горе. Вышел из шатра к уланам сотник Али-Мурза, всем кроме дозорных велел по дворам разъезжаться. Объявил, что в пятницу после утреннего намаза хан выдаст жалование за поход. Никто не останется обиженным.

Двинулись уланы по своим дворам, кто на луговые станы, а большинство на Уланову гору. Едут отец и сын Беркузле – Бахтияр и Раис – медленно, друг на друга не глядят. Отец строго настрого запретил рассказывать родне о произошедшем с Раисом и велел молчать о подробностях гибели Назара. То тайное дело, военное.