Юрий Манов – Ханкерман. История татарского царства (страница 49)

Ездит Раис по татарскому стану, выполняет мелкие поручения Али-мурзы, и постоянно вглядывается во встречные лица. Вот уже неделя прошла, а человек от Асланбека не появился. Не передумал ли мурза, жив ли дядька? Вечером заехал Раис на кузню при Арском городке подковать лошадь, вдруг окликает его кто-то. Улыбчивый татарин Мурат из орды Хусейнова тоже приехал в кузню. Оставили татары лошадей кузнецам, сами в тенек отошли, казак бурдюк с собой прихватил, хочет угостить Раиса кумысом. Выпили, тут и передает Марат Раису привет от дядьки Назара и от мурзы Асланбека. Вмиг побледнел улан. Потом выдохнул облегченно: значит, жив дядька Назар.

Начал Раис быстро рассказывать, что недавно Шах-Али ездил в Свияжск, вернулся с множеством пушек и добрым лесом. Будет из того леса мастер Выродков ставить высокий тын, и оттуда русские станут бить по городским воротам из пушек. Рассказал, что после последнего штурма много урусов и черемисов под стенами мертвыми осталось. Оттого не хотят больше их князья идти на стены, хотят обратно в степь. За что князь Иван велел некоторых князей повесить другим в назидание. Еще Раис припомнил, как приезжали к Шах-Али князь Курбский да князь Серебряный, Шах-Али для них пир устроил, для чего велел сколотить столы и лавки. Не привыкли урусы на коврах пировать, столы им подавай. Всю ночь пировали, едва успевали открывать бочки с медом.

Смеется казак Мурат, головой качает, запоминает. И вдруг стал серьезным. Говорит:

– Про Шаха-Али мурзе Асланбеку и так все ведомо. Узнай, где у князя Ивана мастера минных дел в лагере стоят и где они роют минные подкопы под городские стены. Мурза так и велел передать: «Узнаешь, где пороховые мастера у князя Ивана стоят и где роют – щедро награжу! А иначе сидеть тебе на колу!»

Сказал и ушел, оставив бурдюк.

Не сразу поднялся на ноги Раис Беркузле – задумался. Вроде бы, все верно делал, лишнего не сболтнул. Все, как научил Али-мурза. Будет что ему и отцу рассказать!..

Еще через пару дней Мурат как бы случайно встретил Раиса у кабака. Начал без долгих вступлений, даже не поздоровался:

– Что с поручениями Асланбека?

– Минные мастера немчин Бутлер и литвин Розмысл живут на тайном дворе при великом князе, куда чужой не пройдет. Над ними – боярин Курбский. Мастеров своих оберегает денно и нощно, при каждом неотлучно по десятку стрельцов, да полусотня казаков. А где минный ход роют – неизвестно. Сейчас везде роют – тын ставят. А вот куда мину будут закладывать – поди, узнай.

Выслушал это лазутчик и ответил нетерпеливо:

– Мурза будет недоволен. Укажешь точное место, если жизнь дядьки дорога. Слово Асланбека передаю: «Сроку тебе – три дня».

Уже волноваться начал Раис, когда к вечеру третьего дня показался у кузни казак Мурат. Спешился, стал слушать. Рассказывает Раис, торопясь:

– Все разузнал! Мастера Бутлер и Розмысл большей частью обретаются у Арских ворот. У них в подчинении много народа, там, видно, и роют. Я сам видел, когда ездил с Шах-Али под стены Казани: из широкого лаза люди выносили корзины с землей и ссыпали в кучу. Верно говорю, там и подкоп! Выполнил я задание твоего мурзы, когда он дядьку отдаст?

Промолчал Мурат, только кивнул и тут же снова на коня, явно очень важное услышал.

Взяли Мурата ночью, когда он возвратился от ногаев в стан мурзы Хусейнова. Казак отчаянно отбивался, да разве один совладает с дюжиной?

Сначала поговорили с ним по-хорошему, а когда запираться начал, позвали палачей. Но Мурат оказался упрямым, вынес лютую пытку, и даже когда пятки прижгли раскаленным железом, не сознался в предательстве.

Тогда позвали Раиса. Увидел Мурат улана и сразу все понял, во всем признался. Рассказал, как ездил в стан Асланбека, кто еще в русском лагере состоит в сношениях с Казанью, назвал очень важные имена. О Назаре Беркузле ничего сказать не смог, признался, что в глаза его не видел – к яме с пленными никого не пускают.

Но, по словам Мурата, Асланбек поверил словам Раиса о минном закладе у Арских ворот, и тут же послал в Казань тайного гонца.

Большим был взрыв у Арских ворот Казани, радостными криками отозвались на него защитники города, высыпавшие на стены!

Обхитрили казанцы русских, под их минный подкоп свой провели и взорвали. Только рано радовались. Рвануло с противоположной стороны, у Водяных ворот, что над рекой Булак, где немецкими мастерами был устроен настоящий минный подкоп. Да так сильно рвануло, что вздрогнула северная стена и завалилась, хороня под собой защитников города. Русские только того и ждали: еще пыль не осела, а они с криками двинулись к пролому, не считаясь с потерями. Ворвались в город, и на казанских улицах началась страшная резня, русский великий князь велел никого не щадить!

Тем же утром войско Шах-Али ударило по ногайской орде. Касимовцы сначала вырезали ногайские дозоры, и тут же из-за тынов вышли русские стрельцы с пушками. Касимовцы провели их тайными дорогами к самому вражескому стану. Русские пушки били по ногайскому лагерю почти в упор, не жалея картечи, остальное довершила татарская конница.

Уланская сотня первая ворвалась в центр стана, прорубилась к шатру Асланбека. Да только ушел Асланбек, бросив своих наложниц. Торопится десятник Бахтияр к яме с пленными, рубит деревянную решетку, бьет саблей по железному замку. Нашли какой-то лом, сорвали замок. Да только нет в яме ни брата Назара, ни полусотника Рашида. Одни урусы в яме.

Рычит Бахтияр в злобе, бьет плеткой пленного нукера Асланбека, требует сказать, где его брат. Нукер визжит, Аллахом клянется, что не знает. Три дня назад отправил их мурза в стан карачи кыпчаков Явуша, что там с ними сделалось – неведомо.

А к вечеру вернулись темниковские татары из погони, привезли знатный трофей – голову Асланбека в мешке. Нанизали ее на кол, щерится голова в застывшей предсмертной судороге, смотрит на победителей единственным целым глазом. Но привезли и страшную весть: не пощадил карача Явуш пленников, нет больше у Бахтияра брата, а у Раиса дядьки. И шапку лохматую показали.

Да, это шапка Назара, и вся она в засохшей крови.

Глава 9. Новое место – новый Касимов

Казань была очень богатым городом, никогда еще русская рать не возвращалась из похода с такой добычей. Все участники победоносного казанского похода 1552 года были щедро пожалованы, и, конечно, хан Шах-Али – верный соратник Ивана Грозного. На что потратить огромные богатства хану, потерявшему свое ханство? Ведь возврата на трон не будет, потому что волей Грозного Казань становилась русским городом.

Шах-Али возвратился на окские берега теперь уже навсегда и принялся строить город, соответствующий статусу великого царя. Новый город на новом месте. С огромными земельными владениями в округе.

Долгое время считалось, что дошедшая до наших дней старая мечеть с минаретом была построена салтаном Касимом. Однако дата строительства древнего сооружения – предмет обсуждения. Да, Касим построил мечеть на окском берегу, но… не здесь. Фундамент той мечети нужно искать на Улановой горе, рядом со Старым посадом, где и был древний Ханкерман.

Археологические раскопки в районе Татарской горы, вблизи Старой мечети, и у самых стен древнего минарета подтверждают: территория эта была заселена не раньше середины XVI века, а именно во время правления Шах-Али, и, скорее всего, после казанского похода 1522 года.

Великий строитель

Белокаменную мечеть и «башню на века» мог построить только правитель с солидным ресурсом и опытными мастерами. Располагал ли всем этим Касим? Увы, Касим вряд и мог найти мастеров для такой стройки на Руси, разоренной гражданской войной. А Шигалей?

Шах-Али, построивший «град каменный Свияжск», уже приобрел большой опыт масштабной стройки. Знал он, где искать и как добывать нужный «добрый» камень, тот самый известняк. Оставалась проблема с мастерами, но их можно было найти в Казани, где сразу после взятия города в 1552 году Иван Грозный велел заложить новый кремль, каменный, с башнями. Так что мастера в Касимов, скорее всего, были привезены из Казани, приглашались и те, кто строил с Шигалеем каменную крепость в Свияжске. Именно они и построили в Касимове мечеть с минаретом, сохранившимся до наших дней, а также каменный ханский дворец – замок с высокой круглой башней, каменную ограду вокруг него с Триумфальными воротами и мавзолей (текие) Шах-Али.

Жаль, что мы можем увидеть каменный Ханкерман, задуманный и воплощенный Шигалеем. Не сохранился ханский дворец с белокаменной башней и колоннами, не осталось следа от триумфальных ворот «с каменными фигурами». И построенная Шах-Али Старая мечеть разрушена в петровские времена, на ее месте при Екатерине построена новая. Но если будете в Касимове, обязательно поднимитесь на сохранившийся со времен Шигалея минарет. Вид с него открывается просто фантастический! Весь город, как на ладони, и Ока во всей ее шири. Заодно советуем осмотреть древнюю кладку строения, когда будете подниматься по винтовой лестнице. Известковые блоки стен похожи размерами на те, из которых строились каменные крепости времен Ивана Грозного. Но заметно, что кладка везде разная: снизу блоки плотно пригнаны, а ближе к верхушке уложены неровно, словно строители очень торопились.