Юрий Макс Лебедев – Тута Тама балалайка (страница 1)
Юрий Макс Лебедев
Тута Тама балалайка
1 глава
Вот он и настал первый день службы. Молодой лейтенант полиции Глеб Астапов не особо проникся патетикой по этому поводу и хотел покинуть родную квартиру незамеченным, чтобы избежать неуместных торжественных напутствий со стороны родителей, особенно мамы. Однако продемонстрировать свою врожденную скромность не вышло. Чуткая родительница перехватила сына у входной двери не хуже самого пронырливого оперативного работника того самого заведения, в котором ее отпрыску предстояло зарабатывать свой авторитет и материальные блага в виде зарплаты. Глеб только за ручку взялся. Мама развернула его к себе и первым делом перекрестила, ласково заглядывая в глаза родимого мальчика, в данный момент рассерженного из-за нежелательной задержки.
– Пусть первый день сложится для тебя благополучно, – пожелала она дрожащим от волнения голосом.
Казалось, что от слез умиления набухли не только ее ясные очи, но и всё круглое одутловатое лицо. За ее спиной откуда-то из глубин их жилища появился папа - крепко сбитый мужчина с лоснящейся лысиной. Мама эту часть тела супруга называла не иначе как аэродромом для мух.
– Отойди, плакальщица!
Схватив женщину за ворот халата, батя грубо оттащил ее от сына.
– Я, ветеран МВД, не позволю пачкать моего последователя бабскими соплями!
Оказавшись за спиной мужа столь резко, так называемая баба не обиделась – только состроила такую комичную гримасу в адрес своего благоверного, что Глеб рассмеялся.
– Чего лыбишься? – вспылил его отец еще сильнее. – На службу идешь, а не на цирковое представление! Там тебе не до смеха будет. Быстро узнаешь не только о том, где раки зимуют, но и омары тоже. И эти… Как их?
Он застопорился на очередном обитателе морских глубин.
– Эти! Похожие. Лангусты! Во!
Такой всплеск излишней метафоричности в речи родителя позволил Глебу поскорее избавиться от очередной лекции подполковника-отставника. Он буквально выскочил за порог и дальше двинулся быстрым темпом молодого, уверенного в себе юноши. Мама с балкона кричала ему что-то еще. Сын не отреагировал, только перешел на еще более упругий, почти подпрыгивающий шаг.
Перед дверью кабинета, в котором ему предстояло начать свою службу в правоохранительных органах, Астапов на минуту задержался. Он ощутил себя Шараповым – героем культового фильма «Место встречи изменить нельзя», когда тот вот так же впервые входил в помещение МУРа. Представив, что там, внутри, его ожидает юморной Гриша Ушивин по прозвищу Шесть-на-девять, Глеб решительно шагнул в кабинет. Вместо обаятельного фотографа из прежних времен он увидел девушку-блондинку в полицейской форме в чине лейтенанта. Она сидела за одним из столов и щелкала тыквенные семечки с таким сосредоточенным взглядом, направленным в одну точку, что походила на маньячку.
– Астапов? – пробормотала она между очередным сплевыванием шелухи, так и не изменив направление своего безумного взгляда.
– Так точно, Глеб Ильич, – подтвердил вошедший по-уставному.
– Садись, – кивнула девушка, указывая направление. – Вон стол у окна. Теперь он твой.
Кабинетный новосел удивился. Место показалось ему слишком соблазнительным, чтобы оказаться свободным.
– Цветы поливать будешь.
Местная сотрудница быстро сменила позитив светлого настроения юноши на негатив серой рутины предстоящих будней. Не хуже фотографа Гриши Ушивина.
– Это обязанность того, кто там сидит.
– Ладно, – скромно покорился вновь прибывший и поспешил занять предложенный ему пост начальника «зеленого уголка».
От нечего делать он стал рассматривать своих подопечных – представителей растительного мира, оккупировавших подоконник с большим размахом. Глеб сделал вывод, что его предшественник справлялся со своими обязанностями отменно. Сам он в агрономии был полный профан и не мог отличить фикус от пикуса. А тут еще ему достались, видимо, самые кустистые представители флоры. Они так переплелись между собой, что понять «кто есть кто» не под силу и киношному герою самого Бельмондо.
– Хорошо разрослись! – фантазии Глеба хватило лишь на короткую похвалу местным цветоводам. – И как у вас времени на этот мини-сад хватает?
– А чего еще делать? – вяло отреагировала девушка. – Разве что на балалайке играть.
Эта фраза немного ошарашила молодого лейтенанта, разорвав и без того хлипкую нить разговора.
– Я на балалайке не умею, – ограничился он честным заявлением о своих музыкальных способностях.
– Научишься, – пообещала аборигенка этого служебного кабинета и протянула новому сослуживцу жменю своего продукта. – На. Пощелкай. Тыквенные. Для желудка полезны.
– Не хочу, – отказался юноша.
Ведь глядя на эту изможденную худую женщину, в самом деле трудно было поверить в чудодейственные возможности сомнительного снадобья в улучшении работы пищеварительной системы. К тому же Глебу не терпелось поскорее окунуться в служебные перипетии, какими бы трудными и сложными они ни оказались. Пустое щелканье семян, пусть даже полезнейших в мире, его совершенно не прельщало.
Странная сослуживица напротив свое пищедробительное занятие прекращать не собиралась. Внушительная горка лузги перед ней росла с неуместной в данных стенах стабильностью. Лейтенант Астапов не ожидал, что первый день его службы будет складываться таким образом. Он никак не мог сформировать внутри своего «я» соответствующий душевный настрой. Не понимал, как относиться к сложившейся ситуации: радоваться, абстрагироваться или злобиться.
В дверь заглянул дородный мужчина в роговых старомодных очках.
– Анна Юрьевна, как там обстановка? – поинтересовался он.
– Наши еще не собрались, – доложила та, продолжая свои сплевывания с одержимостью героя трудового подвига.
‒ Астапов Глеб Ильич, – кивнула она в сторону окна. – А это наш эксперт. Вторым аналогичным движением головы указала в сторону двери.
– Сан Саныч, – представился Глебу сотрудник, можно сказать, научного отдела и тут же добавил: – Если надумаете выезжать, звякните. Хорошо?
По всей вероятности, он собирался исчезнуть, но женщина-лейтенант задержала его странным вопросом:
– Тама где?
– Тута в подвале убирается. Скоро к вам на второй этаж дойдет.
– Через час минимум, – бесстрастно уточнила любительница семечек.
– А что, вы уже решились? Тогда я уж точно уйду. Не хочу этого видеть.
Эксперт как будто чего-то испугался.
– Останьтесь, – попросила Анна Юрьевна. – Вы так классно чечетку отбиваете, что Панкратов-Черный!
– Да хоть бы я и на балалайке умел играть. Все равно ехать придется. Особенно мне.
– Кто знает, будет ли концерт вообще.
– А то! Знаю я вас! Совсем обленились!
Сан Саныч все-таки ушел.
– Выезд к месту преступления? Я правильно догадался? – уточнил Глеб, когда они остались вдвоем с Анной Юрьевной.
‒ Это еще неизвестно.
Более опытная сотрудница не горела желанием обсуждать дела с новеньким коллегой.
– Так нужно выяснить, – попытался настоять тот, но очень робко.
– Выясним, – получил он короткий, но многозначительный ответ.
Сидеть в бездействии пришлось еще полчаса, не меньше. Гора шелухи значительно увеличилась. К приходу остальных сотрудников отдела она представляла собой террикон высотой сантиметров тридцать. Ввалившиеся в кабинет сослуживцы лейтенанта Астапова оказались сплошь представителями сильного пола. По полной форме был одет только один майор, могучий мужчина под два метра ростом.
– Свистунов Егор Григорьевич, – чуть ли не прорычал он свое имя в ответ на представление вливающегося в их коллектив юноши. – Я начальник отдела. А это вот Жабов Владимир Станиславович, капитан, – указал он на невысокого толстячка с короткой стрижкой, а следом – еще на одного невзрачного типа с лисьим личиком: – Далее Алексей Геннадьевич Лохов, старший лейтенант. Прошу любить и жаловать.
Последние двое были в гражданской одежде. Именно по этой причине Свистунов вынужден был озвучивать их служебные звания. Тут громогласный босс вспомнил о худышке и ткнул в нее пальцем тоже:
– С Анной Юрьевной Зотовой вы, я уверен, уже познакомились.
Коллектив оказался настолько разношерстным внешними данными каждого отдельного индивидуума, что Астапов со своей стандартной внешностью среднестатистического молодого человека выглядел на их фоне настоящим суперменом. А если учитывать эстетическую сторону его облика, то и красавцем.
Лейтенанта Зотову появление шефа совсем не смутило, и работу своих челюстей она остановила, лишь когда тот требовательно протянул к ней руку.
– Где поступившее заявление?
– Здесь где-то.
Анна Юрьевна начала шарить по столу. Нужная бумага оказалась заваленной горой тыквенных отходов.
‒ Вот.
Зотова спешно сгребла результат своей жизнедеятельности в сторону, освобождая нужный документ.
– Фу! Заплевала!
Егор Григорьевич поморщился, так и не решившись взять предложенную ему бумагу в руки.