Юрий Мах – Последний (страница 39)

Она резко вскинула голову, в глазах мелькнул безумный огонек надежды.

— Год? Ты уверен?! — Она попыталась вскочить, но ноги подкосились. Она упала на колени, уцепившись за кристалл. — Год?! Ждать здесь?! Среди… этого?! — Её взгляд метнулся к ближайшему трупу зомби, к луже засохшей крови на плитке.

— Зачем здесь?! — твёрдо сказал я, а потом слегка улыбнулся. — Готовиться. Выживать. Я собираю группу. — А про себя подумал, что у меня собирается какая-то группа сирых и убогих. — У меня дом крепкий. Не роскошь, но крыша. Еда. Явно безопаснее, чем здесь. Если вам не с кем, идёмте со мной. Вы же не сможете ждать тут год. А она… — Я кивнул на кристалл. — С кристаллом ничего не случится.

— Парень есть… Был… — её голос стал плоским, безжизненным. Она оторвала взгляд от дочери, уставившись в пустоту перед собой. — Мы были здесь втроём, когда всё случилось. Он… вытащил меня. Силой. Когда Лизонька попала в кристалл. И появились эти существа. Я цеплялась… — Она бессознательно потерла запястье, где виднелся синяк в форме отпечатков пальцев. — …цеплялась за кристалл, кричала… Он выволок. Отвёз домой. — Губа её дрогнула. — Он уехал. Один. Не вернется… Мы не были так близки. — Она снова всхлипнула, но слёз, казалось, больше не было. — Бросил нас…

— Простите, как вас зовут? — спросил у неё, слегка погладив её за плечо.

— Кристина. — Девушка убрала мою руку. А я и не настаивал.

— Кристина. Меня зовут Арван. Да, не русское имя, но вы привыкните. Пойдёмте. Сейчас вы ничего не можете сделать для Лизы. — Я встал, отступив, давая ей пространство.

Она долго смотрела на кристалл. Потом медленно, как автомат, поднялась. Шатаясь, подошла вплотную к нему и прижалась губами к холодной поверхности.

— Я вернусь, солнышко, — прошептала так тихо, что даже я едва расслышал. Она оторвалась резко и повернулась ко мне, не глядя больше назад. — Пошли. Сначала домой заедем.

Мы шли по торговому центру, обходя немногочисленные трупы. Она шла не оглядываясь, протирая лицо салфеткой. Выйдя на улицу, девушка молча указала на красный автомобиль китайской марки. Это был смятый, исцарапанный до металла уродец с оторванным бампером и треснувшим лобовым стеклом.

Она села за руль. Руки её слегка дрожали, но она справилась. Мы наконец тронулись без прогрева двигателя. Она вела машину с пугающей отрешённостью, не замечая препятствий. Раздался скрежет и глухой удар — она зацепила правым крылом и зеркалом брошенный автомобиль. Даже не отреагировала на это и просто продолжала давить на газ. Тем не менее с таким небрежным вождением мы доехали до её дома меньше чем за десять минут.

Кристина жила в одном из высотных домов у железнодорожной станции Очаково. Наша машина припарковалась прямо напротив подъезда. Воздух еще не пропитался гнилью окончательно, но уже висел тяжело — смесь гари от пожара где-то невдалеке, пыли и сладковатого запаха гнили от трупа, расположенного невдалеке на газоне. Людей на улицах было мало, но больше, чем к концу первого дня начала Игры. Мелькали одиночки, пары и группы, торопливо несущие сумки. Мимо нас, когда мы ехали домой, проскочила пара полицейских автомобилей без включенных сигналов.

«Интересно, — мелькнула мысль, пока я прикрывал спиной Кристину, шагавшую как сомнамбула. — В книжках, которые я почитывал вечерами у камина, во времена зомби-апокалипсиса всегда в первую очередь организовываются различные преступные элементы и прочие банды, которые начинают кошмарить обычных горожан. Хрен там. Ни одну ещё не встретил. Даже из понаехавших друзей.»

Десятый этаж. В полумраке подъезда. Лифты, разумеется, были выключены. Фонарик на ступенях не понадобился, включил его только в общем коридоре. К десятому этажу Кристина тяжело дышала. Явно не спортсменка. Я молчал, прислушиваясь к каждому шороху. Уже нет того постоянного шума многоквартирного дома.

У своей двери она дрожащими руками возилась с замками — их было три, хороших таких. Я тем временем осматривал соседние.

— Кто соседи? — спросил я, нарушив тишину.

— Слева — Нерсесяны, — хрипло выдавила Кристина. — Армяне. Лет десять тут. Неплохие люди. Трое детишек. Справа… — она кивнула на соседнюю дверь, — Анастасия Павловна. Учительница… на пенсии. Мужа недавно схоронила.

— Я проверю. Запрись и собирай вещи. Только недолго. — Мой тон не оставлял места для дискуссий. Дождавшись щелчка замков за ее спиной, я подошел к двери Анастасии Павловны.

«Железная»? На первый взгляд — да. Массивная, с ребрами жесткости. Но при ближайшем рассмотрении — дешманская подделка. Тонкий металл, плохо проваренные швы. Такую можно вскрыть консервным ножом.

Постучал резко, три раза. Гулко в непривычной тишине.

— Анастасия Павловна?!

Постучал ещё несколько раз и начал вслушиваться. Внутри квартиры что-то разбилось, а после раздался стук об дверь. Не стал торопиться. Ещё несколько раз постучал, позвал бабушку и приложил ухо к холодному металлу. А затем нанёс несколько сильных ударов вокруг замка. Сначала металл сильно гнулся, а после обнажил сам замок. Я с лёгкостью вырвал запорный механизм. Буквально одна минута ушла на взлом двери. Навстречу повалилось низенькое, но объёмное тельце в истлевшем ситцевом платье. Её некогда пухленькие щёки обвисли и сияли прорехами, через которые можно было увидеть нутро рта и гнилые зубы. Запах ударил в нос — едкого разложения, пота, и ещё лекарств и… крови. Её лицо было неестественно бледным, с синюшными прожилками, один глаз мутно-белесый, другой — выкачен из глазницы и держался на одних мышцах. Рот растянут в немом рыке, обнажая редкие зубы.

Оттолкнул её от себя с брезгливостью. Это было не трудно. Зомби-бабка ударилась об стену напротив и повалилась на пол. Тут же увидел настоящую Анастасию Павловна, ползущую в мою сторону и оставляющую после себя следы крови. У нее были кровавые культи вместо пальцев на руках, ноги ниже колен были изуродованы настолько, что среди шматков мяса и лоскутов кожи были видны кости.

Не раздумывая, шагнул внутрь, уже привычным движением достал топор из-под пояса и обрушил его на головы этих зомби-бабушек.

Переступил через небольшую лужицу тёмно-красной жидкости, стараясь не смотреть на останки. Квартира была чистой, ухоженной, но застывшей во времени. Обои с яркими цветочками уже выцвели, полированная стенка советского образца. Старенький телевизор. В гостиной, вместо ковра на стене — целая галерея фотографий в рамках. В каждой из них Анастасия Павловна с различными учениками. «Спасибо за все! Выпуск 2018», — гласила надпись фломастером у самой крайней фотографии. Были чёрно-белые снимки, где эта женщина была ещё совсем молодой, и уже тогда она была учительницей. Всю жизнь отдать обучением детей — достойное деяние.

Не стал копаться во внутренностях шкафа, а полностью отправил его в убежище, поближе к расщепителю. Далее всю остальную мебель. Другая комната, судя по следам пыли, давно не использовалась. Тоже закинул всё к расщепителю. Кухня тоже большая и неказистая. Но на неё не стал тратить время.

В общем, не нашёл ничего полезного в этой квартире и не зная, как отдать последнюю дань уважения этой женщине, я вернулся в прихожую. Постоял несколько секунд, глядя на Анастасию Павловну, и вышел из квартиры, прикрыв за собою дверь.

К армянам долго стучался, но так никто и не открыл. За дверью никаких шумов не было, поэтому вполне возможно, что в момент начала Игры их не было дома. А то, что они не вернулись домой за эти три дня, тоже о многом говорит. Прислонил ухо к двери, обдумывая, как поступить несколько секунд, а после развернулся и побрёл к Кристине. Успею ещё помародёрить.

— Кхм-кхм, — прозвучало в салоне автомобиля. Это я попытался привлечь внимание, глядя на порывистые движения Кристины, после того как она с хлопком закрыла за собой дверь и бросила пистолет на панель перед собой. Откуда только он взялся?

Не найдя ответ с её стороны, я ещё раз посмотрел на все те баулы, которыми был забит автомобиль. Как-то не подумал я, что девушка чуть ли не весь свой гардероб решила перевезти, и куча другой мелочи. Мне пришлось пять раз спускаться и подыматься, перетаскивая все эти баулы. И то, ей пришлось многое оставить дома. А я как-то не подумал, что можно всё это перенести в моё убежище, а потом обратно достать.

— Кристина, — настоял я.

— Что? — с раздражением ответила она, остановившись, и посмотрела на меня.

— Ты какая-то взвинченная. Может, я за руль сяду? — с лёгким беспокойством спросил у неё.

— Нормально всё. Сейчас поедем, — ответила она, не меняя тональности. И стала копошиться в своей сумочке, что-то разыскивая в ней.

— Пистолет откуда? — спросил я спустя несколько секунд. Не то чтобы меня это сильно интересовало, но я знаю, как поддержать разговор с незнакомым человеком. Да-да, мне куева тучу лет, но взаимодействие с социумом — это моя «Ахиллесова пята».

— Служебный. Младший лейтенант юстиции следственного управления по Западному административному округу города Москвы, Беляева Кристина Андреевна. — Проговаривая всю эту фразу, она перестала сутулиться, выставив вперёд грудь. Гордится своей работой.

— Ага. Я запомнил, — сорвал сам себе. Лишь выставил в голове ассоциативную цепочку, что Кристина — мент поганый. Почему поганый? Так и не придумал пока.