Но в этом ли святое право,
Что завещали предки нам?
А завещали нам немало,
И не какой-то там пустяк:
Е д и н с т в о —
Жить семьей одною,
Где в с е равны перед страною,
Где труд для всех
И есть начало —
Не персональных — общих благ!
И как бы землю не качало,
Мы знаем, верим «кто кого»!
А чтоб не омрачалась радость.
Нам крепко присмотреться надо:
Кого свергаем с пьедестала,
Кого мы ставим на него!
Ведь и от слова мало толку,
Когда оно о пустяках…
И вызревает неподспудно:
Пока
лишь мысли
все подсудно!..
Мы только начали прополку,
А всходы — в тех же сорняках!
А под крылом —
Дымы Урала,
И трубы встали, как шприцы,
Что в небо впрыскивают туго
Болезни наши и недуги…
А матери дают устало
Младенцам полные сосцы!
И мы,
Подверженные с детства
Расстройствам трактов и аорт,
Издержки века и правительств
Передаем, еще не видясь,
Потомкам нашим, как наследство,
Ведя губительный отсчет…
В полете столько всяких мыслей —
Их и в поэму не вберешь!
Кем ты ни есть в державном штате,
А будь всегда готов к расплате,
Если, цену себе завысив,
Вседозволением живешь.
Кто сквозь закон,
Как нож сквозь масло,
Кто власть, как нож,
Зажал в руке,
Кто смотрит на простые лица,
Как будто он из-за границы, —
Тот мнит:
Не он для государства,
А государство для него!
Когда и как вошло все это
В жизнь,
в кровь
и даже в разум наш?
И мы давно твердим — не спьяна! —
О роковых издержках плана,
Загнав мыслителя-поэта
В подбор, в обрубленный тираж!
…Но что там за столпотворенье?
С чего пронзительны глаза
У пробежавшей стюардессы?
И нет об окончаньи рейса
