Я захожу во двор отцов.
Какое всюду запустенье,
Как будто здесь ютятся тени!
И мать походит на улитку,
И смотрит горестно, без слов.
Страна!
Забудь на миг заботы,
Взгляни с космических высот
На наши русские селенья,
Что догорают, как поленья,
Хотя они немало пота
Вложили в дерзкий твой полет!
Во всех республиках союзных
Бывал по долгу службы я.
И ни в одной,
нигде,
ни разу
Ничто не укоряло глаза:
Да, в них —
И в западных, и в южных —
Светлей палитра бытия.
Россия жилы надрывала,
Чтобы сестер одеть, обуть.
Чинила улицы и грады,
Давала хлеб,
чины,
награды.
Все от себя же отрывала —
И в том ее натуры суть!
И я, как Родину, покрепче
Обнял тоскующую мать.
Ведь много ль ей, старушке, надо?
Сын возвратился —
В доме радость!
Теперь-то, знамо, станет легче
И ей хозяйство поднимать.
Оно бы так…
А все же гложет
Вопрос: а где ж семья, жена?
Да и надолго ли к порогу?
О эта вечная тревога
Так зябко охлаждает кожу,
Что даже радость не видна.
Прошла неделя в отчем доме,
«Я не виновен» — все твержу.
Хоть и сбежал, свободен вроде,
Но боль и здесь меня изводит.
И ни в одном марксистском томе
Ответа я не нахожу.
Она мне встретилась случайно,
Упав с небесной высоты.
Она сидела тихо рядом
И не меня искала взглядом,
Но мне запомнилось отчаянье
Ее уральской красоты.
Я и не знал: ее спасут ли
Мои бесцельные слова.
Мне скажут критики: «Все ясно —
Жена плоха, она — прекрасна!»
И не поймут,
Что в главной сути
Их мысль болезненно права.
Порою в жизни все сплетется
В такой мучительный клубок,
Что ничего — за все издержки! —
