Юрий Лубченков – И жизнь, и слёзы, и любовь дома Рюрика (страница 4)
Религиозных символов и изображений высших покровителей до наших дней дошло очень мало, особенно с древних времен: первое время люди не могли, да и не осмеливались изображать своих богов. В дальнейшем же эти изображения были почитаемы, а потому редки. Жили же люди, женились, умирали везде, поэтому ученые-археологи, объясняющие историческое прошлое по раскопанным в наши дни остаткам жилищ, различным предметам – оружию, домашней утвари, одежде – прежде всего в своей работе обращают внимание на могилы и особенности жилищ древних людей: как хоронили и какими семьями жили. Ответив на эти вопросы, можно сказать, какая религия была у этого племени, этого народа. Изучив же останки человека, воссоздав по скелету его облик, можно узнать, к какой расе и к какому типу племен он принадлежал.
Именно так ученые исследовали ту территорию, где могли впервые появиться славяне, где могло родиться и в дальнейшем родилось Древнерусское государство, и определили, насколько глубоко в прошлое уходит корнями наша славянская история и кто стоял у истоков создания государства, во многие времена бывшего одним из самых больших в мире. Дополнением к археологическим раскопкам жилищ и могил, антропологическому изучению останков древних людей послужила письменная история, весомым, но лишь дополнением, ибо она родилась значительно позже начала событий и могла лишь записывать устные предания, которые, твердо помня названия племен – самое главное, с их точки зрения, зачастую переносили происшедшие события во времени и пространстве: поколение за поколением, повторяя эти предания, кое-что забывали, желая восстановить, добавляли от себя, и так века за веками понемногу менялся смысл, оставляя в неприкосновенности суть. Что некое племя, родоначальник ныне существующего, жило некогда, было бесстрашно и удачливо и завещало своим потомкам нести свою кровь, свою веру в грядущее…
Эта письменная история дала нам наименования всех тех племен, усилием которых и родилась Русь, привычное к тому времени название для всех стран на Востоке и Западе. Ибо это уже была история близкая. Летописи же и подтвердили, что поляне-русь, славянского рода, отличались от иных прочих племен.
Во многом, но не в главном – язык один и племя одно. Так, у иных славян была малая семья, свидетельствующая о главенстве общины территориальной – семья из родителей и детей в состоянии прокормить себя на земле. Было у них и многоженство, при котором, однако, жена не была в полном подчинении у мужа.
Основным методом захоронения было сожжение умершего.
Такого же обычая придерживались и варяги-русь. У полян-руси же все было иначе – они жили большими семьями при кровнородственной общине, имели одну жену и своих покойников хоронили в земле. Кажется, что совсем иной народ. Но точно такие же русы-варяги все делают по-славянски, за плечами же полян, не забудем, предки – скифы-пахари. Приняв власть скифов, славяне – предки полян – примут и их образ жизни, хотя те же кочевники-скотоводы также не чужды многоженству. Тут может быть иное: кровнородственная община полян – не подражание скифам-кочевникам, а попытка не растерять свою самобытность под властью скифских царей, отсюда же и обычай иметь одну жену.
Похоронный же обряд сродни и древнеславянскому, но более тяготеет к кочевникам: в степи достаточно сложно сжигать умерших сородичей – деревьев можно и не напастись.
Ко времени основания Руси подобные процессы происходили во всей Европе – Северной, Центральной, Восточной.
Схожие пути исторического развития многих племен и народов, которые, как и славяне в свое время, выделились из единой индоевропейской общности, определили почти одновременность образования государств у многих народов. Так, в первой половине IX века создается Великоморавское княжество, в середине этого же столетия идет объединение польских племен вокруг двух центров – княжеств вислян и полян (аналогичных восточнославянским Киеву и Новгороду), что во второй половине X века завершится созданием древнепольского государства. В девятом же веке складывается государственность в Хорватии и появляется объединенное англосаксонское королевство – Англия. На рубеже этого и следующего столетий возникнет Чешское княжество, а в следующем, Х веке, – Датское королевство.
В эти же годы – в середине IX века – киевские князья Аскольд и Дир, кроме Византии, ходившие походами на Южный Каспий и в дунайскую Болгарию, начинают борьбу с появившимися впервые из восточных степей печенегами. И именуются, также как и их могущественные восточные соседи, каганами, что ни в коей мере не оспаривалось весьма болезненно относящимися к титулатуре соседями. Другие же славяне – с Балтики, с острова Рюген, где было также весьма мощное государственное образование, – имели столь же бесспорно признаваемых всей Европой своих королей. В дальнейшем, после создания Киевской Руси, ее князья всегда будут именоваться согласно западной титулатуре «королями», польские же князья – лишь «герцогами». Каждому воздавалось по заслугам предков и делам его.
Считается, что государство (это понятие включает в себя организацию власти и управление, организацию самого общества, объединение рядом и совместно проживающего населения-народа), как общественная структура, может быть привнесено извне конкретного общества – но тогда оно вряд ли будет прочно, ибо те, кого покорили, естественно, попытаются от подобной опеки избавиться.
Но бывает, что подобная власть порождается внутри самого народного организма, и тогда она будет несравненно более крепка и прочна: это как если веточка на стволе растет из образовавшейся здесь же, на стволе, почки – она дает потом настоящую мощь, тень и защиту самому стволу. Если же к дереву привить черенок, то вырастет ли из него побег, каков он будет и не засохнет ли вообще, сказать сложно.
В Западной Европе в большинстве случаев (и в результате долговременного влияния на ее жизнь Римской империи) государства основывались в результате перемещений-завоеваний различных народов или резкого усиления отдельных родов внутри какого-то племени-победителя. Русь тоже возникнет, по сути дела, из-за усиления влияния и роли двух своих племен – варягов и полян, но она возникнет не в момент общего успеха, а в момент-эпоху общей нужды в этом государстве – из-за внешней опасности с Востока и Юга. Особость власти киевских князей от иных властителей Европы будет видна и в том, что русские князья никогда не будут жить в укрепленных замках, подобных крепостям различных баронов и графов (которые защищали не только от внешнего врага – правда, такого же барона, грозившего не истреблением всего живого, как часто обещала Степь, но лишь выкупом, – но и от своих собственных подданных).
Власть же на Руси не боялась народа – они были здесь своими, природными князьями, защитниками и судьями, князьями по древнему обычаю, придуманному далекими предками живущих, дабы как-то упорядочить и решить хитросплетения все усложняющейся жизни, чтобы было кому защитить народ, который по своему природному естеству любит не воевать, а работать.
Посаженный на власть по обычаю, князь и правил по обычаю, который весьма четко и недвусмысленно определял, где власти есть нужда вмешиваться, а где – нет: владение князя вверенной ему землей не означало, что здесь – его собственность, и здесь – он господин. Скорее, это было формой обязанности, хоть и почетной, и доходной. Обязанности – от слов обязан, долг. Они были призваны следить за порядком и безопасностью, остальная же жизнь шла своим устоявшимся обычаем. Если сравнить общество с величавым зданием, то князь – это кровельщик, призванный следить, чтобы не прохудилась крыша и дождь не попал внутрь хором, должный вызолотить ее – чтобы все видели, что дом прочен и богат, а если нужно – прогнать докучливых ворон и галок, чтобы и они запомнили, и товаркам рассказали: здесь хозяева строгие, нахрапом не возьмешь, хотя, если попросить, то могут и накормить по доброте души. Так будет во времена Киевской Руси – до самого татаро-монгольского потопа. Так было и до ее образования – в веке и десятилетия, предшествующие ее созданию: князьям было поручено общинным миром следить, чтобы земля, их племя процветало, а люди им за умелое и преданное служение оказывали поддержку и почет.
Первым конкретным шагом, приведшим через считаные годы к образованию Русского государства, явилось приглашение новгородцев к себе трех братьев-варягов с Балтики – Рюрика, Синеуса и Трувора. Издавна связанная со славянами Южной Балтики, поскольку в значительной степени была и создана выходцами оттуда, Новгородская земля никогда не прерывала с ними связи и даже платила им дань, как в дальнейшем будут платить поморяне, будущие архангелогородцы, дань-выход самому Новгороду. Даже не дань, а определенный денежный взнос, уплатив который любой человек, поселение, род имели права требовать защиты в случае необходимости и справедливого суда. И который шел на содержание войска и аппарата управления, выгодного и нужного всем, считавшим себя единым народом-племенем, независимо от того, насколько далеко оно живет от князя.