Юрий Лубченков – И жизнь, и слёзы, и любовь дома Рюрика (страница 3)
Может быть, отсюда и идет периодическое желание князей славян принять новую веру, призванную подкрепить власть. А может быть, им с высоты положения было видно дальше и лучше других? Во всяком случае некий князь руссов крестится в Суроже, расположенном на юго-восточном берегу Крыма, в 790 году н. э., новгородский князь Бравлин в Амастриде в 842 году, киевские князья Аскольд и Дир – в 860 году, княгиня Ольга – в 957 году (все трое – в Константинополе), князь Владимир крестится в 988 году.
Именно с этой даты берет свое начало крещение Руси. Как и большинство князей, крестившихся до него, Владимир принял этот обряд по византийскому православному образцу – слишком тесно, не в пример с другими государствами и народами, Русь была связана с Византией. Но, думается, сыграли свою роль и отличие одной веры от другой, даже внутри первоначально единого христианства.
К этому времени уже было явственно заметно, что католическое римское христианство было для Руси по идеологическим и психологическим мотивам дальше, нежели православие.
Католицизм был менее озабочен поисками внутреннего единства, более сосредотачиваясь на делах политических. Недаром православные первосвященники никогда не претендовали на светскую власть, в отличие от римских пап, видящих в этом одну из своих главных задач на протяжении многих веков. Для православия соединяющей силой земного и небесного порядков была власть светского владыки, для католичества – духовного. Своеобразие бытия древних славян не предусматривало иного вождя, кроме государя-полководца, объединяющего усилия общинников.
В этом же контексте, возможно, стоит рассматривать и признание непогрешимости папы в делах веры в католицизме, и большая внутренняя свобода православия, выражавшая свое учение не посредством посланий одного человека – папы – но вселенских соборов, на которых право голоса, хоть и совещательного, имели и низшие церковные чины, и миряне. Вечевая общинная традиция далеких эпох военной демократии могла найти здесь большее воплощение для славян, привыкших многие самые важные вопросы жизни решать сообща.
Именно православие, принятое Русью, через поколения и поколения придает своеобразие тем чертам русского характера, изначально сформированного природой и географическими особенностями жизни, который ныне легко отличают во всем мире.
Именно этот характер позволит Руси, задавленной на долгие века чужеземным игом, все же встать в полный рост, поднять свои города и пашни из пепла и в считаные века на глазах неприятно удивленной Европы и иных государств создать великую империю…
Упоминавшиеся ранее 790, 842, 860 годы, как годы крещения отдельных русских князей, кроме того – и прежде всего – годы-этапы активизации восточнославянских племен, их попытка и стремление посмотреть мир и себя показать. Кроме этих дат-вех, скупые строки различных летописей зафиксировали еще несколько дат: в 813 году славяне осуществляют поход на остров Эгину в Эгейском море, а в 839 году посольство восточных славян прибывает к императору Византии в Константинополь и германскому императору в Ингельгейм. Кроме войн и дипломатии способом общения с миром всегда была торговля – к началу IX века купцы из славянских земель наведывались не только в Константинополь, но и в земли хазар, и в Багдад, и в Раффельштедт: Европа и Азия были им равно доступны, интересны и нужны.
Здесь стоит отметить, что и на Западе, и на Востоке знали славян как народ «росов», «русов», а тем не менее такого племени среди славян нет. В IX–X веках в верховьях Днепра, Волги и Западной Двины живет племя кривичей (часть которых, поселившись по течению реки Полоты, стала называться полочанами). На озере Ильмень и на Волхове живут славяне, между Припятью и Березиной – дреговичи, между Сожью и Ипутью – родимичи; по Десне, Сейму и Суле – северяне, по Оке, начиная от ее верховья, – вятичи (именно здесь, на земле вятичей, спустя десятилетия возникнет сначала поселение, а затем и город Москва, по обеим берегам Днепра, в среднем его течении – поляне, по течению Тетерева и Ужа – древляне. Рядом жили их соседи, тоже славяне: на Волыни – дулебы (волыняне, или бужане), по склонам Карпатских гор – хорваты, а уличи и тиверцы – от Побужья и низовьев Днепра до устья Дуная.
Все же источники недвусмысленно указывают на восточнославянских «русов» применительно к данным событиям. Правда, есть и еще масса упоминаний о каких-то других «русах», живущих в Европе – на Балтике, в Прикарпатье, Приазовье, Прикаспии, в Подунавье и в некоторых других местах, но везде тех, где некогда жили древние славяне, еще с древних времен выбравшие красный цвет в качестве боевого. Недаром «русый» первоначально означал багряный, т. е. красный; красные щиты отмечают у славянских воинов все неприятели, а все названия Руси, упоминаемые в западноевропейских хрониках, объясняются из разных языков, но означают одно и то же – «красный», «рыжий».
Стоит также отметить, что когда древнерусский летописец в скором времени поведет рассказ о создании государства Киевская Русь, то там будет идти речь о слиянии двух главных политических центров восточных славян. В Новгороде во главе этого процесса будут стоять приглашенные с берегов Южной Балтики, с тех земель, откуда некогда часть славян ушла к Ильменю, варяги, в Киеве – поляне. И тех и других летописец называет наряду с собственным племенем еще и «русью». И только их.
В этом контексте может быть интересно и отметить, что поляне – это предки тех славян, что долгое время жили под властью скифов и в дальнейшем принимали одними из первых все удары Степи. А приглашенные варяги жили на западе, среди все более усиливающихся чуждых им по происхождению племен. Не является ли в этом случае понятие «рус» самоназванием славянских племен, живущих среди чужих языков и народов, – для большего противопоставления себя всем окружающим и для большего подчеркивания своих корней? Изначальным обозначением понятий «мы», «люди», не особенно нужным тем, кто проживал в родственном окружении? Действительно, какой смысл каждый день называть себя русским русскому же соседу – он и так это знает, он сам такой, а вот географическая привязка (современные – москвич, костромич, туляк) нужна ему в повседневной жизни больше – так и в названиях восточнославянских племен больше привязок к местности, чем объяснений происхождения. А вот если ты попал куда-нибудь в Африку – там ты уже не подольчанин, но русский. Может быть, это объясняет схождение термина «рус» из совершенно двух различных географических пунктов, разделенных тысячами километров – с Южной Балтики и Среднего Поднепровья?
К этому времени, к моменту образования единого государства Киевская Русь, восточные славяне прошли большой и сложный путь в своем развитии – некогда свободные охотники стали оседлыми земледельцами, среди которых в результате ума, воли, энергии, храбрости, силы, удачи выделился правящий слой – прежде всего вожди родов и племен и их ближайшее военное окружение. В их руках сосредоточились основная власть и основные богатства общины территориальной, ибо почти постоянно вынужденные искать спасения от степняков славяне периодически уходили с плодородных, но опасных земель в более глухие, лесистые, но безопасные места и там смешивались с местным населением, потом – иногда – возвращались на старые земли, и здесь происходило новое смешение (то, что к этому времени у славян преобладает территориальная, а не кровнородственная община, видно и из тех же названий племен, в то время как у большинства европейских и азиатских народов племена прозваны по языковому, родовому признаку).
В результате связи между родственниками-кровниками разрывались, начинались налаживаться связи между соседями. У славян это произошло раньше и прочнее, у иных народов – позже и не в такой мере, хотя община, основанная не на общем родстве, а на общей территории, более свойственна земледельческим народам.
Подобная община больше способствует образованию государства (у славян земля и власть обозначается одним и тем же словом). И поначалу помогала простому человеку приспособиться к этой власти, ибо между ним и правителем стояло то, что долго еще будут называть «мир» – община, которую нельзя было ни отменить, ни переступить через нее, ибо на ней, ее труде держалось все государство. Но со временем она же станет тормозом развития общества, не желая принимать то новое, что может привести к ее разрушению.
Почти все славянские племена жили к IX–X веках подобными общинами. Это легко прослеживается по ряду признаков. Как правило, принадлежность человека к определенному племени, обществу, цивилизации в древности определялась по нескольким критериям, важнейшими из которых, без сомнения, могут считаться – помимо происхождения и языка – религия, обряды погребения и брачные обряды. И это вполне объяснимо, ибо они, если разобраться, затрагивают важнейшие стороны жизни любого человека – как древнего, так и современного.
Отношение к высшим существам, взаимоотношения этих существ и человека, группы людей; вечная жизнь человека после его смерти (ибо каждая религия предусматривает для своих последователей иную, нематериальную, бесконечную жизнь – обитание не на земле, но в других сферах), отсюда все вопросы, связанные с похоронами, являются для человека важнейшими, так как от их правильного исполнения зависит его будущее существование: будет ли он мучиться, прозябать или наслаждаться. Поскольку же существование после смерти религия обещала гораздо более долгое, чем сама жизнь, то зачастую вся жизнь и состояла из подготовки человека к моменту смерти, с тем чтобы наиболее правильно выполнить все ритуалы. Брак же, отношение мужа и жены, детей и родителей, как вопросы, связанные с продолжением рода, также был в числе важнейших для жизни людей. Брачные обряды показывали, какую форму совместного проживания выбирают люди, но так как всеми поступками людей, по их мнению, управляли высшие существа, то люди, решая вопросы возобновления своего племени, следовали определенным советам своих покровителей. Боги были заинтересованы в существовании конкретного племени, поскольку его члены поклонялись этому конкретному божеству, приносили ему жертвы и поэтому строго следили, чтобы люди строго исполняли все обряды, необходимые для продления их жизни, наказывая отступников. Так что брачные обычаи – это тоже некий договор между людьми и высшими существами, а подобные договоры надлежало соблюдать.