Юрий Лопатин – Пустая голова (страница 1)
Юрий Лопатин
Пустая голова
– Так… К доске пойдёт… Пойдёт к доске, – авторучка Ирины Олеговны Ушаковой, словно ртутный столбик взбесившегося от крепчающего мороза термометра, заскользила по журнальному списку. Школьники тревожно вжались в столы. Серьёзность обстановки, казалось, не оставила равнодушной даже полусонную муху: она взбрыкнула задними лапками и забилась о стекло в беспредельной тоске по ушедшему лету.
Семиклассники с фамилиями от «А» до «К» уже с облегчением вздохнули и выпрямили спины, когда контрафактный «Паркер» пробежал полсписка. На последней записи он замер. Яковлева? Ничуть не бывало! Ирина Олеговна повела рукой от себя, снова заставляя учеников сливаться с мебелью. Так и дошла до строчки, с которой начала:
– Аладин.
Лёшка Аладин, стриженый почти под «ноль» малый с печатью взрослости на лице, нехотя, как и подобает школяру, балансирующему на грани двойки и тройки, поплёлся к учительскому столу. Надя Калугина и Оля Жидкова – большие любительницы поехидничать – озорно переглянулись в предвкушении приятного мини-спектакля. Сейчас начнётся бессвязное мычание с десятисекундными паузами на напряжение извилины.
– Итак, я слушаю, Аладин, – Ирина Олеговна повернулась в пол-оборота к ученику, поправила массивные очки. – Так что собой представляют жгутиконосцы?
Аладин сглотнул липкую слюну, скособочился, будто стремясь убрать свою голову подальше от пронзительного взгляда биологички, и неожиданно для всех без запинки выдал:
– Жгутиконосцы – это простейшие, имеющие один, два или множество жгутиков. Среди жгутиконосцев есть организмы, которые по строению во многом схожи с одноклеточными водорослями. Их нередко относят к растительным жгутиконосцам. Все растительные жгутиконосцы могут фотосинтезировать и питаться как растения, поскольку в их клетках есть зелёный пигмент – хлорофилл. Растительные жгутиконосцы живут в водной среде. Имеются колониальные виды жгутиконосцев, состоящих из восьми, шестнадцати, тридцати двух и даже двадцати тысяч клеток. Каждая клетка колонии по своему строению напоминает водоросль хламидомонаду.
Ирина Олеговна оторопело уставилась на закоренелого двоечника; чувствовалось, что ей было трудно подобрать дополнительный вопрос.
– Ладно… Хорошо… Ну, а эвглена зелёная… Кто такая? Как она питается?
– Некоторые из жгутиконосцев, например, эвглена зелёная, на свету питаются как растения, а в темноте как животные – готовыми органическими веществами, – отчеканил Аладин.
– А какие перешли от свободного образа жизни…
– …К паразитическому, – перехватил учительскую мысль отвечающий и продолжил: – Некоторые жгутиконосцы не имеют хлоропластов. Часть из них – свободноживущие особи, но основные их представители паразитируют в растительных и животных организмах. Трихомонада и лямблия живут в кишечнике, а трипаносомы и лейшмании – в крови человека и животных.
– Садись… Пять, – неуверенно сказала Ирина Олеговна и дрожащей рукой рядом с фиолетовым «гусём» вывела сегодняшнюю оценку.
На третью парту в среднем ряду Лёшка шёл как индивидуум, совершивший неслыханное по своей скандальности, не вписывающееся в общепринятые рамки деяние.
– Ну, ты даёшь Аладдин! – сделав ударение на последнем слоге, восторженно зашептала соседка – Светка Ченцова.
– Ты чо – с дуба упал? – под лёгкий тычок в спину послышалось сзади. Это уже Серёга Кадыков. Учится ни шатко, ни валко, живёт с Аладиным в одном дворе и очень не любит, когда кто-то задаётся.
– Отстань, – прошипел Лёшка, уже уставая от всеобщего внимания.
Ответы других учеников, изложение нового материала были уже обыденностью. Что это по сравнению с тем, что Аладин(!) лихо отрапортовал домашнее задание!
Полноватую, явно не обладающую спринтерскими качествами Ирину Олеговну школьный звонок буквально сорвал с места. Опережая сгрудившихся у двери семиклашек, чуть ли не вприпрыжку понеслась в учительскую.
– Пошли покурим, – с куражом, нарочито громко (а кого бояться?) предложил Серёга Кадыков.
– Не успеем, – замотал головой Лёшка. – Пока на второй этаж поднимемся, потом спустимся…
А Ирина Олеговна через минуту, сияя от радости и не веря в случившееся, будто обладательница миллионного выигрыша в лотерею, делилась с коллегами фантастической новостью:
– Ой, девочки! Представляете, Аладин мне на пять ответил!
В учительской были в основном ровесницы Ирины Олеговны, не так давно или чуть раньше перешагнувшие сорокалетний рубеж. С быстротой решаемого доктором физико-математических наук логарифма на сенсацию отреагировала Людмила Георгиевна Фокина:
– Аладин? Не шути!
– Мне не до шуток. Я в себя прийти не могу! – кратко обрисовала своё внутреннее состояние эмоциональная Ирина Олеговна.
– Так не бывает, – засомневалась учительница физики Ольга Борисовна Закревская. – Конечно, и двоечники способны на всплески. Нежданно-негаданно четвёрку выцарапывают. Но чтобы пять… Признайся, Олеговна, что пожалела мальчишку. Авансом поставила.
Ирина Олеговна поморщилась так, будто её заставили съесть миску ненавидимой ею пшёнки:
– Никаких авансов. Он… Он лучше меня изложил предыдущую тему.
– Ирочка, ты в порядке сегодня? – забеспокоилась Марина Петровна Ершова. – У меня этот Аладин Лавразию от Гондваны отличить не может. Я его подниму. И что? Заговорит как профессор?
– Он, скорее всего, просто заучил тему, – высказала догадку филолог Людмила Сергеевна Позднякова. – На спор. Но сочинение-то двоечник и на тройку не напишет.
– Не знаю, не знаю… – пробормотала Ирина Олеговна; было заметно, что она ещё не отошла от лёгкого психологического потрясения.
– А вот я всё и узнаю, – встрепенулась Ольга Борисовна. – У меня как раз сейчас урок в седьмом вэ.
Ольга Борисовна вошла в класс с некоторым опозданием. Садясь на стулья после бессловесного приветствия, семиклассники даже не сомневались в том, кого вызовут отвечать первым.
– В прошлый раз мы познакомились с явлением диффузии, – убаюкивающе начала Закревская. – Мы узнали, что диффузия наблюдается в газах, жидкостях и твёрдых телах. Сегодня нам предстоит рассмотреть тему о взаимном притяжении и отталкивании молекул. Но сначала повторим пройденный материал. А напомнит нам его Аладин.
– С места, Ольга Борисовна? – уточнил Лёшка; таким уверенным на уроке его ещё никто не видел.
– Можно с места, – согласилась учительница.
– Диффузией называют явление, при котором происходит взаимное проникновение молекул одного вещества между молекулами другого. Распространение пахучих веществ в помещении происходит потому, что их молекулы движутся. Запах распространяется не сразу из-за того, что движению молекул пахучего вещества мешает движение молекул воздуха. Молекулы нафталина или одеколона сталкиваются с молекулами газов, которые входят в состав воздуха. Они постоянно меняют направление движения и, беспорядочно перемещаясь, разлетаются по комнате, – застрочил Аладин. На тонком, чуть вытянутом лице Ольги Борисовны вырисовалась изумление; её нос с еле заметной горбинкой как-то странно зашевелился. Через минуту в карих глазах Закревской блеснули озорные огоньки:
– Достаточно, Аладин. Вижу, что эту тему ты знаешь. А как насчёт предыдущей?
– Ольга Борисовна, мы же не на экзамене, – забеспокоился Лёшка.
– Не на экзамене. Но, помнится, Аладин, ты получил двойку за молекулы. Есть шанс исправить оценку.
Растерянность владела Лёшкой недолго. Расправил плечи, набрал в лёгкие побольше воздуха и затараторил:
– Любое вещество состоит из отдельных частиц, которые называются молекулами. Даже небольшие тела состоят из огромного числа молекул. В одном кубическом сантиметре воздуха их двадцать семь помноженное на десять в восемнадцатой степени. Если через маленькое отверстие пропускать по миллиону молекул в секунду, то указанное число молекул пройдёт через него через восемьсот сорок тысяч лет.
– Вот это шпарит! – донёсся шёпот с задней парты.
– Можешь не продолжать, Аладин, – остановила ученика Ольга Борисовна. – Чувствую, знаешь. Наконец-то за ум взялся, – вздохнула и поставила две пятёрки.
На перемене Аладин, не обращая внимания, на поздравления и подколки одноклассников, пулей устремился по лестнице на первый этаж, в кабинет русского языка и литературы. Бросили с Серёгой ранцы и – на улицу. Забежали за угол школы.
– На, – Серёга протянул Лёшке сигарету. – Ты внаглую-то не смоли, озираясь по сторонам, предупредил друга, когда тот прикурил. – Штраф наложат – мать не расхлебает.
– Мне эти школьные штрафы по фигу, – Лёшка шумно, с напоминающим глухой свист звуком «фу-у-у» выдохнул дым. – Всё равно платить нечем.
– Герой, – ухмыльнулся Серёга и вспомнил, что говорит о мелочах, а о самом главном – ни гу-гу. Дёрнулся так, будто оса укусила: – Слушай, Лёха, а чё это ты вдруг в отличники подался?
– Никуда я не подавался! – со злостью ответил Лёшка.
– Зубришь ведь. Видно, что зубришь.
– Не зубрю, – сквозь зубы процедил Аладин. – Само как-то получается.
– Как это «само»?
– Не знаю. Я будто чужие мысли говорю. Откуда берутся – сам не пойму.
– Может, что-то всё же почитывал?
– Да я неделю в руки учебники не беру! – вспылил Лёшка. – Ты вспомни: мы после школы мяч гоняли, а потом до ночи тусовались у подъезда. Какие учебники?!
– Не соврал, – констатировал Серёга.
– А какой мне смысл обманывать? Я хочу понять, что со мной происходит.