Юрий Леж – Агенты Преисподней (страница 53)
В тишине, воцарившейся в комнате, неожиданно громко, прозвучала внезапно начавшись и оборвавшись, короткая трель сверчка.
– …но я расскажу тебе легенду, – закончил Иерарх. – Может быть, ты что-то поймешь из нее.
«…задолго до возникновения всего сущего, когда не было в Мире ни верха, ни низа, ни добра, ни зла, ни уж тем более – людей и иных сущностей, Свет и Тьма уже пребывали в первозданном Хаосе, перемешанные между собой, не ведающие ни своего, ни чужого Предназначения… и никто не знает, почему настал тот час, когда расслоились в Хаосе Свет и Тьма, перестали быть единым целым, разошлись к разным полюсам Жизни…»
Голос Иерарха звучал приглушенно, размеренно, как у хорошего, профессионального чтеца, и слова, как бы сами собой, следовали друг за другом без малейшей заминки, нанизываясь мелкими и крупными жемчужинами в длинную нить интереснейшего повествования.
«…это что же получается? – задумался над рассказанным Симон. – Дикие Демоны для бесов и ангелов, как бы, обезьяны для людей? Ну, не совсем обезьяны, как неандертальцы, питекантропы – те самые пра-люди, предтечи, в какой-то период времени живущие вместе, рядом, а потом отошедшие в сторону, на обочину эволюции? Конечно, все гораздо сложнее даже и с развитием рода человеческого, что тут говорить о Свете и Тьме, но примитивный, изначальный, доступный смертным смысл, похоже, именно в этом…» А еще агент Преисподней каким-то запредельным, метафизическим чувством ощутил разлитое в избушке напряженное внимание не только продолжающего свой рассказ Иерарха, но и всех его сопровождающих. Видимо, едва ли не с первых мгновений пребывания Некты в Монсальвате они ждали результатов – контакта с «наживкой» и появления здесь Дикого Демона.
И это тихое напряженное спокойствие, сопровождаемое бесконечной легендой в пересказе Иерарха – сколько же времени бес без устали работал языком? часа два-три, без перерыва, как минимум – продолжалось до тех самых пор, пока в сизых, едва заметных сумерках подступающего осеннего вечера хлипкая дощатая дверь в комнатку избушки не распахнулась от сильного толчка ногой, и ввалившаяся Некта с порога не заявила, неожиданно и язвительно обращаясь к ангелу:
– Фалет, это сколько же времени ты собирала в Монсальвате такое количество клинических идиотов? Кстати, почему они там бегают без смирительных рубашек и при полном отсутствии медицинского персонала?..
«Да, такого и я никогда не видел», – флегматично констатировал Симон, с первых же минут встречи своей напарницы по отдыху с обидевшим её недавно ангелом ожидавший чего-то похожего от Некты. Но сами мысли агента Преисподней относились не к девушке и даже не к ангелу, сузившиеся в гневе глаза которого начали наливаться ненавистью, самым неожиданным было невероятное, явное изумление, проступившее на лице Иерарха – тот, кто знает хоть немного Преисподнюю, легко поймет Симона. Впрочем, справился со своими чувствами высший бес быстро, решительно поднявшись из-за стола и громыхнув глухим басом на грешную душу:
– Как ты смогла вернуться?! Без помощи Фалета или меня это невозможно!!!
Казалось, даже охота на Дикого Демона отступила на второй план в сравнении с небывалым событием – возвышением обыкновеннейшей, да еще и совсем юной по любым меркам, даже человеческим, грешной души до метафизического уровня ангелов и бесов.
– Подумаешь бином Ньютона! – чрезвычайно довольная собой явно процитировала какую-то хорошо ей знакомую книжку Некта, бесцеремонно проходя к столу и наливая себе в ближайший бокал, как оказалось – ангельский, коньяка. – С вашими-то артефактами и моим образованием – это пара пустяков… ах, да, вы же не знаете, что такое системный анализ, а мы это еще в восьмом классе школы проходили.
Одним глотком выпив янтарный напиток, будто обыкновенную дешевую водку, девушка совсем по-уличному, по-простому отерла губы тыльной стороной ладони и поискала глазами стул.
Только тут Симон, шокированный несанкционированным появлением Некты не меньше потусторонних сущностей, но испытывающий еще и невольную гордость за «своего», за грешную душу, показавшую фантастические возможности, приметил, что куртка вернувшейся из Монсальвата агентессы измазана сажей, пятнами жира и какого-то масла, да и руки Некты чистотой не блистают. «Черт и все его слуги, – невольно и книжно помянул нечистую силу Симон. – А ведь там-то прошло несколько суток, не меньше…»
– Ты есть хочешь? – отвлекая внимание Иерарха от самого факта возвращения девушки из Монсальвата по собственной воле, спросил агент Преисподней.
– Вот, единственный среди вас – человек, – указала на своего напарника Некта. – Спасибо, Симон, я перед уходом нажралась вволю за рыцарским столом, разносолов там, правда, нет, но на свинине отыгралась… Сиди…
Девушка надавила рукой на плечо пожелавшего подняться, чтобы уступить ей место, Симона, да так и оставила руку, найдя в агенте Преисподней символическую опору, полуобернулась к ангелу, выбирающему момент для мстительного, единственно верного удара, и продолжила:
– Ты, Фалетка, кажется, забыла нас кое о чем предупредить…
– Что? – буквально взревел Иерарх, сейчас уже с интересом вслушивающийся в слова своей агентессы, оставив «на потом», подробности разбирательства с её возвращением.
– А вот что, – язвительно, скроив физиономию Мальчиша-Плохиша, отозвалась Некта. – Давай, я лучше по порядку?..
Как оказалось, вновь появившееся умертвие в Монсальвате никто не забыл, да и странно было бы забыть убитых тщедушной девчонкой кастеляна и личного охранника Властителя. Но перстень ангела свою положительную роль сыграл с первых же мгновений, и рыцарство замка, пусть нехотя, разговаривая сквозь зубы и частенько презрительно отворачиваясь, не стало резать Некту на мелкие кусочки. Оказывается, они уже второй день обходили коридоры и залы с крепкими рыбацкими сетями, пытаясь изловить неведомого и невидимого демона, который, мало, что искалечил какую-то прачку, возвращающуюся из солдатской казармы после вечерних плотских утех, но и фактически лишил замок нового кастеляна – потерпевший от нечистой силы рыцарь пускал пузыри ртом, ходил под себя и робко жался к стене, когда в комнате, где его изолировали, появлялся кто-то посторонний.
– Я их, конечно, малость сорганизовала, чтоб не просто так со своими сетками по замку лазали, да и про потолки не забывали, вон – всю куртку сажей от факелов обляпали, но только поиски эти – с нулевым результатом окончились, зря только время потеряли, – рассказывала Некта, обращаясь в основном к Иерарху и Симону, совершенно сознательно игнорируя Фалета и просто позабыв о присутствующем бесе-кураторе. – Жаль, я уже к исходу третьего дня догадалась расспросить подробности местного жития… вот и выяснилось то, о чем Фалетка смолчала по скромному. Как бы, это и было неважно до сегодняшнего дня, вернее, до того момента, как в Монсальват свалился Дикий Демон.
Иной раз благородные рыцари покидали замок, по прописанному Фалетом условию – лишь в одиночку, максимум – с оруженосцем, чтобы прославить себя подвигами в сражениях, в борьбе с драконами, сарацинами, нечистой силой, остаться в памяти неизвестным защитником слабых и обездоленных… но гораздо чаще – ради добычи, золота, пряностей, так приятно разнообразящих обильный, но, увы, постноватый стол Монсальвата. Иной раз обратно в замок притаскивали с собой женщин: жен, наложниц, служанок, совсем уж редко – воинов, наемников, кнехтов. В какие конкретно Отражения перемещаются рыцари Некта не поняла, да и расспрашивать такие подробности было бесполезно, с метафизической картиной мира обитатели Монсальвата не были знакомы, объясняя и свое существование в замке, и перемещения в другие миры – исключительно волей Господа.
Едва ли не одновременно с прибытием Некты, Монсальват покинул один из рыцарей, причем, как показалось агентессе, никто из его друзей или оруженосцев не знал о намерении Вальтера Никэтора отправиться за подвигами именно в это время.
– …вообще, я только зря время потеряла в этом замке, – завершила рассказ девушка. – Вон, ноги чуть не сбила, бегая по лестницам и переходам, от свинины уже тошнит, а главное – все без толку. Не знаю, как ты, экселенц, но я поняла, что Дикий Демон не стал дожидаться меня в Монсальвате, а спокойно слинял творить свои непонятные делишки где-то в другом месте… за что – отдельное спасибо Фалетке, странно позабывшей, что её рыцари спокойно себе разгуливают в других Отражениях.
– Стоп! – небрежно отмахнувшись от нарушения этикета Иерарх, внимательно слушавший рассказ Некты. – Припомни – только тщательно, до деталей – окружение рыцаря Никэтора заметило сам момент исчезновения или, как и ты, оказалось поставлено перед фактом, что такой сущности нет в Монсальвате?
– Никто ничего не заметил, – серьезно ответила агентесса, проникшись сосредоточенностью и вниманием беса. – Говорят, вроде бы, только что был, никуда не собирался, а потом, как-то сразу, исчез где-то в залах или переходах… конечно, я не всех замковых стражников и прислугу допросила, тогда бы и двух недель мало оказалось, но…
– Его кто-то вызвал? – ляпнул Артифекс и тут же, прикусив язычок, жалобно глянул на Иерарха, мол, нечаянно сказанул, забыл о присутствии грешных душ, но, видимо, после сообщения Некты высший бес решил окончательно пренебречь установленными правилами.