Юрий Лебедев – Ветвления судьбы Жоржа Коваля. Том I (страница 20)
02.02. Открытка начала XX века с изображением парохода «Ганновер»[296]
Проверка по базе данных пассажиров, прибывших в порты Техаса с 1893 по 1963 год показала отсутствие среди них лица с паспортными данными Abram Ko
Как показывает анализ «пассажирских списков» порта Галвестон, рабби Йос Ранч был весьма гостеприимным человеком. По документам прибытия в порт Галвестон выясняется, что ещё в 1907 году по его приглашению в Америку из германского Бремена с 1 июля по 14 сентября приехало пятеро российских евреев, уроженцев Белоруссии, мужчин от 26 до 40 лет.
После этого три года он никого не приглашал, а в 1910 году пригласил ещё 6 человек, тоже белорусских евреев в возрасте от 18 до 36 лет и тоже отправившихся в Америку из Бремена в течение одного месяца. 2 апреля на «Франкфурте» приплыли четверо, а 28 апреля на «Ганновере» ещё двое, один из которых – Абрам Коваль.[300]
Все они указывали конечный пункт своего приезда город Сью-Сити, штат Айова. Гостеприимство рабби Йоса Ранча было странным. Он приглашал не родственников, и, в то же время, не был каким-то коммерческим посредником в «эмиграционном бизнесе». Если бы это было так, то поток его «гостей» был бы приблизительно равномерным в течение этих трёх лет с 1907 по 1910 год, и не ограничился бы приемом только одиннадцати активных молодых мужчин,
Скорее всего, Йос Ранч исполнял определённую роль в системе безопасности партий Бунда и Поалей Цион – я не исключаю, что обе партии активно сотрудничали в этой сфере. Это было особенно важно для Поалей Цион, которая активно действовала в Белоруссии в ходе событий революции 1905–1907 гг. в западных губерниях России.
И вполне логично предположить, что демобилизованный в 1906 году из армии плотник Абрам Коваль был среди них.
В той ветви альтерверса, где паршевические Ковали осуществляли вывод партийных активистов с территории России, рабби Йос Ранч обеспечивал их приём в США. (То, что Йос Ранч был «рабби», свидетельствует о том, что этот канал эмиграции был именно поалейционовским, сионистским).
То, что Абрам прибыл в составе этой группы эмигрантов, подтверждает сделанное ранее предположение о том, что отправился он в Европу по делам, и возвращался в Америку с «партийными товарищами». А то, что оказался он «замыкающим», может быть следствием множества причин, но мне представляется, что одной из важнейших является самая по-человечески понятная: Абрам ждал до последнего момента, что Этель присоединится к нему. Но что-то «не склеилось», и Абрам уплыл один…
Скорее всего, приезд этой группы – это следствие очередной операции Поалей Циона по выводу своих активистов из опасной зоны в России и создание американской ячейки партии в Сью-Сити. Это могло быть связано с усилением «полицейского гнёта» против Поалей Циона:
Группа, прибывшая в апреле 1910 года, вливалась в группу, прибывшую летом 1907 года. Это укрепляло партийную структуру Поалей Циона в США, где её первые организации появились ещё в 1903 году как ответвление российских групп.
«
С такой точки зрения становится понятным, почему Абрам Коваль и в дальнейшем продолжал политическую деятельность в еврейском социалистическом движении, и, в конечном итоге, стал секретарём ячейки ИКОРа в Сью-Сити.
Отметим и несколько любопытных деталей, связанных с приездом Этель в Америку в 1911 году.
Этель приплыла в Нью-Йорк 15 мая 1911 года на пароходе «Лапландия».[305]
02.03. Открытка начала XX века с изображением парохода «Лапландия»[306]
Считается, что из Антверпена. Но, поскольку «Лапландия» по маршруту заходила в английский порт Дувр, а Этель, как было показано в главе «Телеханы», добиралась до Америки через Лондон, логично предположить, что на борт «Лапландии» Этель взошла именно в Дувре.
И взошла в виде, который она имеет на реставрации фотографии, представленной в главе «Телеханы»:
02.04. Реставрация фотографии Этель (слева) в Лондоне[307]
Конечно, не случаен тот факт, что путь Этель в Америку лежал именно через Англию, откуда, как мы видели, летом 1905 года возвратился в Монреаль из деловой поездки в Манчестер «Абрам Ков
Вряд ли Этель выбирала маршрут сама. И вряд ли этот маршрут был короче и удобнее, чем прямой рейс из Бремена. Скорее всего, и Этель в ходе этой поездки выполняла какое-то поручение тех организаций, с которыми Абрам был связан в Америке.[308]
По прибытии в Нью-Йорк Этель сообщила иммиграционной службе следующие данные о себе: возраст 24 года, еврейка из России, в последнее время жила в Телеханах, не замужем, служащая,[309] грамотная (может читать и писать), направляется в штат Айова, в город Сью-Сити.[310]
То, что эти данные записаны со слов самой Этель, а не списаны с предъявленных ею документов, видно из записи имени и фамилии Этель – в документе приведены три транскрипции фамилии (и все – неправильные ☺):
02.05. Фрагмент записи в листе прибытия парохода «Лапландия»[311]
Обращают на себя внимание два факта.
Первый – это то, что Этель была грамотной и могла читать и писать по-английски. Значит, она готовилась к отъезду весьма серьёзно, и тот год, который прошёл со времени несостоявшегося их совместного с Абрамом отъезда на пароходе «Ганновер», она использовала для изучения английского языка.
Второй – это её заявление о том, что она не замужем. На самом деле, как было показано в главе «Телеханы», Абрам Коваль и Этель Шенитская были женаты задолго до «отъезда на ПМЖ» Абрама в Америку, и сам отъезд был вызван не столько экономическими («денег на свадьбу не было»), сколько политическими (Абрама «стали гонять солдатами») причинами.
Вряд ли быть не замужем при въезде в Америку в 1911 году для Этель было предпочтительней, скорее, наоборот. Американцы не приветствовали приезд одиноких женщин, подозревая, что они могут быть представительницами «первой древнейшей профессии».
Примечательно, что и Абрам по прибытию в Галвестон в 1910 году объявил себя холостяком.
Самое банальное объяснение этих фактов состоит в том, что в вихре событий 1905–1907 годов свидетельство о браке, полученное Абрамом и Этель в 1904 году в Телеханах, было утеряно, а получать его копию в ситуации, когда Абрам находился в розыске после своего «исчезновения» из России, а Этель собиралась нелегально эмигрировать, было совершенно неразумно. Это могло привлечь внимание полиции к Этель и осложнить её отъезд.[312]
Конечно, Абрам, будучи уже зарегистрированным жителем Сью-Сити, куда, по её заявлению, направлялась Этель, встретил её в Нью-Йорке, и снял подозрения иммиграционных властей о причинах приезда в США незамужней «служанки из Телехан».
Это, конечно, сократило мытарства Этель в Нью-Йоркском порту, где процедура проверки и оформления эмигрантов была достаточно нервной и некомфортной. Вот что писал по этому поводу журнал «Огонёк» в 1911 году:
02.06. Вырезка из журнала «Огонёк» за 1911 год.[313]
Но вернёмся к анализу процесса получения Абрамом Ковалем американского гражданства.
В 1913 году у Абрама не было доказательств своего прибытия в Америку таким образом, как он заявил в декларации. Он излагал события «по памяти», указывая приблизительные даты и отплытия из Бремена, и прибытия в Галифакс. Но для натурализации нужно было представить документальные подтверждения. Они появились только 20 марта 1919 года, почти через девять лет после прибытия Абрама в Галвестон.
Именно тогда из офиса инспектора в Галвестоне Абраму было выдано «Свидетельство о прибытии с целью натурализации» № 1103 D-844. В нём подтверждалось, что ABRAM BERKS Kowal прибыл в порт Галвестон, Техас, 28 (а не 29 как ранее по памяти утверждал Абрам) апреля 1910 года на судне «Ганновер», вышедшем из Бремена 7 (а не 10) апреля 1910 года.[314]
Почему документ о прибытии потерялся в течение прошедших трёх лет – бог весть! Как бы то ни было, в 1919 году Абраму наверняка пришлось ехать за ним из Сью-Сити в Галвестон, за 1500 километров в одну сторону! Ведь в списках пассажиров парохода Ганновер не было человека по фамилии Koval и нужно было как-то объясняться с администрацией порта, дающей выписку из пассажирских списков, что он, сегодняшний Koval из Сью-Сити, и Kowal из списка пассажиров «Ганновера» девятилетней давности – одно и то же лицо.