Юрий Лебедев – Ветвления судьбы Жоржа Коваля. Том I (страница 18)
С эвереттической точки зрения ветвления типа «Kov
Мне очень хотелось понять, какие цели преследовал в данном случае «Абрахам Ковель». И дополнительный поиск привёл к успеху – обнаружилась фотокопия документа «Список или уведомление об иностранных пассажирах, просящих о пропуске на территорию США из иностранной сограничной территории», составленная в Монреале в 1905 году.
01.35. Строка из «Списка или уведомления об иностранных пассажирах, просящих о пропуске на территорию США из иностранной сограничной территории» 1905 года.[264]
Этот Абрахам Ковель – «английский еврей», прибывший 1 июля в Квебек из Манчестера, 13 июля уже был на пограничном переходе, чтобы отправиться в Чикаго, где только что (в июне) прошёл Учредительный конгресс новой международной рабочей организации ИРМ (Индустриальные Рабочие Мира), в которой заметную роль играли американские социалисты.[265] Установление контактов с ними было бы весьма полезно и для еврейских социалистов России.
Полтора года пребывания в Америке, его способность к языкам и общее развитие позволили Абраму для выполнения этого задания в этот раз пользоваться документами не белорусского «подмастерья сапожника», каким он прибыл в Америку, а респектабельного манчестерского «автомобилестроителя» (carmaker). Респектабельности требовал высокий международный уровень проведённого в Чикаго мероприятия.
То, что Абрам представлял партийные структуры Бунда (или Поалей Циона – это не принципиально ☺) на таком уровне, свидетельствует – после бегства из России он стал заметным партийным функционером какой-то из социал-демократических еврейских организаций.
А их было много. Кроме мощной организационной сети секций Бунда, который в 1905–1907 годах имел 274 организации, объединявшие около 34 тысячи членов,[266] Поалей-Цион породил в 1904–1906 годах Сионистско-социалистическую рабочую партию, Социалистическую еврейскую рабочую партию, Еврейскую территориалистическую рабочую партию.[267]
С кем именно из них сотрудничал Абрам, сейчас уставить очень сложно. Но это и не принципиально – главное, что он не был «эмигрантом-одиночкой», а «работал в коллективе» и, живя в Монреале, выполнял «конфиденциальные партийные поручения», требовавшие порой и трансконтинентальных путешествий. ☺
Это плавание в Европу и обратно, вероятно, не было единственным в партийной деятельности Абрама. В «семейном предании» – по свидетельству Геннадия Коваля – это сохранилась как память о том, что Абрам «раза три через Атлантику в Америку и обратно сплавал».[268]
Предание не сохранило деталей о том, куда и когда плавал Абрам, но сам факт мореплаваний когда-то случайно всплыл в разговорах Абрама и крепко запомнился его внуку, никогда в детстве не видевшему не только океана, но даже и моря.
Любопытно и то, что Чикаго – ближайший к Сью-Сити крупный американский город. А в дальнейшем именно в Сью-Сити и прошла «американская жизнь» Абрама Коваля. Так что в этой поездке он мог установить связи, весьма пригодившиеся ему в дальнейшем.
Но вернёмся в 1907 год. Из данных «Списка…» этого года мы узнали, что российский гражданин не приехал из России с целью попасть в США, а именно жил в Монреале. А как он попал в Канаду?
Вопрос в документе формулируется так: «Порт, где сошел на сушу». Ответ: «Квебек». А как долго Абрам жил в Монреале, прежде, чем пришёл просить «визу в США»? Ответ на этот вопрос в графе «Дата схода на сушу». И ответ Абрама делает этот документ уникальным подтверждением эвереттической реконструкции описанных выше событий в «русофильской ветви» альтерверса Абрама.
Ответ Абрама таков:
01.36. Фрагмент «Списка…» 1907 года с «Датой схода на сушу».[269]
Это – июль 1904 года! Так что «открыл Америку» Абрам Коваль гораздо раньше, чем об этом сообщает его «официальная» биография. И три года (до 1907 г.), сведений о которых нет ни в «официальной», ни в «семейной» биографии, он провёл в Монреале на «нелегальной партийной работе».
Всегдашнее умолчание Абрама о времени своего открытия Америки объясняется просто – в «советские времена» сотрудничество с сионистскими организациями было не просто предосудительным, но даже преступным, и Абрам не распространялся о своих «контактах» с сионистами даже в семейном кругу, опасаясь и за себя, и за родных.
В случае, если бы сведения о его работе в 1904–1907 гг. оказались публично известными, это грозило крупными неприятностями. А «утечки информации» нельзя было исключить, учитывая, что в «биробиджанский период» в семье было четверо весьма общительных детей его сына Шаи.
Куда же, и, главное, зачем отправился в 1907 году Абрам из Сент-Олбана?
Прежде, чем обсуждать ответ на этот вопрос, нужно вспомнить, что в это время и Бунд, и Поалей Цион испытывали острый кризис.
То же происходило и в Поалей Цион –
Естественно, этот кризис сказался и на международных контактах, в том числе и с американскими партнёрами.[272]
Это означает, что, с какой бы из еврейских социалистических организаций не был связан Абрам в Монреале, в 1907 году это сотрудничество явно заканчивалось. Причём, для таких её членов, как Абрам, заканчивалось оно неожиданно. Ведь они «там, за океаном», не ощущали хода событий в революционной России и жили надеждой на скорую победу демократии и возвращение домой.
Однако, события разворачивались совсем не в пользу революционеров и, вероятно, уже в конце 1906 года источник «халявных»[273] средств к существованию начал иссякать – гомельский процесс завершился и еврейская партийная жизнь пошла на спад.
В России ещё вовсю кипела смута, но уже было ясно, что реакция восторжествует и будущее на родине не обещает ничего хорошего беглому вольноопределяющемуся. Нужно было предпринимать решительные самостоятельные действия для дальнейшего жизнеустройства и обретения столь желанного семейного счастья с Этель, которую он не видел уже два с лишним года.
Ситуация Абрама середины 1907 года, на мой взгляд, парадоксально подобна ситуации Чацкого 1822 года:[274]
В Монреале при ликвидации ячейки нелегальной организации не нужно было сдавать отчёт, документы и пустую кассу. Нужно было просто собрать чемодан и отправиться…
Куда? Сам Абрам своей конечной целью в США называет Портленд, штат Орегон. Якобы там живёт его друг, K. П. Уиллс, который работает в Северо-Западной Дверной компании.[276]
Это на Западном побережье США, и, чтобы добраться до него, Абраму нужно пересечь всю страну и проехать почти 5000 километров! При этом билета до конечного пункта у Абрама, по его собственному заявлению, нет.[277] Так что куда именно он отправится с пограничного перехода, он решит «по обстоятельствам».
Но, думается мне, отправился Абрам не к американскому «другу», неизвестно как образовавшемуся за 5000 километров в течение трёх лет его жизни в Канаде. Вот друзья в Монреале у него действительно были, и они не могли отправить его «в никуда». Похоже, что K. П. Уиллс был рекомендован Абраму «партийной организацией» как свой человек в Портленде, который должен был помочь в трудоустройстве.
Для дальнейшего весьма важно содержание 14 пункта «пограничной анкеты». Дело в том, что в графе 14 в ответе не вопрос «Имеет ли $50? Если меньше, сколько», записано:
01.37. Фрагмент «Списка…» 1907 г., п.14, сумма Абрама – третья сверху.[278]
Согласно этой записи Абрам имеет 7500 долларов наличными! Это огромная по тем временам сумма, соответствующая сегодняшним приблизительно 200000 долларов.[279]
Если согласиться с тем, что представлено на экране монитора компьютера (а именно только в этом виде можно ознакомиться с документом) то ясно – таких собственных денег у Абрама быть не могло.
Но не могло их быть и у «заглохшей» партийной организации! Да и не отправился бы Абрам с такими деньгами в одиночку через границу. Принятие суммы 7500 долларов порождает весьма «тонкие» (маловероятные) конспирологические ветвления альтерверса – находки, кражи, другой криминал… Очень не хотелось бы погружаться в анализ этой эфемерной эвереттической паутины.
Выход нашёл А. Ю. Лебедев, проанализировав весь документ в целом: