Юрий Кузнецов – Сын Ветра (страница 6)

— Слава, за тобой дрова, а я поставлю палатку.

Это было честно и кивнув головой, Шинкарев взял в руку армейский фонарик и отправился на поиски валежника. Весенний день медленно угасал, оставляя после себя лишь отблески костра. Неторопливо продвигаясь по лесу, Вячеслав периодически оглядывался назад чтобы не потерять ориентир для обратной дороги. Рядом величественно поднимаясь под самые облака, возвышалась горная вершина. Собрав валежник, Слава уже хотел повернуть обратно, но внезапно какая-то неведомая сила поманила его к подножию горы. Это было что-то сверхъестественное, где молодой мужчина ощутил, как кто-то тихо зовет его.

Бросив на землю валежник, поисковик сам того не ожидая направился к горе. Освещая дорогу фонариком, он уверенно поднимался по узкой тропинке. Тонкая нитка дорожки, чуть заросшая бурьяном, вела куда-то наверх. Не понимая своего действия разумом, тем не менее, Слава упорно шел вперед. Местами тропинка была такая узкая, что путнику приходилось держаться за почти отвесную стену. Неожиданно перед ним показалась небольшая площадка, напоминающая балкон, с которой открывался величественный вид на плато и лесной массив. Где-то далеко виднелся костер и рядом с ним мелькали две человеческие тени.

«Господи, какая красота!» — не в силах сдержаться, воскликнул поисковик, наслаждаясь панорамным видом.

Рассматривая плато с высоты, Слава ощутил, как в груди рождается что-то большое и волнующее. В этот момент он почувствовал себя если не богом, то его верным слугой. Это было так волнительно и прекрасно, что хотелось громко кричать и веселиться. Тряхнув головой словно отбрасывая все это безумие, Шинкарев повернулся лицом к стене. Прямо перед ним располагался узкий вход в пещеру, где темнота и сырость словно призывали его к себе. Уверенно протиснувшись в проем, мужчина очутился в темном пространстве, где ничего не было видно. Раскинув руки в стороны чтобы понять для себя размер пещеры, он не коснулся стен.

— Зачем ты сюда полез, тебе не хватает приключений? Спускайся вниз, забери дрова и отправляйся в лагерь! — твердил внутренний голос.

— А вдруг я найду что-то старинное или клад? — размышлял молодой человек, направляясь все дальше от входа вглубь пещеры.

Армейский фонарик освещал пространство только на метр и Славе пришлось маленькими и осторожными шагами продвигаться вперед. Было очевидно, что пещера увеличилась в размерах. Неожиданно он почувствовал небольшой уклон словно дорожка медленно вела вниз. Спускаясь все ниже в темную бездну, сердце исследователя готово было выпрыгнуть из груди от страха. Неожиданно тоннель стал сужался. Свет от фонаря выхватил деревянный факел, торчащий под потолком в расщелине. На толстую палку была намотана грубая материя больше похожая на мешковину, пропитанная каким-то варевом. С трудом вытащив из расщелины факел, мужчина хотел поджечь его, но вспыхнув на мгновение сизым пламенем огонь тут же потух.

«Интересно сколько он здесь находится и из чего сделана пропитка? Ладно, попробую еще раз и тогда если не получится, продолжу путь с фонариком!» — размышлял Шинкарев.

Немного подумав, Слава вытащил из кармана листок недописанного письма маме и поджег его. Огонь тут же стал неистово пожирать бумагу. Приложив факел, путник ожидал что произойдет чудо. И оно произошло! Медленно занимаясь ярким пламенем, факел стал источать противный запах рыбы. Тем не менее огонь неумолимо поглощал все пространство мешковины освещая темное царство.

«Вот это другое дело», — продвигаясь вперед, прошептал исследователь.

Проход стал медленно расширяться, где вскоре Вячеслав вышел в большой зал. Стены помещения были раскрашены сценами охоты и человеческими фигурками с луками и копьями. Под ногами что-то неприятно хрустело и осветив площадку, Слава чуть не вскрикнул от неожиданности. Под ногами лежали истлевшие от времени и сырости кости, и они были как зверей, так и человека. В этот момент он почувствовал, как что-то темное и завораживающее окутывает его своим мягким одеялом.

Оглядываясь по сторонам чтобы запечатлеть в памяти интересные моменты, он чуть не врезался в какое-то каменное изваяние. Отступив на шаг назад, Слава с широко открытыми глазами рассматривал каменного идола с женской головой. Скрестив ноги, плотного телосложения женщина с небольшой грудью и широким тазом сидела на постаменте. Узкие глаза на широком квадратном лице смотрели на путника пронизывающим взглядом. На шее женщины висел круглый амулет на истлевшем от времени кожаном ремешке. Золото, а это было именно оно тускло отсвечивало в темном пространстве комнаты. На амулете четко просматривалось изображение большой змеи, которая хищно раскрыла пасть, намереваясь совершить молниеносный выпад. Перед божеством возвышалась небольшая гора из человеческих черепов. Теперь Шинкарев понял откуда звучал этот властный призыв. Идол неумолимо призывал его к себе, как хозяин призывает слугу.

«Что это за место и почему на каменистой площадке столько человеческих костей? Неужели это старинное капище, где люди поклонялись своему богу и приносили ему дары в виде человеческих жертвоприношений?» — метались в голове лихорадочные мысли.

Словно видения перед ним разворачивались страшные события прошлого, где одетые в шкуры животных люди убивали себе подобных, а потом с почитанием клали головы несчастных к подножию идола.

Воткнув факел в каменистую расщелину, Шинкарев продолжил исследование тронного зала, как для себя он окрестил данное место. Рядом с идолом стояла глиняная тарелка с витиеватыми узорами. Небольшой горкой на ней лежали потемневшие от времени круглые амулеты с непонятными символами в виде змеи и человека. Именно такие же были и на золотом амулете богини. Видимо обереги были специально выложены на тарелку для гостей богини. Во всяком случае, Слава, не задумываясь о последствиях потянулся к серебряным изделиям. Взяв в руку круглый слиток больше похожий по размерам на монету номиналом в пять копеек, он ощутил, как нечто грозное и незнакомое вселяется в его тело. То, что было дальше потрясло воображение путника. Неожиданно в тишине пещеры раздался негромкий, но пугающий своей глубиной выразительный женский голос:

— Я богиня, Тигер Тас Обаа. Еще меня называют «Божественная небесная дева». Путник, если ты пришел ко мне, значит готов служить! Надень на шею амулет и никогда не снимай. Это твоя защита от любого оружия, а также символ, который приносит удачу во всех начинаниях. Каждые пять лет ты должен посещать мое капище и приносить дары в виде убитых животных или человека. Если не посетишь меня в указанный срок, то тогда тебя ждет неминуемая смерть.

Вытаращив глаза от страха, путник стоял перед божеством ни жив ни мертв.

«Иди и помни мои слова», — прозвучали последние напутствия идола.

Схватив факел, Слава устремился к спасительному выходу из пещеры. Шинкарев не помнил, как спустился с горы по каменистому склону, а потом быстрее лани бежал по темному лесу, где лишь тусклый свет фонаря освещал дорогу. Очнулся он только тогда, когда впереди увидел отблески костра.

— Ты где так долго пропадал? — осторожно поинтересовался Евгений Игнатьевич.

— Да, мы уже стали волноваться. И, кстати, где дрова для костра? — тут же подхватила Надежда Ивановна.

Не зная, что сказать, а главное рассказать про идола или нет, Вячеслав терзался сомнениями. Решив не рассказывать про то, что с ним произошло, а просто соврать, Слава не задумываясь ответил:

— Заплутал немного, вот и пришлось колесить по лесу пока не увидел свет от костра.

— Ты так больше далеко не уходи, — посоветовал дядя Женя и переключил внимание на котелок, висевший над костровищем.

— А дрова для костра все же придется отыскать, — констатировала Надежда Ивановна.

— Слушаюсь, — по-военному повернувшись через левое плечо, воскликнул Слава и его громкий возглас протяжным эхом прокатился по плато.

Сжимая в руке серебряный амулет, он, как истинный охотник устремился в темень леса, больше не опасаясь диких животных и вообще темноты.

Глава 5. Второе дыхание

После встречи с идолом Шинкарев еще неоднократно подвергался опасности, но в очередной раз словно кто-то невидимый оберегал его жизнь и здоровье. Все больше убеждаясь в силе амулета, Вячеслав ходил по самому краю ощущал себя великим охотником, которому не грозит смерть. Один из таких случаев произошел уже на отдыхе. Каждый геолог или разнорабочий, отправляясь в поиск имел карабин и пистолет ТТ. Вот и на отдыхе, мужчины никогда не расставались со своим оружием, разве что, отправляясь в баню. Особым шиком было пойти в бар имея ТТ за поясом. Сидя за столом и отпивая из квадратного стакана гавайский ром маленькими глотками, Шинкарев наслаждался атмосферой уюта, который дарил небольшой бар на базе. Рядом сидел дядя Женя и несколько мужчин из другой партии. Беседуя на разные темы, мужчины вспоминали интересные случаи. Один из мужчин с окладистой бородой пьяным голосом неожиданно воскликнул:

— А вы встречались с кабаном один на один и убили его из пистолета?

Хотя подобный случай и был в его практике, тем не менее Слава решил не распространяться о своих подвигах. Предоставив возможность дяде Степану рассказать интересную байку, он с насмешкой ожидал, что же будет дальше. Видимо поисковик так много принял на грудь спиртного, что его язык развязался и он стал во всех красках описывать встречу с громадным кабаном. Вставляя в рассказ всевозможные детали произошедшего, разнорабочий хотел потрясти воображение слушателей. В какой-то момент его прорвало. Вскочив с места и выхватив пистолет, Гречкин, так звали мужчину стал размахивать ТТ перед самым носом слушателей. В страхе отпрянув, посетители мгновенно протрезвели. Дело принимало нешуточный расклад. Располагаясь вместе с дядей Женей за соседним столом, Слава оказался в самом центре сектора стрельбы. Упиваясь произведенным впечатлением, Гречкин эмоционально топнул ногой и его палец непреднамеренно нажал на курок. Так как патрон находился в стволе, то помещение бара потряс сухой выстрел. Остроносая пуля устремилась прямо в грудь Шинкареву. Казалось, что он даже видел, как она, медленно вращаясь рассекает воздух и направляется ему в сердце. Время в этот момент словно остановилось. Конечно, все это показалось молодому человеку, тем не менее замерев от страха, он ожидал неминуемой гибели.