Юрий Кузнецов – Назад в 1918 (страница 3)

– Прошу вас не так быстро и тише, а то моя голова сейчас готова разорваться на мелкие кусочки от боли!

Как и в первом варианте перемещения, Захар столкнулся практически с теми же вопросами. Правда сейчас в 1918 году не пришлось рассказывать человеку про последующие две революции и место Ленина в истории страны. Впитывая в себя знания словно губка, профессор старался не упустить ни одного слова. То краснея, то бледнея, он расширенными от ужаса глазами смотрел на путешественника из двадцать первого века. Остановившись чтобы перевести дух на Сталинских репрессиях, Захар понял, что зашел слишком далеко.

– Ну, дальше не интересно, да и устал я! – тяжело дыша произнес Самойлов поглядывая на дверь лаборатории.

– А может ко мне домой пойдем, а там я вас ужином угощу? – намереваясь услышать продолжение истории страны, с замиранием сердца спросил Вронский.

– Нет, спасибо, лучше к своим родным пойду, я уже у них останавливался! – решительно ответил Захар.

При ответе молодого человека брови профессора неумолимо поползли вверх. Осознав, что путешественник уже в очередной раз посещает прошлое, он глупо заморгал глазами и прошептал:

– Когда захотите отправиться обратно оповестите меня заранее, чтобы я подготовился к эксперименту.

– До встречи, уважаемый! – на ходу сказал путешественник во времени. Выходя на улицу, он зачарованно смотрел на Москву, которая была уже не царская, а пролетарская. Перемещаясь в 1905 год, он оделся подобающим образом по моде того времени. На молодом путешественнике были черные штаны, заправленные в хромовые сапоги, красная рубашка и тонкий поясной ремень. Ориентируясь в городе, он понял, что переместился в тот же институт МФТИ только в его старую часть. До Верхней Радищевской было далековато, но поразмыслив что без денег извозчик его не посадит, Захар отправился пешком. По пути к Редниковым, он увидел много перемен которые принесла революция и надо признать не лучших. На улицах города стало реально грязнее, чем было при царе, исчезли полицейские и городовые, которые охраняли порядок. Лишь изредка по улице проходил патруль, состоящий из нескольких солдат и одного командира. Что-то горячо обсуждая между собой, казалось, они были далеки от исполнения своих прямых обязанностей. Толпы беспризорников от пяти до шестнадцати лет в оборванных одеждах и многие босиком с дикими криками бегали по улицам пугая немногочисленных прохожих. Вот и сейчас пробегая мимо него беснующаяся толпа устремилась вперед, а один из мальчишек резко остановился возле Захара и глазами взрослого человека окинув прохожего, вдруг спросил:

– Дядя, дай папироску, не жмись!

На вид худому мальчугану было не больше шести лет. Не зная, что ответить, Самойлов театрально замахал руками и громко проговорил:

– Рано тебе еще курить!

Еще раз окинув взглядом молодого мужчину снизу-вверх, беспризорник презрительно и смачно плюнул ему под ноги и ответил:

– Жопа с метлой!

Развернувшись на месте, он стал быстро догонять своих товарищей, а Захар стоял на месте неподвижно, словно в этот момент на него вылили ушат холодной воды. Размышляя о плюсах и минусах революции, путешественник во времени пришел к выводу, что минусов было намного больше. Остановившись у знакомого дома на улице Верхняя Радищевская 11, Самойлов облегченно вздохнул. Впереди его ждало много объятий, восклицаний и нетерпеливых вопросов. В третий раз появляясь в семье Редниковых, он стал настоящим родственником из Самары. Все те мысли о встрече с любимой девушкой, которые терзали его последний год испарились в одно мгновение словно их и не было. Промежуток времени в тринадцать лет оказался громадным сроком, за который произошло много событий.

Широко открытыми глазами всматриваясь, как молодая республика вставала с колен, Захар проникся этим ветром перемен и с удвоенной силой захотел участвовать в строительстве нового государства. После свержения царского режима Самойлов наблюдал, как из старого общества рождается что-то новое, но пока неизвестное. И этим новым была диктатура пролетариата, которую провозгласил Ульянов-Ленин. Страна разделилась на два враждебных лагеря, где стороны сошлись в смертельной схватке. Как и предполагалось, Захар принял сторону большевиков. Остановившись на постой в квартире преподавателя, Захар в очередной раз отправился на улицу погулять по Москве. Хотя подобные прогулки и были опасны, но желание увидеть все своими глазами толкало молодого человека на необдуманные поступки.

– Куда ты собрался, вечером на улицах свирепствуют банды налетчиков и мародеров, а ты гулять по городу! – встав у двери и раскинув руки в стороны, авторитетно проговорил Иван Матвеевич.

– Действительно, зачем вам это нужно испытывать судьбу? – удивляясь бесшабашности родственника из Самары, проговорила Вера Борисовна.

Пожав плечами, Захар по-детски улыбнулся и серьезно проговорил:

– Я чувствую, просто знаю, что скоро моя жизнь изменится и я стану тем человеком, кто строит республику в ее первых рядах.

Демонстративно покрутив пальцем возле виска, супруга Ивана Матвеевича принялась за работу по кухне. Она не понимала почему этот молодой человек так воспылал любовью к сторонникам новой власти искренне считая, что все новое не лучше старого. А еще она настороженно восприняла приезд Захара после стольких лет забвения. Вспоминая его приезд в 1905 году и последующие события, женщина утвердилась во мнении, что родственник из Самары как представил его муж является странным человеком если не сказать подозрительным. Все те последующие события что случились с ним явно указывали на криминальное прошлое. И главным аргументом была дочь князя Хитровки – Соня. Изящная шатенка порядка двадцати двух лет с кукольной талией перетянутой шелковым пояском выглядела как актриса. Подведенные тушью игривые брови, красивые, словно два омута голубые глаза и небольшой носик на аскетичном лице придавали женщине соблазнительный вид. С одной стороны, она казалась милой и беззащитной, а с другой, в ее голубых глазах мелькали непонятные эмоции. Что-то было в молодой женщине плохо скрытое враждебное. Уловив от нее отрицательный посыл, Вера Борисовна прикинулась глупой и на все вопросы отвечала односложно. Приезд молодой дамы в сопровождении крепкого мужчины по внешнему виду больше напоминающего налетчика случился как раз тогда, когда пропал Захар. Выспрашивая про родственника, Соня хотела все узнать про него, а также куда он уехал. В этом вопросе Вера Борисовна озвучила, что сказал ей муж, а это была очень скудная информация, которую знала и сама воровка. Не получив сведений про Захара, красотка хищно улыбнулась и на прощание сказала:

– Хорошо, если вы сказали мне правду!

При этом ее спутник сделав характерный жест большим пальцем возле горла громко рассмеялся. Похолодев, Вера Борисовна решила в дальнейшем не давать кров родственнику из Самары. Больше Сонька в квартиру Редниковых не заявлялась. Все это было в 1905 году и много воды утекло с той поры, но в 1918 году Захар вновь появился в их квартире. А что больше всего взволновало хозяйку, что по прошествии тринадцати лет с момента последней встречи, Самойлов совершенно не изменился. Казалось, что мужчина отправился к себе в Самару и снова вернулся на следующий день, только времени прошло тринадцать лет и это было очень странно.

Весенняя погода дарила аромат свежей зелени, трав и цветов. Выходя на улицу, Захар вдохнул полной грудью этот непередаваемый запах и направился пешком в центр. На улицах было мало народа и только одинокие парочки быстрым шагом спешили к себе домой. В темных переулках мелькали силуэты мужчин, что указывало на криминальную среду большого города. Лишь иногда по улице маршировали колонны вооруженных солдат и матросов под командой старшего. А еще по городу ходили вооруженные патрули. В основном это были два солдата с винтовками Мосина и старший в черной кожаной куртке с револьвером в кобуре. Пару раз его останавливал патруль, который внимательно осматривал одинокого прохожего и убедившись, что он не представляет опасности для граждан, отпускали. В свою очередь старший патруля назидательно советовал Захару быстрее покинуть улицу во избежание грабежа. Вежливо поблагодарив за совет, тем не менее, Захар двигался в сторону центра. Мужчина отчетливо понимал, что сегодня должно произойти что-то очень важное в его жизни, хотя внутренний голос постоянно твердил быстрее покинуть улицу. Проходя мимо одного из переулков, Самойлов услышал сдавленный женский крик, который внезапно прервался словно женщине быстро заткнули рот. В темном переулке ничего не было видно, но скорее всего происходил грабеж или насилие. Размышляя стоит ли лезть на рожон в следующее мгновение, Захар услышал повторный женский возглас и это был крик о помощи. В нем был скрыт ужас и боль.

– Ты же мужик, что ты медлишь, помоги женщине ведь она сейчас в беде и вскоре свершится непоправимое! – билась мысль в голове молодого авантюриста.

– Не лезь, не испытывай судьбу, все равно жертве не поможешь, а жизнь потеряешь! – со страхом шептал внутренний голос.

– Или грудь в крестах или голова в кустах! – принял решение Самойлов и бесстрашно ринулся навстречу опасности. Забежав в переулок, он увидел, как двое мужчин схватив молодую девушку пытались ее изнасиловать. При этом один обхватив голову жертвы словно в тиски держал ее захватом под мышкой, а второй тем временем задрав платье пытался сорвать трусы. Вид беспомощной жертвы потряс воображение героя. Беззащитная девушка пыталась бить кулачками в грудь державшего ее мужчины, но тот сдавливал ее шею все сильнее. Казалось, что через секунду она обмякнет и потеряет сознание. Мгновения отделяли ее от непоправимого. Радостное лицо насильника, который стоял позади жертвы врезалось в память Самойлова. Улыбаясь во весь рот прокуренными желтыми зубами, он в предвкушении секса готов был взорваться от возбуждения.