Юрий Кузнецов – Назад в 1918 (страница 2)
– Ты понимаешь, о чем просишь? Если это станет известно, то меня не только с позором выгонят со службы, но и привлекут к уголовной ответственности!
Отрицательно замотав головой, Николай Юрьевич прошептал:
– Спаси моего сына, а также меня от долговой ямы, эти квартиры все равно все застрахованы и жильцы получат солидные возмещения, а я в долгу не останусь! Помнишь, ты как-то восхищался моим автомобилем? Я готов отдать его!
В глазах Геннадия Сергеевича промелькнули алчные огоньки. Вспоминая шикарный черный автомобиль представительского класса, который купил его друг, он в душе позавидовал ему. Теперь фортуна словно специально толкала ему в руки прекрасный экспонат немецкого автопрома.
– Ладно, давай пока сделаем тайм-аут, а потом будет видно, сначала нужно осмотреть место и сделать предварительное заключение! – уклончиво ответил Геннадий Сергеевич.
Радостно чокнувшись бокалом с другом, Николай Юрьевич понял, что отливающий черным лаком автомобиль придется отдать. Через месяц после пожара в доме по адресу ул. Верхняя Радищевская д. 11 стр. 4, Захар готовился принять свою участь. Сегодня решалась его судьба и молодой человек с замиранием сердца слушал речь обвинителя, своего адвоката и свидетелей. Как и предполагал отец студента, как только была проведена пожарно-техническая экспертиза, которая подтвердила, что возгорание произошло в квартире номер два, тут же жильцы обратились с иском в суд. Это действие было предсказуемо и изначально проиграно потому что ранее адвокат Северцева приступила к подготовке защиты. То, что ее подопечный выходил сухим из воды по причине форс-мажора оказалось железобетонным основанием для защиты. Оставалось решить вопрос со страховыми компаниями. Очень кстати для этого подошел акт, подписанный членами пожарно-технической комиссии. Исходя из него следовало, что пожар произошел по причине возгорания старой электропроводки при скачке напряжения в электросети. Выслушав все стороны, судья Пресненского суда устало вынесла вердикт:
– Считать Самойлова Захара Евгеньевича невиновным в возникновении пожара жилого дома по адресу ул. Верхняя Радищевская д. 11 стр. 4 и прекратить делопроизводство!
Радостно подпрыгнув, Захар считал себя самым счастливым человеком на свете. Вытерев носовым платком проступивший пот на лбу, Николай Юрьевич посмотрел на жену и тихо сказал:
– Слава Богу, отбились!
Выходя из зала суда на улицу, Николай Юрьевич в последний раз посмотрел на свой Мерседес. На следующий день у него была запланирована процедура купли-продажи автомобиля и он хотел в последний раз прокатиться на машине до дома. Размышляя на тему восстановления сгоревшей квартиры, Захар отчетливо осознал, что денег на такую реконструкцию ему не найти, тем более не восстановить лабораторию.
«Нужно искать альтернативный путь и другое место!» – подсказал внутренний голос.
Глава 2. Дочь Троцкого
Позади осталась снежная зима 2002 года и Захар с надеждой смотрел в будущее. После пожара отдавая Павлу Леонидову спасенные предохранители от машины времени, Самойлов надеялся, что теперь дело по строительству машины времени сдвинется с мертвой точки. С интересом рассматривая диковинные экземпляры из прошлого века ученый только посмеивался.
– Нет, может куда и сгодятся, правда я еще не понимаю с какого материала они сделаны, но с практической точки зрения наши опыты основаны на энергии атома, а здесь использование электрической энергии! – проговорил физик. Это было фиаско, и Самойлов готов был сдаться, но Леонидов немного помедлив проговорил:
– Захар, мне не хватает финансирования на доводку одного прибора и сборку самой машины, так что дело только в деньгах и поэтому если бы ты достал пару тысяч долларов, то мы сможем реально продвинуться в вопросе завершения работы!
– Деньги будут! – решительно проговорил Самойлов, хотя сам не понимал откуда их достанет. И тут он вспомнил про своих соседей по сгоревшему дому – супружескую пару Гордиевских. А еще про странный короткий разговор с Андреем Витальевичем. Тогда мужчина намекнул ему что готов купить его право на собственность за хорошие деньги. На тот момент Захар лелеял мечту восстановить квартиру и саму лабораторию и решительно отказался от странного предложения. Теперь по истечении полугода с момента пожара жильцы стали ударными темпами восстанавливать сгоревший дом. Видимо страховые компании выплатили солидные деньги, и жильцы с новыми силами приступили к ремонту своих квартир. Привлеченная бригада молдаван резво взялась за работу. Словно сумасшедшие одни из них долбили стены и устанавливали металлические балки для первого и второго этажа чтобы настелить полы. Другие с тачками носились по трапам доставляя своим товарищам разведенные смеси штукатурки и раствора. Третья группа строителей словно муравьи копошилась на крыше, устанавливая каркас. Казалось, что дом восстанавливался не по дням, а по часам. Глядя на их работу, Захар отчетливо понял, что вскоре строение будет готово к заселению и станет еще лучше, потому что все коммуникации и линии электропроводки были проведены новые.
Позвонив Гордиевскому, Захар коротко озвучил:
– Андрей Витальевич, если ваше предложение еще в силе, то я готов продать собственность! После длительной паузы Самойлов услышал ответ, который поразил своей алчностью.
– Захар, так как вы согласились на мое предложение после шести месяцев, то я смогу вам дать только половину обозначенной суммы, – холодно ответил Гордиевский в душе надеясь, что его блеф сработает.
– Согласен на три четверти от первоначального предложения! – пытаясь торговаться, возразил Самойлов.
– Хорошо, на этом и договоримся, завтра встречаемся у нотариуса Бромберга в два часа дня! – озвучил Андрей Витальевич, считая, что очень выгодно купил дорогую столичную недвижимость.
На следующий день Захар совершил сделку купли продажи квартиры по адресу г. Москва ул. Верхняя Радищевская д. 11 стр. 4 кв. №2 и вскоре отдал физику две тысячи долларов на завершение строительства машины времени. Оставшиеся от сделки деньги Захар положил на счет в банк. Утром 26 мая 2002 года с замиранием сердца, Захар сидел в кресле машины времени в лаборатории МФТИ. Глядя на прибор выполненный в виде планшета, Павел что-то бормотал про себя и наконец угрюмо произнес:
– Прибор показывает только одну допустимую точку перемещения в Москве и это дореволюционный университет, который потом будет называться МФТИ. Я могу попробовать отправить тебя туда, но нет стопроцентной гарантии, что все получится и ты не застрянешь в воронке времени. К сожалению такие случаи не редки в науке и люди перемещаясь по разным местам никак не могли найти отправную точку домой.
– Я согласен, давай начинай! – решительно сказал студент.
– Только бы получилось! – тихо прошептал Леонидов в душе надеясь на положительный результат эксперимента, за который светила Нобелевская премия.
Гул реактора слился с диким криком добровольца. Ощущая в теле непереносимую и нарастающую боль словно в один момент невидимые щупальца стали тянуть его в разные стороны, мужчина быстро пожалел о своем решении попробовать работу прибора на себе. Если в предыдущих экспериментах участвовали сначала подопытные крысы, а потом бездомные кошки, то теперь подопытным кроликом стал он сам. Вскоре Захар стал чувствовать, что его тело словно рассыпается на молекулы, а потом на атомы. Потеряв сознание, путешественник увидел перед собой черную воронку внутри которой показался красный свет. Засасывая его в свое чрево воронка как живая то расширялась, то сужалась в размерах. Кружась в воздушном потоке словно мотылек, Самойлов ощущал себя пылинкой в космосе.
– Неужели получилось? – прижав руки к груди закричал седой мужчина и в следующее мгновение грузно упал на пол. Лежа на полу, казалось, что он пребывал в обморочном состоянии.
– Э-э-э, товарищ, не нужно умирать! – с иронией сказал Захар с трудом приподнимаясь со стула.
Открыв глаза, профессор Вронский посмотрел сначала в потолок лаборатории, а потом повернув голову в сторону путешественника во времени глупо спросил:
– Мне это кажется или вы действительно из другого времени?
– Да, я Урфин Джус из Галактики Медея, прибыл на вашу планету с дружественным визитом! – пытаясь не заржать, серьезным голосом проговорил Самойлов.
– Я смог, я гений! – быстро вскочив на ноги громким голосом закричал исследователь и стал кружить по лаборатории смешно взявшись пальцами за ворот белого халата. Выписывая пируэты, он вдохновенно исполнял знаменитый еврейский танец – семь сорок. Для полноты впечатлений не хватало скрипки и подобающего исполнения, но и так задорный танец профессора впечатлил молодого путешественника прибывшего из двадцать первого века в двадцатый. Аплодируя старику, Захар вежливо поинтересовался:
– Скажите, уважаемый, а какой сейчас год?
– 1918, май месяц, – продолжая танцевать, ответил Вронский.
– Интересно девки пляшут, отправлялся в 1905, а попал в 1918! – задумавшись, произнес молодой человек. Через мгновение профессор устав танцевать тяжело плюхнулся на стул и вытер платком потный лоб. Восторг исследователя сменился неуемным желанием получить как можно больше и быстрее информации про то время в котором жил прибывший мужчина. Словно пулемет Максима выплевывая предложения, Вронский хотел получить ответы на свои вопросы. Замахав руками перед собой, Захар просящим голосом сказал: