Юрий Курбатов – Безбилетники (страница 24)

Летела к дому земля из-под колес, неслись в равнинную даль бескрайние поля склонивших головы, уже посеревших от зноя подсолнухов. Пугаясь гудков тепловоза, взмывали над ними тяжелые тучи воробьев. Тепловоз трясся в мелкой лихорадке, ревел, жадно глотая летящие навстречу столбы. Рессор в нем явно не было, и поэтому стыки рельсов чувствовались всем телом.

Через полчаса, устав стучать зубами, Том поднялся, посмотрел на газету. От мелкой тряски она расползлась под спиной на мелкие кусочки.

– Садись, поменяемся. – Монгол лег на пол, вытянулся во весь рост.

Том развалился в кресле, смакуя глазами обыденную заоконную живопись. Навстречу им надвигался широкий фронт черных облаков. Поезд летел в тревожную грозовую даль, изредка озаряемую бледными сполохами. Вскоре с неба посыпались капли, потянулись от них по стеклам длинные неверные нити. Но уже через полчаса косматые черные тучи стали сдавать позиции, уступая место легким курчавым барашкам, и вскоре вновь засинело умытое дождем, ясное, как будто новорожденное, небо.

– Я вот думаю, не будет ли в Крыму холодно? – размышлял Том. – У меня одни штаны, да и те на колене протерты.

– В Крыму по-любому тепло. Это ж юг, – уверенно отвечал Монгол. – Там дождей, наверное, вообще не бывает. Зато если будет жарко – то всегда можно шорты сделать.

– А может, действительно у Индейца впишемся.

– Я бы хотел, конечно.

– Но кто его знает, что это за перец, – сомневался Том. – Может, он Лелика уважает, а нас на порог не пустит. Видал я всех этих друзей друзей, знакомых знакомых. Они, я так понял, лет сто не виделись. Мало ли, что с ним.

– Ладно, не парься раньше времени. Прикинь, мы на юг едем! На юг! Держи! – Монгол достал сигареты.

Ночевка

Время летело быстро, еще быстрее убегал длинный-предлинный день. Все так же текли вдаль рельсы, плавились на закате, остывали, кованые ударами тяжелых металлических колес. Их становилось все больше, пока не появились за окном в вечерних сумерках мрачные околицы закопченных заводов, подсвеченных редкими фонарями.

– Ты матери сказал, что уехал? – спросил Монгол.

– Да. Сказал, что к твоему дядьке.

– И я тоже.

– А насчет ментов предупредил?

– Конечно. Если спросят, – скажет, что ничего не знает. Уехал куда-то, на заработки.

– Правильно. Моя тоже, – успокоился Монгол.

Том сверился с картой.

– А вот и Запорожье. Нам на выход.

Они тепло попрощались с машинистом, и, помня о непробиваемых белорусских проводниках, остались ждать новый тепловоз. Его подали через четверть часа. Из окошка кабины торчал пожилой мордатый машинист в синей фуражке и жевал пирожок.

– Уважаемый! – обратился к нему Монгол.

– Шо трэба, хлопци?

– Дядьку, а пустить нас до сэбэ.

– Та куды ж я вас визьму? – скучно бросил машинист, не переставая жевать.

– А в заднюю кабину.

– Та туды низя.

– Та мы ж тока шо там ехали!

– Та ни. Машина новая. А вдруг вы шось поломаете, а мэни отвечать. – И машинист исчез в кабине.

– Раз на раз не приходится, – усмехнулся Том.

– Но ночевать тут как-то не того.

Минут через двадцать подошел еще один состав. Народу перед ним почти не было.

– Так, провожатыми мы тут явно не впишемся, спросят. Есть еще вариант, – сказал Том. – Пошли.

Они прошли вдоль состава и приметили вагон, в который не было посадки.

– Ага, третий с конца. Раз посадки нет, – значит, здесь нас никто и не ждет.

– Ты обоснуй, что ли, – сказал Монгол.

– С этой стороны лезть стремно, заметят. Мы обойдем поезд, и попробуем открыть вагон. Проводники – тоже люди: есть шанс, что дверь закрыта только на ключ-треугольник. Ну, а потом, как обычно: вещи где-то бросим, и гулять.

Они обошли состав, прошли, осторожно оглядываясь по сторонам.

– Третий! – Том полез в карман за ключом, но в этот момент Монгол толкнул дверь в тамбур, и она поддалась…

– Открыта!

Они быстро влезли в вагон, тихо прикрыли дверь.

– Кажется, влезли, – шепнул Том. – Сейчас пойдем…

В этот момент в тамбур ворвались два человека. Это были проводник и милиционер.

– Ага! Попались! Как сюда попали?

– Так дверь же открыта, – пожал плечами Том, одной рукой отряхивая штанину, а другой судорожно засовывая ключ в задний карман.

– Шо ты врешь! Я сам ее закрывал! У вас ключи есть!

– Нету! Открыта была! – наперебой затараторили друзья.

Проводник шагнул к двери, и стал сзади.

– Так, а ну честно! – заорал он. – Это вы вчера Кременчугский обнесли?

– Мы утром еще в Харькове были!

– Куда направляетесь? – спросил милиционер.

– Мы в Крым едем, проездом. Мы тут пять минут…

– Билеты покажите.

– Какие билеты? – развел руками Монгол.

– Откуда приехали.

– Так мы их выкинули.

– А в Крым билеты есть?

– Нет. Мы ж на перекладных.

Озадаченный вид приятелей укрепил подозрения.

– Ага! Едуть в Крым, а билетов нет! А ну, показуйте карманы! – засуетился проводник.

– Так, сейчас наряд вызываем. – Милиционер для убедительности щелкнул рацией.

Том побледнел. Он почувствовал себя полным идиотом. Злополучный ключ-треугольник, на который он так надеялся, теперь жег задний карман. Мало того, что он не пригодился, стал почти уликой преступления, так и выбросить его не было никакой возможности. И это в их ситуации, когда с ментами лучше бы и не знакомиться!

– Мужики, да вы что?! Мы пустые. – Весело улыбаясь, Монгол сделал шаг вперед, и ударил себя по карманам.

Мент тщательно обыскал его спереди, похлопал сзади.

– Эй, я щекотки боюсь, харош, але! – извивался Монгол.