Юрий Крутских – Камрань, или Невыдуманные приключения подводников во Вьетнаме (страница 59)

А между тем штурман продолжал резать без наркоза:

— Я тут говорил про людей и человекообразных. Вы, конечно же, себя к первому классу относите? И всю Вашу партноменклатурную братию? А хотите я докажу, что Вы типичные представители класса паразитов?

Зам не хотел. Он сделал попытку обидеться: насупил брови, гордо вскинул голову и высокомерно посмотрел на штурмана. Когда это не помогло, он дёрнулся, желая вылезти из-за стола, но сидящие по бокам не пошевелились, чтобы его выпустить. Все с интересом ожидали развязки.

— Скажите честно, Андрей Николаевич, руку на сердце положите… прямо на партийный билет. Вы действительно считаете, что должность политработника крайне необходима? Ну да, конечно! Что же Вы ещё сказать можете! А зачем она нужна? Что Вы такого делаете, чего не может сделать командир, старпом, помощник… я вот, на худой конец? Мы все такие же коммунисты… Теоретически и идеологически подкованы… Политику партии сами можем объяснить. То-то и оно… Раньше привилегией комиссара было первым идти туда, где трудно. А что сейчас? А сейчас наоборот — где теплее и сытнее, где присосаться можно! Да вот у нас, на корабле… У каждого офицера есть вахты, дежурства… А Вы, позвольте вас спросить, когда последний раз ночью не спали? В училище, наверное, ещё… дневальным на тумбочке!

Штурман смерил зама неприязненным взглядом.

— И ведь знали же, на что идёте, специально такую профессию выбирали! Ну ладно… коль уж есть такая должность… Но Вы, видя, что офицеры зашиваются, а у Вас обязанностей никаких, почему никому не помогаете? Почему не освоите какую-нибудь специальность? Доктор вон всё умеет, механику помогает, никогда без дела не сидит. Старпом как белка в колесе… Журналы помогли бы ему когда-нибудь заполнить, бумаги разгрести. Почему допуск на вахтенного офицера не получаете? Нет! Вам это не надо… Так спокойнее. Языком помолоть — это всегда пожалуйста! Вам важно сытно есть и сладко спать. Перекантоваться тут годик-два, запись в личное дело получить — и на берег, на тёплое местечко. Рассказывать таким же дармоедам, как на подводной лодке океанские глубины покоряли… Да что там! Вы даже свои куцые обязанности как положено выполнять не хотите! Вон Курдыш… замполит с пятнадцатой… Я с ним в автономку ходил. Так он и вахтенным офицером стоял, и прокладку мог вести… А ещё заранее разослал письма родителям, потом в море на дни рождения ставил по трансляции кассету с родительскими поздравлениями. У бойцов слёзы текли…

На замполита было жалко смотреть. Он ещё пытался сохранить независимый, нахохленный вид и время от времени с надеждой поглядывал на проём двери, словно ожидая, что там появится всесильный Воть-Воть и спасёт его от позора. Но за перегородкой было тихо, начальник политотдела или умер, или предпочёл не вмешиваться, опасаясь, что и ему по случаю перепадёт.

Штурман утих так же неожиданно, как и минуту назад ринулся в бой. Он порывисто, словно о чём-то внезапно вспомнил, тряхнул головой, вздернул руку, глянул на часы, вернее на то место, где они должны были находиться, и умолк, вспомнив о недавно постигшей его тяжелой утрате. Над столом нависла звенящая тягучая тишина. Стало слышно, как в коридоре на подволоке сухо потрескивают коробочки КПЧ[28] да капает вода с маховика аварийной захлопки в подставленную тарелку. Звонко пощёлкал несколько раз динамик «Каштана», пронзительно зафонил и хрипло разразился командой:

— Третьей боевой смене приготовиться к заступлению на вахту!

— Ну вот и поговорили! — штурман отодвинул от себя эмалированную кружку с остывшим чаем и промокнул салфеткой лоснящийся лоб.

— Приятно было пообщаться, Андрей Николаевич, рад бы ещё, да вот — труба зовет. Вы, если что, приходите ко мне в штурманскую… в гости… Подискутируем на досуге. Скажу честно — и в Вашей позиции я усматриваю большое рациональное зерно! На самом деле всё не так плохо, как я тут наговорил…

Было ясно, что в случае чего штурману не составило бы труда взять любую растоптанную, низвергнутую теорию, отряхнуть, почистить и вновь водрузить на место.

Не получив от зама внятного ответа, он демонстративно раскланялся, пожелал присутствующим приятного аппетита и стал осторожно, бочком выбираться из-за стола.

45

Отцы и дети

На днях сын попросил у меня денег. В бургерную с пацанами решили сходить. Сначала идея мне понравилась и вызвала даже чувство некоторого умиления. «Вот, — думаю, — какой у меня сознательный сын: тринадцать лет уже, а не курит, не колется и пиво ещё даже не пьёт. Сходит сейчас с друзьями в приличное заведение, скушает там гамбургер, картошку фри или ещё чего, колой или другой какой шипучей гадостью всю эту дрянь зальёт — и вполне будет счастлив. И приключений на свою задницу искать не станет, потому что и так хорошо, потому что трезвый».

Потянулся я было за кошельком и вспомнил штурмана, речь его почти тридцатилетней давности в душной кают-компании подводной лодки. С точки зрения сына, не вовремя, наверное, вспомнил. Не случись того — получил бы он свои пару сотен и пошёл веселиться, а так — форменный облом человеку получился. Не дал я ему денег. Не от жадности, как вы понимаете, а совершенно наоборот. Из соображений чистейшего блага.

В летний субботний полдень, когда на улице безмятежно щебечут птички, а друзья сына уже оборвали телефон, недоумевая, почему он не выходит во двор, я усадил отпрыска перед собой за кухонный стол и принялся накачивать патриотизмом.

Для начала я доходчиво объяснил, что страна наша не такая, как все, что благодаря своим климатическим условиям и козням мирового капитала, оказавшись вовлечённой в глобальный мировой рынок, вынуждена влачить жалкое существование. Что сейчас нас доят все кому не лень. На примере бургерной я решил объяснить, в чём вред не только его желудку, но и экономике всей нашей огромной страны подобных и прочих размещённых на её территории иностранных предприятий.

— Слово такое есть — инвестиции. Это ругательное слово, не говори его никогда, — предостерёг я его прежде всего. — Это замануха, на которую ведутся наши правители, продавая интересы государства. Пойми, сын, что ни один иностранный барыга, то есть инвестор, так это сейчас называется, не приходит в Россию с благородной и исключительно бескорыстной целью — помочь нам обустроить страну и принести посильную пользу российскому народу. Все они прутся сюда лишь за одним — любыми способами завладеть нашими деньгами и ресурсами, в том или ином виде переправить всё это к себе домой, за границу, и там на это хорошо пожить. Других целей у них нет и быть не может. Так было, так есть и так будет всегда! Причём завладеть нашими богатствами они готовы любым способом: торговлей наркотиками, оружием, человеческими органами, грабежом, убийством или банальным мошенничеством. Но не делают этого не по причине своей высокой нравственности, а потому, что это запрещено законом и можно сесть в тюрьму. Вот и остаётся им — алкоголь, пиво, сигареты, кола и всякая дрянь. Иностранные предприятия — это насосы, с помощью которых западные барыги, то есть эти… инвесторы, перекачивают наши деньги к себе за бугор. Возьмём, например, твою любимую бургерную. Вот дал бы я тебе сегодня двести рублей, побежал бы ты радостный набивать свою утробу ихними булочками и запивать ихней поганой шипучкой. О том, что пища эта вредна для здоровья, я тебе говорить уже устал, мозоль на языке у меня от этого скоро вырастет. Подойдём с другого боку к этой проблеме. Кому принадлежит эта забегаловка, знаешь? Правильно, — американцам. Приехали они сюда лет 30 назад, когда у Горбачёва (был у нас такой президент — безответственный болтун и предатель) засвербело в одном месте и он решил в очередной раз прорубить «окно в Европу». Прорубил так, что скоро через это окно всю страну растащили и разграбили. Ринулась к нам толпами всякая сволочь. Принялись они нас учить, просвещать, приобщать — одним словом, облагодетельствовать плодами цивилизации. Под шумок окончательно развалили всю нашу промышленность, скупили по дешёвке предприятия, к которым имели интерес. И получилось так, что владеют они сейчас всеми табачными заводами на территории России. Не куришь ещё? И не вздумай! Непатриотично это сейчас… Пиво и водка — тоже их вотчина. Не знаю, как с оборонными предприятиями, но судя по тому, что большинство из них лежит в руинах, то и к ним свои руки приложили. В этой ситуации заводы по производству газировок и твоя бургерная — не самое большое зло. Хотя с первого взгляда ничего страшного вроде не происходит: дают людям работу, производят товары мировых марок и даже платят налоги! Но если копнуть глубже — ничего хорошего, даже наоборот: нам идёт сплошное разорение от их деятельности! Доход — копейка, а убыток — рубль. Посуди сам! Вот, скажем, выпил ты какую-нибудь шипучую дрянь. С окрашенным языком пару дней походил — ничего страшного: если сразу не помер — жить будешь. На девяносто девять процентов эта бурда состоит из нашей воды и нашего же сахара. Лишь один процент ихнего эксклюзивного порошка делает её тем разрекламированным во всём мире продуктом, которым заставлены полки во всех магазинах. В пол-литровой бутылке себестоимость этого добра, я думаю, не больше двух рублей. На прочие расходы, думаю, ещё рубля два-три накинуть можно. Итого пять рублей получается, как ни крути. Но продаётся эта бутылка за пятьдесят. Чуешь разницу? Тысяча процентов чистой прибыли! Нам бы так жить! Отсюда и такая дорогая реклама, и такой размах. Ну ладно, последнее это дело — чужие деньги считать. Пускай там хоть две тысячи процентов прибыли будет, лишь бы налоги честно платили и вырученные деньги в нашей экономике оставались крутиться! Не знаю, как с налогами, — может, и честно платят (хотя вряд ли, в оффшорах всё оседает), но вот по второму вопросу знаю точно: не работают эти деньги на нашу экономику. Пользу они, конечно, приносят, но не нам. На вырученные с нас рубли беспрепятственно покупаются миллионы и миллиарды долларов, евро, фунтов и прямым ходом абсолютно законно эта масса деньжищ отправляется… как ты думаешь, куда? Правильно, сын, — за границу. Вывоз капитала по-научному это называется. Там на эти деньги строятся небоскрёбы, заводы и пароходы, создаются новые рабочие места, снимаются фильмы, покупаются суперъяхты и суперавтомобили. Наши деньги, ставшие уже не нашими, благополучно работают на чужую страну, на чужую экономику. Короче, из тех двухсот рублей, которые я тебе сегодня не дал, сто пятьдесят, не меньше, прямым ходом ушли бы на процветание Америки. Их жирные бездельники-негры стали бы ещё жирнее, а наш дохлый производитель стал бы ещё дохлее. Ты, сын, конечно же, рад, что я уберёг тебя от такого гнусного поступка? Да, забыл объяснить, откуда в стране берутся эти самые доллары и всякая другая валюта. На счастье или на беду — это пока ещё точно не известно, — у нас в России имеются нефть и газ. Так вот, иностранная валюта у нас в стране появляется в основном благодаря им. С этих денег помимо прочего выплачивается зарплата учителям, врачам, военным, милиции и, конечно же, чиновникам — куда же без них! Та же валюта свободно продаётся на каждом углу в банках и обменных пунктах. Есть рубли — покупай доллары, евро или даже тугрики и переправляй за границу, никто тебе слова не скажет. Но зачем тупо вывозить цветную бумагу? У них её и своей полно, а будет мало — ещё напечатают. Лучше купить на неё той же нефти, леса, газа или ещё какого нашего сырья по дешёвке и отправить туда же за границу, к себе на родину. Так и поступают все иностранные предприниматели, ведущие дела в России. Долгосрочно вкладываться в нашу экономику им невыгодно (суровый климат, издержки большие), и никогда они этого делать не будут. Получив за свои пирожки, шипучку, сигареты, пиво — да мало ли за что — наши рубли, они покупают на них те же самые доллары, евро, которые за нашу нефть от них же мы перед этим и получили. И опять покупают нашу нефть! Круг замыкается! Ничего не изменилось в мире. Как и раньше, нас, как папуасов, разводят за стеклянные бусы. Вместо того, чтобы свою нефть и газ задёшево отдавать своим производителям, чтобы те могли развиваться и конкурировать на мировом рынке, наши правители поставляют её задёшево за рубеж, а нашим втридорога! В результате мы остаёмся не только без нефти (она уже ушла на Запад за валюту), но и без этой самой валюты (она ушла туда же, купленная иностранцами за полученные с нас рубли). Но что-то нам всё же остаётся, спросишь ты? Конечно, и, наверное, немало: безнальные единички и нули в компьютерах саблезубых финансовых воротил, изжога от выпитой шипучки, кашель от выкуренных сигарет и больная печень от неумеренного потребления пива…