Юрий Корнеев – Земные дороги (страница 43)

— Андрей, соображать можешь?

— Да, товарищ капитан, — очнулся тот.

— Собирайтесь побыстрее. В квартире были жучки, я их сжег. Так что надо ждать гостей. Хорошо если оперативника пришлют, а вот если группу захвата, то придется пободаться. Так что давай быстрее разбирайся. Я в соседней комнате подожду.

Прошел в другую комнату и сел на диван. В спальне еще минут десять слышалось бурчание, а потом они наконец начали собираться. Комната, в которой я сидел, была проходной, так что через нее постоянно кто-нибудь проносился. На полу появились сумки, чемоданы. Пришлось шикнуть на Андрея. Я ему велел брать в основном детские вещи. Для себя минимум. В принципе ничего страшного, конечно, но уж очень не хотелось изображать из себя мула. Тащить-то и мне придется. Им еще детей нести.

Вдруг раздался дверной звонок. Ну вот, дождались. Что-то они быстро. И получаса не прошло, как мы здесь. Жена Андрея было тыркнулась к двери, но я ее шуганул. Сам пошел открывать. За дверью стоял один человек. Ни снизу, ни сверху на лестнице никого не было. Ну, значит, повезло. Спецназеров нет, так что никого гасить не придется.

Я открыл дверь. У порога стоял молодой мужик. Вернее, моложавый. Лет тридцати пяти. Серьезный, спокойный. Мы стояли и молча смотрели друг на друга.

— Ну?

— Извините, мне нужна Елизавета Аркадьевна.

Ага, Елизавета Аркадьевна — это, наверное, Андрюхина жена. О как. Интересно. Тут подскочил Андрей.

— Зачем тебе моя жена? Лиза, иди сюда. — Та тоже подошла. Мы столпились в маленьком коридорчике. — Что это за мужик?

— Андрей, не знаю. Я его первый раз вижу.

— А он тебя откуда знает? И почему он к тебе на ночь глядя приперся?

Ну вот, только семейных разборок мне сейчас и не хватало. А мужик стоял и с интересом нас разглядывал. Вот наглая морда. Заварил кашу.

— Мужик, ты кто? — спросил я. Да уж, как в анекдоте.

Тот полез во внутренний карман куртки. Я приготовился гасить его наглухо, если вдруг замечу что-то подозрительное. Хотя куда уж подозрительней. Левая рука у него была в боковом кармане куртки. И оттуда ушел сигнал. Это мне Афра сообщила. Наверное, нажал на кнопку телефона или еще чего такого. Электронную хреновину у него в кармане я сразу сжег, но сигнал-то ушел. Вот теперь точно надо гостей ждать. Андрюху он узнал, и вопросов к нему у них много. У кого у них? Сейчас и узнаем. Мужчина достал из кармана удостоверение и открыл его. ФСБ. Майор Климович. Ну, кто бы сомневался. Если только Андрей. Но ему простительно.

— Проходи. Андрей, заканчивайте сборы. Две минуты тебе.

Обоих вынесло из коридора. Мы с майором прошли в комнату и сели на стулья у стола. Майор был совершенно спокоен и вел себя как хозяин положения. А, собственно, чего ему волноваться? Раз его не убили или как-то не нейтрализовали сразу, значит, и не собираются. А в этом случае он на коне. Он ведь из такой организации… Тут он, конечно, прав. Организация серьезная. Для всех россиян. Да и не для россиян тоже. Но мне-то до этого какое дело?

— Я бы хотел побеседовать с капитаном Кислиным, — спокойно и требовательно произнес он.

— Не получится. Капитан сейчас занят. А потом он уедет.

— И все же я вынужден настаивать.

И столько важности было в его словах. Нет, не оперативник. Штабной. Послали, видимо, первого попавшегося. Ну а попалось то, что попалось. Общаться с ним дальше смысла не было. Да и не хотелось. Я его просто усыпил. Голова майора со стуком упала на стол. Вот ведь придурок, еще и нос себе разбил. От носа потекла струйка крови. А, ничего страшного. Все равно скоро тут будут его коллеги. Так что помогать не стану, не заслужил. Еще не хватало, чтобы какого-то фээсбэшного крючкотвора лечил целый император.

Тут наконец нарисовалась веселая семейка. С сумками и парой небольших чемоданов. Вот ведь! И как все это тащить? А собственно, куда тащить? На улице нас точно перехватят. Я открыл дверь на балкон. Он был не застеклен. Очень хорошо. Я вызвал бот и объяснил ситуацию пилоту. Тот подлетел к дому и уложил аппарель люка прямо на балкон. Правда, она уперлась в открытую дверь балкона, и вылезать на нее будет не очень удобно, но ничего, справимся. Я подозвал Андрея. Они с женой, с опаской поглядывая на эсбэшника, подошли ко мне. Я поставил табуретку, а с табуретки, согнувшись, уже влез на аппарель.

— Подавай! — приказал Андрею.

Тот сразу все понял. Сначала подал мне одну девочку, и я отнес ее в салон бота, потом другую. Потом пришла очередь его жены. Ее тоже пришлось нести на руках. Она так тряслась, что я решил не рисковать. Правда, от балкона до люка было меньше метра, но мало ли. Женщина. Потом перетащили вещи. А затем и сам Андрей залез в салон. Света в салоне не было, так что нас никто не заметил. Люк закрылся, и мы расселись в салоне. Свет уже включился. Андрюха аж сиял. Ну что ж, понять его можно. Но тут лицо его посмурнело.

— Скажите, а убивать этого… обязательно было?

Кого убивать-то? А, он думает, что я майора грохнул. Ну, правильно. Голова на столе, из-под головы кровь. Что еще можно подумать? Вот пусть так и думает.

— Так уж вышло. Не комплексуй. Пусть это будет на моей совести.

Немного помолчали. Девчонки прижались к матери, а та с испугом на меня поглядывала. Ну-ну.

— Андрей, сейчас летим на остров. Сам своим все объясни. Да, если там будут расспрашивать — скрывать ничего не надо. Что было, то было.

Еще бы скрывать! Я, наоборот, раздую эту историю. Может, хоть это охладит немного желающих забрать с Земли своих. Может, и не очень красиво, но лучше так. Я до сих пор не понимаю, как нам так везет, что все родственники оказываются ментоактивными. А если нет? Если бы сегодня жена Андрея оказалась нементоактивной? Или, не дай бог, одна из дочек? Что бы я тогда делал? Вот то-то и оно.

Прилетев на остров, сразу отправился к себе. Переоделся и пошел на пляж. Девчонки лежали на полотенцах и загорали. Вот интересно. Дома ни той, ни другой в голову бы такое не пришло. И в Арваре и на Аптии белый, незагорелый цвет кожи считался чем-то аристократическим, а здесь загорают с удовольствием. Понемногу меняются. Скоро от землянок их и не отличишь. Хотя не всегда это хорошо. Если переймут привычку встречать мужа с утра после загула со скалкой, то это плохо. В этом случае пусть лучше остаются арваркой и алтийкой. А то помню я анекдот с хохлушкой. Это когда: «А если у меня руки вот так в бока уперты, то мне по фигу, как у тебя тюбетейка надета, в рот засуну и сожрать заставлю». Хотя, думаю, до этого не дойдет. Не такой уж я гулена. Тем более что по ночам они сами из меня все соки выжимают…

До обеда проваландался на пляже. Правда, поваляться на солнышке мне, конечно, не дали. Дети, как только меня увидели, сразу потащили меня купаться. Так и бултыхался с ними на мелководье.

После обеда пошел искать Сергея. Можно было бы просто связаться с ним, но хотелось просто пройтись. Найти его не составило труда. Ну, его, как коменданта острова, здесь все знали, так что тут же подсказали, где он находится. Смотрели на меня, правда, с удивлением. В самом деле, зачем языком молоть, когда существует такая замечательная вещь, как симбионт, и можно мгновенно связаться с кем угодно и выяснить что угодно. Но ведь иногда хочется и просто поговорить. Ничего, это они потом поймут. Сейчас все просто кайфуют от появившихся возможностей. Особенно молодежь. Люди постарше все-таки стараются общаться по старинке. Хотя кто тут молодежь, а кто нет — уже не поймешь. Правда, кое-где еще мелькнет морщинистое лицо и седая голова — это те, чья очередь на омоложение еще не подошла. Но скоро и они пропадут. Молодые старички еще как-то отличаются по поведению от настоящих молодых, но скоро и эти отличия сгладятся. Все-таки молодое тело здорово на мозги давит. Я же помню, как Серега просил разрешить потопить пиндосский эсминец. И это заслуженный военный пенсионер, человек с огромным жизненным опытом. А вел себя как пацан. Кстати, что там у нас с эсминцем? Я связался с Витом. Ничего нового. Он так и идет экономичным ходом в сторону Австралии. На запросы не отвечает. Вокруг него постоянно кружатся американские, австралийские и новозеландские самолеты. Ну да, экипаж только через пару часиков в себя приходить начнет. Вот шуму будет. Интересно, что они делать станут, когда очухаются? Ладно, посмотрим потом. Вот и Сергей. Он что-то нашептывал на ушко грудастой девице. Вот кобель. Две жены ведь уже есть. Хотя, может, это одна из его жен и есть? Я-то их не знаю. Свистнул и помахал рукой. Увидев меня, он помахал в ответ. Девина засмеялась, оттолкнула его и убежала. Нет, не жена. Сергей поднялся, отряхнулся от песка и пошел ко мне.

— Что, Сережа, поломал я тебе охоту? Смотри, оторвут тебе жены кое-что.

— Не, не оторвут. Им это кое-что нужно не меньше, чем мне. Но охоту в самом деле испортил. Ты видел ее грудь? Мечта.

— Грудь как грудь. Большая только.

— Большая. Понимал бы что.

— Ладно, хватит о сиськах, — сказал я со смехом, — пойдем работать. Нам три десятка заявителей уговорить надо. Никак нам нельзя сейчас на рожон лезть. Да и девать уже людей некуда. Так что давай, подключайся. Ты ведь всех здесь уже знаешь. Может, посоветуешь что.

— Ладно, пошли. Соберем народ, пообщаемся.