Юрий Корчевский – Сотник (страница 21)

Окружение разразилось смехом, дружинники стали отпускать едкие шутки:

– Гриша, ты олуя перебрал или споткнулся?

– Да не, его ноги не держат, вишь, здоровый какой!

Григорий и в самом деле был самым крупным в дружине, стоял на правом фланге в шеренге. И копье ему было под стать, метров пяти длиной, и древко – как бревно.

Григорий вскочил, лицо его было красным от досады – немаленький ростом Алексей едва доходил ему до плеча.

Григорий снова кинулся в атаку. На этот раз он молотил перед собой обеими руками, рассчитывая, что хоть один удар, да достигнет цели. А уж тогда – чистая победа, поскольку от его кулачного удара по лбу у быков ноги подгибались.

Алексей отскочил назад, упал на спину, крутанулся и ударил Григория под колено. Григорий начал падать назад, попытался удержать равновесие, но в этот момент Алексей ударил его под колено другой ноги, и Григорий не удержался, упал на спину. От удара о землю у него перехватило дыхание, Алексей же вспрыгнул ему на грудь, поставил босую ступню на шею и слегка придавил. У Григория побагровело лицо.

– Сдаешься? – Алексей не хотел жестокости: все-таки они товарищи и в бою должны выручать друг друга. И еще одно – не желал он унижения противника. Бой учебный, а обиды долго не забываются.

Григорий не отвечал, и Алексей протянул ему руку:

– Вставай!

Григорий ухватился за руку и встал. Не взять протянутую руку было неприлично, значило нанести обиду.

Дружинники разочарованно расходились. Они думали – потеху увидят, а получили избиение младенца.

Григорий стал отряхивать одежду от пыли.

– Признаю, силен ты ногами сучить.

– Ноги завсегда сильнее рук и в трудной ситуации могут жизнь спасти.

По примеру Алексея новики поставили рядом еще два столба и тоже стали упражняться. Алексей им показывал, как правильно наносить удары пяткой, ребром ступни, и дружинники уже не усмехались, глядя на необычные танцы у столбов.

А через месяц, в июне 1240 года, к князю Александру прискакал гонец с тревожным известием – шведы на кораблях вошли в Неву, угрожая взять Ладогу. Возглавлял экспедицию ярл Ульф Фаси, вместе с которым было несколько католических епископов. Князь решил выступить в поход и атаковать – времени на сбор ополчения не было.

К дружине примкнул небольшой отряд новгородцев из числа ушкуйников – люди смелые и решительные, хорошо владевшие оружием и сами не раз совершавшие набеги на шведские земли. Они хотели помочь разбить захватчиков, да и что скрывать – взять трофеи и добыть славы.

Русские и шведы периодически враждовали. Особенно шведы обозлились после того, как в 1187 году финские племена, имея в союзниках новгородцев, захватили и сожгли древнюю столицу Швеции, Сигтуну. А сейчас и повод удобный, крестовый поход, благословленный самим папой римским.

Ульф Фаси привел на кораблях пять тысяч воинов, и высадились они в месте впадения реки Ижоры в Неву. Земли эти назывались ижорскими и были стратегически важными. Кто владел ими, тот контролировал водные пути из Европы на Ближний Восток и в Китай.

Шведы поставили шатры, расположились основательно. Ульф не торопился выступать, он выжидал, когда с запада на новгородские земли нападет союзник, Ливонский орден.

Александр ситуацию понимал и потому торопился – он хотел разбить противников поодиночке.

Границы новгородских земель охранялись сторожами – дозорами из местных жителей. Пославший гонца к князю старейшина ижорской земли Пелгусий направил дополнительный дозор к лагерю шведов – наблюдать. А кроме того, разослал гонцов в Ладогу и другие города и села поблизости.

У князя не было времени оповещать отца и ждать подкрепления. По традиции все воинство – дружина княжеская, охочие люди из новгородцев – собралось перед походом у собора Святой Софии и получило благословение архиепископа Спиридона. Затем к ним с короткой речью обратился сам молодой князь: «Братья! Не в силе Бог, а в правде! Не убоимся множества ратных, яко с нами Бог!»

Воинство вскричало и стало бить мечами по щитам. Шум поднялся невообразимый, с соборных куполов сорвались испуганные птицы.

Этим же днем и вышли. Дружинники были конны, а пешцев посадили на тягловых коней для быстроты передвижения.

Отряд Александра двигался вдоль Волхова до Ладоги, где к нему присоединились ладожане. Затем усилившийся пополнением отряд повернул к устью Ижоры. Но даже с ладожанами численность отряда едва достигала одной тысячи трехсот воинов. Шведы превосходили втрое, все они были профессиональными воинами и не были утомлены переходом.

Перед боем расклад сил был в пользу шведов. Ярл Фаси о малочисленной дружине Александра знал и поэтому вел себя беспечно, рассчитывая на подавляющее превосходство в силе.

Шведский воевода выставлял караулы по периметру склона, но разведку не высылал и подход отряда русского князя прозевал – шведы наслаждались отдыхом.

Князь Александр с воинством остановился в нескольких верстах от стана шведов. Пелгусий провел князя и воеводу Спиридона лесом поближе к шведам. Место для боя было удобное, широкий луг, к которому выводят две грунтовые дороги. К берегу реки пришвартованы суда – по типу норманнских драккаров, только деревянные фигуры на носах судов другие.

После разведки князь с воеводой вернулись в свой лагерь и обсудили план нападения. Атаку решили начать внезапно, конницей при поддержке пешцев. Шведы превосходят числом, но и у русских козырь – конница.

На совете решили, что утром из лагеря выходят пешцы, немного позднее – конница. К подходу конницы пехота уже должна быть в лесу, на опушке. А конница с ходу атакует лагерь шведов. Перемещение конницы не скроешь, пыль издалека видна, топот множества копыт слышен. Опытный дозорный, если таковые у шведов имеются, должен засечь и пешцев: птицы будут тревожиться, кружиться над людьми. Сороки будут трещать вовсю, оповещая лесных жителей о пришельцах.

Утром пехота вышла рано, еще затемно. И только когда встало солнце, конница покинула лагерь, где остались только караульные и переметные сумы с провизией. Ведь отряд шел налегке, без обоза, все необходимое везли с собой на конях.

Впереди, как проводник, скакал Пелгусий, за ним – головной дозор из десятка воинов. Потом уже ехал князь. Рядом – воевода и прапорщик, как звали знаменосца. Впрочем, знамя называлось прапором или стягом. А уж за ними, в четыре ряда, занимая всю ширину дороги, – дружинники. Не было слышно шуток, не в поход шли – на бой. Лица суровы и сосредоточены, все в защитной броне – шлемах, кольчугах, со щитами, все при копьях и мечах. Еще вчера вечером князь предупреждал воинов через десятников, что на одного русского по три-четыре шведа приходится и битва предстоит тяжелая.

Подъезжая к опушке, воины сбавили ход и поехали шагом, дабы шведы раньше времени не всполошились. Князь с удовольствием заметил, что пешцы уже дошли и готовы к бою.

Александр вырвал меч из ножен и поднял его над головой:

– В атаку! С Богом!

Конница вырвалась с узкой лесной дороги на луг, растеклась широкой лавой. Теперь скрываться было нечего, и дружинники закричали:

– За Святую Софию! – традиционный новгородский клич.

Шведы пришли в замешательство, заметались по лагерю. Но надо отдать должное ярлу Фаси – он сумел организовать отпор. Коней у шведов не было, но он выстроил пехоту, ощетинившуюся копьями.

Князь сам участвовал в битве и направил коня к шатру, богато расшитому, где реял шведский стяг. Рядом с ним скакали воевода и несколько бояр.

Слева и справа от князя неслись дружинники. Конница набирала скорость, и остановить конскую массу пехота не могла, только другая конница.

Глухой удар! И сразу – пыль, крики, треск ломающихся копий – в ближнем бою копья только мешают. У многих гридей они поломаны, а другие их вместо сулиц после первого удара метнули и схватились за мечи.

А оборона шведов уже прорвана, дружинники рассекли шведскую пехоту, во фланги заходят.

Алексею было некогда смотреть по сторонам, и он видел только фрагменты. Вот Сбыслав Якунович с боевым топором бросился на троих шведов, и от его ударов щепки от щитов полетели.

Вот новгородский охочий человек Леша со своими ушкуйниками на правом фланге прорвался к шведским кораблям, рубят топорами днища, чтобы ни один швед не ушел.

Слуга князя Александра, потеряв коня, сражался пешим возле князя и был убит.

Бой быстро разбился на части. Гаврила Олексич, увидев знатного господина в богатых одеждах, влекомого под руки слугами по сходням корабля, взбежал по ним, но был сброшен. Однако, едва выбравшись из воды, он снова вступил в бой.

Рядом с ним работает длинным двуручным мечом ловчий княжеский Яков Половчанин. Новик Савва, семнадцати лет от роду, воспользовавшись суматохой, проник в пустой шатер ярла, подрубил центральный столб, и шатер рухнул.

Каждый дрался, как лев, трусов и сбежавших с поля боя не было.

Алексей скакал во второй шеренге, сразу за десятником Петром. Он видел, как пронзенный копьем шведа упал десятник. Однако швед, убивший Петра, пережил десятника только на несколько секунд и был убит другим гридем.

В момент удара конницы шведы потеряли убитыми и ранеными почти всю первую шеренгу. Но и русские понесли потери. Дравшийся рядом с князем воевода Спиридон был убит, и многие знатные воины и бояре, числом два десятка, пали мертвыми.