Юрий Корчевский – Разведчик. Чужая земля (страница 17)

– Чердачное окно видишь? Дай очередь по окну и немного ниже. Корректировщик там.

– От сука!

Разведчик дал очередь по чердаку, с крыши посыпалась битая черепица. Зато мины падать прекратили. Игорь не тешил себя надеждой. Убитого корректировщика заменит другой, подберет наблюдательный пункт в другом доме, и обстрел повторится. Так и вышло. Через полчаса недалеко от окопа снова взорвалась мина. Уже ближе, чем первые. А потом сразу залпом четыре. Окопчик заволокло пылью, дымом. В узкий окоп попасть трудно. Мины, которые рядом взорвутся, вреда не причинят, осколки поверх окопа пролетят. От пыли першило в носу, в горле, разведчики кашляли. Когда пыль после взрывов садилась, кто-то обязательно выглядывал. Под прикрытием минометного огня пехота могла подобраться поближе и забросать окоп гранатами. Но пока немцы не рисковали, полагали – уничтожат малочисленную группу минами. Выпустив полсотни мин, немцы повторили атаку. Сразу из нескольких мест поднялись солдаты в мышиной форме.

– Немцы, огонь! – скомандовал Игорь.

Стреляли сразу из автоматов и пулемета. До наступающих сотня метров, и они на открытом пространстве. Как укроешься или закопаешься в асфальт или булыжную мостовую? Потеряв десяток убитыми, немцы залегли, потом поползли назад. Стрельба стихла. Игорь посмотрел на часы.

– У немцев сейчас обед будет, пора и нам подхарчиться.

Немцы педанты, расписание выполняли точно. В восемь утра завтрак, в это время их артиллеристы огонь не вели, то же и с пехотой. Сейчас время обеда, солдаты к полевой кухне потянутся. Иначе еда остынет, а это для желудка плохо. Здоровье немцы берегли.

Разведчики сухим пайком подкрепились. Сытому воевать веселее. Плохо, что вода во фляжках кончилась. Река под мостом, рядом, пяток метров. А из окопа не вылезешь, если только ночью сползать и набрать. Кашеваров поднял палец.

– Слышите?

С востока доносились выстрелы пушек, пулеметная стрельба. И не далеко, едва слышимая, как утром, а значительно ближе. Неужели наши пробиваются? Игорь на помощь не надеялся, зная, что их рейд, захват моста, лишь обманный маневр. Но надежда умирает последней. Подхода наших войск разведчики ждали, можно сказать – считали часы. Вести открытый бой для разведчика дело хоть и привычное, но нежелательное. Все понимали, почему направили их, а не пехоту. Пехотинцы без навыков, мост атаковали бы, понесли потери и еще неизвестно – взяли бы?

Немцы отобедали, снова стали стрелять из минометов. Но не батареей, а одним минометом. Вели беспокоящий огонь. Потом разрывы прекратились. И почти сразу от домов голос из динамика, на плохом русском, с сильным акцентом:

– Воины Красной Армии, сдавайтесь! Вы окружены. В плену вас ждет хорошая еда и медицинская помощь!

Баклюков высунулся из окопа по пояс, согнул руку в локте, показал неприличный жест.

– А это видел?

Муравьев схватил его за пояс, дернул вниз. Одновременно с немецкой стороны хлопнул выстрел, пуля ударила в бруствер.

– Баклюков, ты что, сдурел? – накинулся на него Игорь.

– А чего он басни рассказывает?

– Время тянет, отвлекает. Немцы напасть готовятся.

В небе раздался шум моторов, показались два штурмовых «ИЛ-2». Значительно выше их прикрывала пара «ЛА-5». «ИЛы» заложили круг. Скорость у них невелика, явно разглядывают, где, кто и что. Муравьев забеспокоился.

– Как бы по нам не вдарили!

Немцы называли наши штурмовики «цементными самолетами». Уже после войны досужие журналисты придумали разные названия, вроде «летающий танк», «черная смерть». Из показаний пленных немцев Игорь твердо знал, что больше всего немцы не любили «ПЕ-2», те бомбили с пикирования, очень точно, а попасть в него трудно, при пикировании в прицеле лишь мишень, маленькая точка.

Штурмовики исчезли за домами, неожиданно зашли со стороны реки и дали залпы реактивными снарядами. У домов вспухли разрывы. С ревом пронеслись низко над мостом, развернулись, и пошла веселуха. Сбрасывали бомбы, стреляли из пушек, делая заход за заходом. Из-за домов стали подниматься дымы, причем черные. Так бывает, когда горит техника. Со стороны немцев ударила трассерами зенитка, ее сразу подавили реактивными снарядами. Израсходовав боезапас, ведущий покачал крыльями над мостом, и штурмовики скрылись из вида.

Разведчики приободрились. Раз прислали самолеты, огнем поддерживают, значит, помнят, не бросили немцам на погибель. А моральный настрой – великое дело в сражении. Бойцы еще долго прислушивались – не слышен ли рев танковых моторов? Не идут ли наши?

Немцы до вечера попыток атаковать не делали, видимо, от штурмовиков досталось сильно. Когда стемнело, поужинали. Муравьев собрал у бойцов фляжки в сидор, спустился к реке, воды набрал, сам напился. Игорь сходил к парням на той стороне моста.

– Как у вас?

– Нормально, все целы. А у вас? Видели, как по вашему окопу немцы из минометов стреляли.

– Тоже все целы. Вы на ночь кого-то часовым поставьте, иначе вырежут спящих.

– Обязательно, старшина, службу знаем.

Игорь решил в разведку к домам сходить. Надо узнать, что немцы предпринимают. По обочине прополз, потом встал, подобрался к ближнему дому. Жителей нет, в доме пусто, многие стекла выбиты. Обошел дом по палисаднику. Дальше частный сектор, дома одноэтажные. Трупы солдат, разбитые минометы. Удачно наши штурмовики ракетой угодили. Двинулся вперед, прижимаясь к домам. Гарью потянуло, еще чем-то противным. В переулке колесный бронетранспортер стоит, обгоревший, дымом еще курится. И везде убитые. Если удастся из передряги живым выбраться, обязательно доложит командованию о хорошей боевой работе штурмовиков.

Он еще не знал, что нашим наступающим частям немцы оказали сильное сопротивление. А группа танков с десантом, действуя как удар второстепенный, отвлекающий, смогла пройти на стыке дивизий, двигалась к захваченному разведчиками мосту. Из отвлекающего удара он становился основным. В прорыв уже подтягивали наши танки и пехоту. И штурмовики посылали не столько поддержать разведгруппу, сколько узнать – цел ли мост, держатся ли еще наши бойцы? Все складывалось наилучшим образом.

Глава 4

Проклятый мост

Возвращался к мосту другим путем, услышал разговор. Подкрался тихонько. Два немца устраивали пулеметное гнездо из мешков с землей. Рядом пулемет и коробки с лентами. Очень велик был соблазн дать очередь и забрать трофей. Сдержался, прислушался. Немцы работой заняты, на окружающее внимания не обращают, полагают – русские у моста. Немцы говорили о том, что на подходе батальон карателей из прибалтов. Дальше пошел разговор о том, сколько же русских обороняют мост. Цифры назывались самые фантастические. Игорь осмотрелся. Поблизости солдат не видно. Вытащил нож, подкрался сзади, потом прыжок. Одному клинок в спину вонзил, он захрипел. Второй обернулся. Видимо, командир расчета, поскольку на поясе кобура с пистолетом. Немец по-любому не успевал достать оружие, но слепо шарил по поясу в поисках личного оружия. Игорь бросился к нему, ударил ножом раз, другой. Солдат упал. Не мешкая, разведчик вернул финку в ножны, схватил одной рукой пулемет, другой коробку с лентой. Еще одна коробка осталась на земле, жаль – третьей руки нет. А одной сразу две за ручку не ухватить. Обошел дом, потом бросился бежать. Буквально упал в окоп.

– Старшой, ты чего?

– Пулемет с коробкой притащил.

– Стырил, что ли?

– Хозяева отдавать не хотели, пришлось ножом поработать.

– Есть будешь?

– Врачи говорят – ночью есть вредно, потолстеешь.

– Ха! Придумают тоже! Я в рейдах почти всегда ночью ем и хоть бы килограмм прибавил.

Видимо, немцы обнаружили своих убитых, громкий разговор, крики. Потом кто-то из автомата дал очередь в сторону моста. Пули попадали в перила, булыжную мостовую, с противным визгом рикошетили.

– Разозлил ты их, старшина!

– Времени было мало, надо бы растяжку установить. Убитые немцы говорили, что на подходе батальон карателей.

– От пехоты отбились и этих навсегда успокоим. СС?

– Не знаю, говорили – прибалты.

– А, предатели! Этим сдаваться нельзя, расстреляют.

В окопе, кроме Игоря, бодрствовал Муравьев, остальные спали. И разговоры по соседству их не беспокоили. Игорь тоже вздремнул, глаза от усталости закрывались.

Проснулся от близкого взрыва. Открыл глаза – светло уже. На часах семь утра. Осторожно выглянул. Приглушенный хлопок, завыла мина на взлете. Игорь успел по кольцу дыма приметить, откуда велся огонь – со стороны частных одноэтажных домов. Вот где вчера надо было пройтись. Если до ночи доживут, надо будет парой разведчиков наведаться.

И на востоке стрельба слышна, уже не очень далеко, километров десять. Фронт продвинулся – или бои ведет отвлекающая группа?

– Хоть бы наши быстрее подошли, – сказал кто-то из разведчиков. – Патронов осталось на полчаса хорошего боя.

Всем хорош «ППШ», но патроны жрал, как паровоз дрова. Пара минут боя, и диск пустой, а это семьдесят патронов. К автомату всего два диска придается. Расходуются быстро, а зарядить за пять минут не получится.

За первым разрывом последовали другие. Бойцы не поднимали головы. Сразу после серии взрывов Игорь поднимал голову над бруствером. Для того, чтобы зарядить миномет, требовалось несколько секунд, и последний ли это залп – неизвестно. Как бы пехоту не пропустить. Последовало еще две серии по четыре взрыва, потом из переулков высыпала пехота. Много, очень много.